Письмо

Ковшова Наталья Венедиктовна

 

бывшему командиру 528-го стрелкового полка 130-й стрелковой дивизии, майору Станиславу Александровичу Довнару

 

Здравствуйте, уважаемый Станислав Александрович.

Наконец-то получила от вас весточку. Сразу легче стало на сердце. Большое, большое сердечное спасибо за письмо. Очень рада, что здоровье Ваше настолько улучшилось, что Вам не пришлось эвакуироваться в Ташкент.

Настроение у вас, судя по письму, тоже хорошее, значит все хорошо и будет еще лучше. А за Вас я уже немножко отомстила фрицам: в последнем бою мне удалось подстрелить пять фашистских автоматчиков. Правда, и мне это даром не прошло: осколками мины я была ранена в обе ноги и в обе руки. Но мне, как всегда, повезло - все раны без повреждения кости и совсем незначительные, кроме одной, из-за которой меня чуть в ППГ не оправили. Ну, я попросилась в роту выздоравливающих при медсанбате, где я сейчас нахожусь.

Живем в лесу, природа здесь замечательная: холмы, покрытые лесом, очаровательные, яркозеленые полянки, покрытые ландышами и фиалками, и, самое главное, озера, большие блестящие, как зеркала в изумрудных рамках травы и молодых березок, а на заре соловьи заливаются серебристой трелью и в довершение ансамбля меланхолическое «ку-ку» раздается почти круглые сутки. Все было бы хорошо, но... комары - просто спасения от них никакого нет. Да и скучища смертная, так хочется скорее в часть. Мы с Машей последнее время были во 2 батальоне.

После Вашего отъезда у нас очень много изменений. Не знаю, сумею ли я Вам все рассказать, но все же, попытаюсь.

Павлов, теперь в 1 отделе дивизии, он уже майор, получил орден Красной Звезды.

Горелов уехал учиться в академию в Ташкент. Ралич ранен, вместо него теперь Петров-Соколовский. Из старых знакомых остался только Тарасов на старом месте. Автономова, кажется, взяли в Армию.

Ну, а что касается горячих дел, то их у нас хватает. Стоим мы сейчас километрах в 15-18 от пункта Д. Вы, наверное, знаете и помните - это основной узел сопротивления, после того, как взята М. районный центр и вообще последняя опора фрицев на нашем участке фронта. В общем, еще одно усилие и нам, пожалуй, здесь делать будет нечего.

Ну, характер боев, конечно, изменился в связи с изменением времени года. Надо сказать, что «концерты» теперь уже совсем не те, что были, гораздо сильнее и звучнее игрушки лаптовского типа и тяжелее. Они работают прекрасно и заслуживают всяческих похвал (не то, что зимой).

Ну а, что касается «гостей», которые зимой действовали под идейным и непосредственным руководством Григорьева, то про них можно сказать, что они значительно прибавили в весе и полностью оправдывают свое назначение. Их не сравнить с теми «двадцатками», что были зимой. Кроме этого на небе тоже произошли существенные изменения, перед боем мы имеем удовольствие слушать раскаты «грома небесного» и видеть, как «не осенний мелкий дождичек» обрушивается (да как...) на паршивые головы фашистских собак и как они от этой музыки стремглав выскакивают из своих хваленых дотов.

Ну, а самых последних известий я еще сама не знаю, т. к. к нам сюда новости доходят с опозданием. Поэтому еще особенно хочется отсюда сбежать в часть. Рана на руке у меня еще глубокая, открытая, но с обеих сторон (входное и выходное отверстие) очень чистая и симпатичная. Поэтому я думаю, что скоро отсюда выберусь, тем более, что все остальные раны уже подсохли. Машенька меня ждет не дождется. Она меня здесь навещала. Вам от нее большой пребольшой привет.

Ну, будьте здоровы и веселы. Приезжайте к нам обратно и будем снова вместе воевать. Пишите подробнее о себе, о Москве. Спрашивайте, о чем Вам хочется узнать, я с удовольствием отвечу.

Да, Анцелович снова едет в Москву, а вместе с ним и Геннадий (вот везет человеку), так что Вы разыщите Анцеловича, он полезный человек. Его адреса я не знаю, но знаю адрес Геньки - 2-й Кадашевский переулок, дом 14, квартира 2. СЫРОВ, может быть через него, Вы узнаете. Ну, всего, всего самого лучшего. Поправляйтесь скорее и по-настоящему. Как только поправлюсь, вернусь, в часть напишу еще.

Не сердитесь на меня. Очень прошу. Я, ведь всегда хотела сделать так, чтобы было лучше, а у меня получилось наоборот. Такая уж я неудальная. Ну, надеюсь исправиться и искупить свою вину.

А пока крепко жму руку, желаю счастья и успехов, с сердечным приветом, Наташа.

 

Из письма

Эльперин Нелли Ноевна

 

«Ранена под д. Черная в марте 1942 г.»

