ДНЕВНИК боевых действий полковой батареи 3 полка 53 гвардейской стрелковой дивизии.

Записи дневника вел командир батареи гвардии капитан В.В. Бастаков.

 

Из дивизионной газеты "ВПЕРЕД на ЗАПАД" от 18.11.1942 года № 155.

У батарейцев был большой праздник - прошел год, как они, московские рабочие и студенты, стали артиллеристами.

Много славных дней и лихих боев - позади. Поредели ряды батарейцев, немало беззаветных бойцов недосчитывают они. Но по-прежнему бодры их лица. Только ярче горит в сердцах ненависть.

- А сейчас, товарищи, попросим нашего командира прочесть свой боевой дневник, сказал председательствующий, и огрубелые руки взметнулись в едином всплеске. Аплодировали долго, пока не устали ладони.

Тем временем встал старший лейтенант БАСТАКОВ. Перед ним лежал фронтовой дневник - три тетради измятые походами. Одну из них пробил осколок и трудно прочесть полустертые строки: «Дневник боевых действий Н-ской батареи».

 

Октябрь 1941 года

Для Москвы наступили тяжелые и тревожные дни ...

Фашистские войска всё ближе и ближе приближались к сердцу любимой родины, к нашей родной столице Москве, стараясь взять её в свои клещи. Гитлер стянул под Москву свои лучшие и отборные войска и кинул на неё почти треть своих дивизий \33 пехотных, 5 моторизированных, 13 танковых\. Стараясь любой ценой и как можно скорее захватить Москву, где гитлеровцы рассчитывали найти тёплый уют и кое-чем поживиться, зная её достопримечательности и богатства.

Гитлер бал настолько уверен в своих успехах, что на одном из октябрьских совещаний заявил:

«германское наступление на столицу большевиков продвинулось тек далеко, что можно рассматривать внутреннюю часть города Москвы через бинокль».

10 октября 1941 года один из гитлеровских генералов Тирмейстер поспешил уже подготовить приказ о расквартировании огромной фашистской армии в Москве и в её пригородах.

По приказу Геббельса во всех газетах 12 октября были оставлены места для экстренного сообщения о взятии Москвы.

По указанию Гитлера готовились к 7 Ноября. В день годовщины Великой Октябрьской Социалистической революции он рассчитывал провести парад немецких войск на Красной площади.

Но многочисленные планы и прогнозы гитлеровцев провалились, они остались только на бумаге. Быстро делается только в сказке, а на деле получается иначе. Так получилось и с немецкими планами.

Несмотря на огромную опасность, нависшую над Москвой, москвичи не унывали. Уж такой склад у русских людей. Они привыкли всегда прямо и открыто смотреть опасности и смерти в глаза. В такие минуты глаза у них становятся серьезными, сосредоточенными, показывая волю, отвагу и неизбежность победы.

В былые годы гражданской войны лучшие представители рабочего класса шли в рабочие отряды, в Красную Армию, чтобы своей грудью защитить и отстоять молодое советское государство. Так и теперь в октябрьские дни 1941 года передовая часть рабочего класса и трудовой интеллигенции по примеру своих отцов и братьев решили встать на защиту своего родного и любимого города и не отдать Москву на поругание фашистам.

13 октября состоялось собрание актива Московской городской партийной организации. С докладом о текущем моменте и задачах коммунистов столицы выступил секретарь МК и МГК партии тов. А.С. ЩЕРБАКОВ. Собрание партийного актива приняло единодушное решение - для обороны столицы создать по районам г. Москвы рабочие коммунистические батальоны.

В ответ на это решение, 14, 15 и 16 Октября, в эти наиболее тревожные для Москвы дни, рабочие и мастера, инженеры и техники, архитекторы и художники, врачи и артисты, люди всех специальностей и профессий шли в свои партийные организации и просили записать их в рабочие батальоны и немедленно отправить на защиту Москвы.

Районные партийные комитеты и военкоматы превратились в эти дни в пункты формирования рабочих батальонов.

Порядок на этих пунктах поддерживали сами добровольцы. Здесь были люди всех возрастов, начиная с 16-18-ти летнего школьника и студента и кончая 50-60 летним седоволосым москвичом. Среди них было: много коммунистов много комсомольцев, много и беспартийных большевиков. Все шли в единый отряд, не считаясь ни с возрастом, ни с образованием, ни с партийностью. У всех была только одна мысль: как можно скорее получить винтовку или другое оружие и в руках с ним встать на защиту Москвы.

В каждом районе города были созданы пункты формирования, где и происходила запись в рабочие батальоны. Здесь же производили разбивку по подразделениям, раздавали оружие, назначали командно-политический состав. Всё проводилось быстро и организованно. Терять время было нельзя, надо было спешить, ибо враг находился уже близко.

15 октября утром, в разгар формирования рабочих батальонов, раздался по радио наряженный голос. Все на минуту задержались и с волнением выслушали очередное сообщение Совинформбюро:

-"В течение ночи с 14 на 15 Октября положение на западном направлении фронта ухудшилось. Немецко-фашистские войска бросили против наших частей большое количество танков, мотопехоты и на одном участке прорвали нашу оборону. Наши войска оказывают врагу героическое сопротивление, нанося ему тяжелые потери, но вынуждены били на этом участке отступить".

Это сообщение Совинформбюро не поколебало москвичей. На сборные пункты прибывали всё новые и новые добровольцы. Это был могучий ответ на угрозу немцев. У всех была только одна мысль - скорее на рубежи, скорее столкнуться с врагом и не допустить его к Москве.

Вот несколько мест сбора рабочих батальонов.

Театр Ленинского Комсомола. Здесь собирались добровольцы Свердловского района.

Это историческое здание широко известно многим и особенно молодежи. 20 лет тому назад, здесь заседал 3-й Всероссийский съезд Коммунистического Союза молодежи, с трибуны которого прозвучали замечательные слова Владимира Ильича ЛЕНИНА, призвавшие молодежь учиться, учиться и учиться... А вот теперь эта широкая возможность, предоставляемая нашей молодежи, прерывалась.

В октябрьские дни 1941 года в это здание входили сосредоточенные, но спокойные добровольцы-москвичи, чтобы через несколько дней встать на защиту своего родного города и встретиться лицом к лицу с заклятым врагом - фашистами.

Кругом была тишина. Добровольцы входили, регистрировались, рассаживались в зале или группами расхаживали по коридору, знакомились друг с другом, полушепотом обменивались мнениями.

Вот к столу регистрации подходит педагог коммунист БОЛДАНО. Он пришел не один, вместе с ним его жена София Зиновьевна и 16-ти летний сын Вадим, обучающийся на заводе на токаря. Они просят всех троих зачислить в рабочий батальон. Только что назначенный командир рабочего батальона, участник гражданской войны, награжденный орденом Красного Знамени, работавший до последних дней руководителем одного из строительных трестов города Москвы, доброволец Петр Митрофанович ПШЕНИЧНЫЙ выслушал желание семьи-патриотов и удовлетворил их просьбу. Лица их просияли. Они довольные присоединились к группе стоявших добровольцев.

Приход в рабочие батальоны семьями не единичен. Приходили по два, по три и даже по четыре человека из одной семьи. В этот батальон пришли сестры Е. ДЕМИНА и З. ШУБИНА, сестры А. и Я. ГУРЕВИЧ, инструктор Переселенческого Управления при СНК СССР тов. СКВОРЦОВ и его жена О. КРУЧЕНКОВА - студентка института Мясной промышленности и ряд других.

В рабочий батальон Краснопресненского района пришла работница-коммунистка МСТИСЛАВСКАЯ. Она оставила двух малолетних детей в детском саду, который эвакуировался вглубь страны, а сама с двумя старшими дочерями студентками-комсомолками Людмилой и Зинаидой записалась в рабочий батальон.