Помнит однополчан: Конников Александр Павлович, Антошин Константин Андреевич, Ронин Анатолий, Антонов – комиссар батальона, Швейковский – ком . пульроты (погиб), Моисеева Нина (погибла), Шота Месхи (ГИТИС), Семен Криворотько (погиб), Фетисова Любовь , Гезбург Ирина (пединститут, погибла)

Эльперин Н. Н., старшина медслужбы, 3 бат 1 сп

 

Из письма

Ярукин Виталий Иванович

 

«Заняли оборону у реки Великая перед ее форсированием, затем освободили село Михайловское (Пушкинские места). После этого шли дальше, и на территории Латвии, точное место не помню, 10 августа 1944 года получил ранение и попал в эвакогоспиталь…

Из памятных боев за Советскую Латвию. До получения ранения в составе разведбатальона участвовал в бою около опушки леса. При этом из наступающих в живых осталось четверо: я, наш земляк Мясников Василий Петрович (сейчас живет в Чебоксарах), командир взвода мл. лейтенант, по национальности украинец, и его ординарец. Мы не отступили и держали оборону до утра. К сожалению, имена их не помню. Тогда в бою вышло из строя командования батальона, поэтому наш подвиг остался не замеченным

Помнит однополчан: Мясников Василий Петрович, Трифонов Иван Трифонович.

Ярукин В. И., ст. лейтенант, 09 дек 1986 г.

 

Письмо с фронта

Пантелеев Иван Яковлевич

 

8 октября 1943 года

Дорогой Павел Васильевич!

Поздравляю всех вас с началом нового учебного года. Представляю себе, как теперь радостно у вас на душе, что наконец-то собрали весь институт в своем старом гнезде. Не скрою, очень хотелось бы быть сейчас среди вас. До сих пор полон впечатлений от минутного посещения института во время проезда через Москву. Слишком уж велики узы родства, связывающие меня с институтом. Невольно вспоминаются тревожные дни октября 1941 г. Аудитория, переполненная нашими славными ребятами и девчатами, такими страстными патриотами своей Родины. Разве кто-нибудь из нас сможет забыть эти дни испытания чести и мужества советского гражданина? Перед глазами встают образы наших беззаветных героев, отдавших свои прекрасные жизни за свободу и честь нашей Отчизны. Саша Баев, Лева Болгов, Сережа Тищенко, Нана Пущеровская, Рита Николаева, Володя Бокатов, наш бессменный неутомимый начальник штаба Бекбулатов и светлый, кристально чистый образ хрупкого юноши с сердцем льва - Васи Михалева. Вечная слава им, нашим героям, отдавшим во имя любви к Родине самое дорогое, самое ценное - жизнь!

Мы, оставшиеся в живых, никогда не должны забывать о них. Все, кто пришел в стены нашего института, должны хорошо знать, что здесь, вот в этих аудиториях, учились, росли, мужали замечательные сыны Отчизны. Вот здесь, у столика вариометра, склонялась светлая голова Васи Михалева, здесь у витрин рудно-петрографического музея раздавался приглушенный бас Саши Баёва. В этой большой аудитории наша незабвенная Нана Пущеровская, скромная и неутомимая, собирала сотни студентов на организованные ею вечера самодеятельности. Самый бурный расцвет нашей художественной самодеятельности связан с именем этой поразительно энергичной девушки. Наконец, отсюда, из ворот института уходили десятки студентов-добровольцев защищать нашу любимую столицу - Москву. У вас много сейчас участников Отечественной войны. Есть и те, кто 16 октября собрал свои нервы в кулак, не поддался панике, а пошел навстречу смертельной опасности, движимый единым стремлением: умереть, но не пустить немцев в Москву. Пусть эти люди, у которых на груди алеют или золотятся полоски - знак пролитой крови за Родину, расскажут новичкам о героических днях октября 1941 г. Пусть новички знают, что они не имеют права в нашем институте учиться плохо. Этим они оскорбят память павших героев, грудью преградивших путь фашистам в Москву. Учась плохо, они нанесут кровную обиду тем, кто поныне из числа наших студентов сражается на фронтах, предоставляя возможность спокойно учиться тысячам других...

Прошу передать мой искренний привет всем товарищам, особенно Котлову, Овчинникову, Каменскому и моим друзьям-фронтовикам.

О себе сообщить могу мало что. Наступаем, прошли уже более 400 километров. Недавно получил новое звание - гвардии капитан. Вчера получил извещение о награждении меня орденом Красного Знамени. Вот и все.

Жму руку    И.ПАНТЕЛЕЕВ

 

Письмо с фронта

Любимов Сергей Васильевич

 

29.01.1942 г.

Здравствуйте, мои дорогие!

Пишу Вам уже с дороги. Едем. Вместе со всеми своими ребятами из техникума. Едем в теплушке, топим печку-буржуйку, греемся. Перед отъездом меня и других бойцов одели очень тепло. Выдали подшлемники, теплые ватные брюки, у кого не было – теплые варежки. В общем, одели всех очень тепло. Мороз не страшен нам теперь.

Время проводим очень весело. Наше подразделение состоит целиком из сотрудников институтов, техникумов. Все ребята очень культурные и образованные. И все друг другу очень понятны, ведь жизнь студенческая у всех одинакова.

У нас каждый день после сытного ужина (хлеба у нас свежего нет, кушаем сухари, но это гораздо лучше, сухари очень вкусные), проходят вечера самодеятельности. В программе этих вечеров песни, инструментальные исполнения – гитары, чтение стихотворений. Некоторые бойцы очень хорошо декламируют стихи Маяковского, Пушкина, Лермонтова, Горького и других поэтов, читают рассказы. А потом мы спим до утра. Жизнь в поезде проходит очень быстро и весело. Скоро будем бить ненавистную тварь. Все с нетерпением ждем случая отомстить за страдания миллионов людей. Вот пока и все. Всем знакомым большой привет. Пишите. Буду ждать с нетерпением. Адрес старый.

До свидания. Сергей Любимов.