Среда добровольцев Свердловского района было много представителей нашей советской интеллигенции. Добровольцами пришли: сотрудник Госплана СССР кандидат экономических наук тов. АЛЬТЕР, председатель Комитета по делам радиофикации при СНК СССР тов. СТУКОВ, назначенный комиссаром батальона, слушатели Академии Архитектуры талантливые архитекторы Борис ВОЖДАЕВ, ЯМПОЛЬСКИЙ и другие.

Здесь сходились разные люди, но движимые одной мыслью. Их свела добрая воля. Они еще мало знакомы, но уже горды друг другом. Да, эти люди счастливы, что они могут сражаться за Москву, могут отдать родине горение своего сердца, честного и прямого. Для чего же мы и живем, если не для того, чтобы украсить свою жизнь маленьким подвигом во имя великого дела, великого народа, великой Родины.

В это время я работал зав. отделом ЦК профсоюза рабочих станко-инструментальной промышленности. Не ожидая призыва или мобилизации в Армию, я вместе с другими профсоюзными работниками Николаем БУЗДАЛИНЫМ, Валентином ЗОРИНЫМ и другими, 14 Октября пошел в здание театра Ленинского Комсомола и записался добровольцем в рабочий батальон Свердловского района. Трудно передать свои волнения и чувства в эти дни. Могу сказать только одно, что я и большинство из наших добровольцев были довольны и горды тем, что на нашу долю выпала большая и почетная честь - защищать свою родную Москву.

Клуб фабрики "Красный Богатырь". В отличие от Свердловского района, где собиралась преимущественно наша советская интеллигенция, здесь собирались преимущественно представители рабочего класса одного из старейших районов Москвы – Сокольников.

Одними из первых пришли к месту формирования рабочие завода "Буревестник". Они пришли организованно отрядом в 57 человек. Все они записались добровольцами.

К регистрационному столу одним из первых подошли старейший мастер фабрики "Красный Богатырь" - зав. механической мастерской тов. ЯРЦЕВ. Он заявил: "В такую минуту, тяжелую для Москвы, оставаться в стороне я не могу, а поэтому, получив винтовку, я вместе с другими добровольцами встану на защиту родного города. Прошу зачислить меня в группу истребителей танков". Его просьба удовлетворена.

Квалифицированный мастер мукомольного комбината имена Цурюпы тов. СКВОРЦОВ, регистрируясь, сказал:

"Работая в советском посольстве во Франции, я воочию убедился, как бесчинствуют и издеваются над другими народам фашисты, а поэтому хочу вместе с другими доблестными патриотами лично участвовать в уничтожении фашистских захватчиков". По личной просьбе он также зачислен в группу истребителей танков.

Здесь же записались добровольцы: профессор ДУНАЕВСКИЙ, начальник Главка Наркомата совхозов БОГОМОЛКИН, научный работник института истории партии тов. ПАРТИГУЛ и другие.

Историческая Красная Пресня дала в рабочий батальон преимущественно студенческую молодежь. Здесь были преподаватели, студенты и обслуживающий персонал Московского Государственного Университета, Геолого-разведывательного института, Текстильного института, Театрально-художественного техникума и ряда других учебных заведений. Впоследствии эта молодежь стала костяком 6-й роты нашего полка.

Студенты и преподаватели Геолого-разведывательного института пришли на сборный пункт строем в количестве более 150 человек под общей командой секретаря партийной организации института тов. ПАНТЕЛЕЕВА. Среди добровольцев этого батальона были: известный профессор ЦИДЛЕР, талантливый студент театрального техникума тов. ЛОНДОН, впоследствии работник газеты нашей дивизии и ряд других.

От мужчин не отставали женщины и девушки. Они вместе с мужчинами приходили на сборные пункты и записывались добровольцами. Но не везде проходило гладко, ибо на отдельных пунктах не с большим желанием принимали их. Некоторые организаторы отнеслись несколько недоверчиво к их желанию, боясь, что они станут помехой в боевой обстановке.

- "Мы будем делать всё, что потребуется от бойца" - уверяли девушки и продолжали настаивать на удовлетворении их просьбы. В ход шли уговоры, упрашивания, а иногда даже и слезы. В большинстве случаев им удавалось убедить серьезных и казалось непоколебимых командиров. Их радости не было конца, когда их принимали. Они записывались стрелками, автоматчиками, связистами, санитарками.

Весь ход боевых операций наглядно подтвердил, что приняли их добровольцами не зря. Они вели себя в боевой обстановке исключительно стойко, показали себя доблестными патриотками и защитниками нашей родины. Имена многих девушек с уважением и почетом произносились во всех подразделениях дивизии и нередко их героические поступки ставились в пример бойцам и командирам.

Все с уважением произносили имена Наташи КОВШОВОЙ и Маши ПОЛИВАНОВОЙ, коим посмертно присвоено звание Героев Советского Союза, автоматчицы Аллы АГЕЕВОЙ и разведчицы Сони КУЛЕШОВОЙ,. награжденных орденами Красного Знамени, санинструкторов Кати КИРИЧАНСКОЙ и Тани БУРОВОЙ, минометчицы Лизы ВАЛЯЕВОЙ, награжденных орденами Красной Звезды, санинструкторов Гиты СВЕРДЛОВОЙ, Шуры КОМИССАРОВОЙ, награжденных медалями и многих других.

Помещение театра Ленинского Комсомола к середине 15 Октября превратилось в военные казармы.

В одной комнате разбирали и изучали винтовку, в другой - пулемет, в третьей девушки-санитарки учились накладывать повязки, в четвертой- разучивали уставы. Все были заняты и готовились, как можно скорее изучить военные специальности.

Я был назначен командиром 1-го взвода 1-й роты нашего батальона и уже занимался со своими бойцами. В разгар занятий меня вызвал командир батальона.

- "Вы назначаетесь первым ответственным дежурным по батальону", сообщил мне командир батальона тов. ПШЕНИЧНЫЙ, - "а чтобы Вас можно было отличить от остальных добровольцев, вручаю Вам кавалерийскую саблю", - и с этими словами надел мне через плечо, раздобытую где-то среди театрального имущества, саблю. В другое время это было бы смешно, когда поверх черного драпового пальто висела боевая сабля и многие бы над этим посмеялись. Но теперь это было воспринято правильно. Все видели во мне дежурного вновь созданного боевого подразделения. Все начали обращаться ко мне со всевозможными вопросами.

Занятия не прекращались и вечером. Уже сравнительно поздно в помещение, где шли занятия, вошли командир батальона тов. ПШЕНИЧНЫЙ и комиссар тов. СТУКОВ.

- "Встать, смирно!" - и я подбежал к командиру батальона. Прозвучал первый рапорт. В ответ на приветствие тов. ПШЕНИЧНОГО раздалось нерешительное, но громкое "Здравствуйте!". Несмотря на гражданский вид и отсутствие боевой выправки, уже чувствовалось некоторая подтянутость и военный дух.

Два-три дня довольно упорных занятий в помещении и добровольцы вышли на ближайшие подступы Москвы.

Осень. На улицах Москвы стояла пасмурная октябрьская погода, изредка шел дождь.

По улицам стройными колоннами шагали рабочие батальоны. Они шли на окраины города, чтобы там занять оборону. А как эти колонны были похожи на рабочие отряды 1917-1919 годов. Одежда у всех была разнообразная. Здесь можно было видеть шинели, телогрейки, ватники, модные зимние и демисезонные пальто. Но все были одеты тепло. Такая же пестрота была в обуви, в головных уборах. Но на это никто не обращал внимания. Главное, надо было иметь оружие, а оно было у всех. Рабочие батальоны были вооружены хорошо.

Четко отбивая ногу, по улицам шел батальон Свердловского района. Шли люди разных возрастов. Вперемешку с юношами шли пожилые седоволосые москвичи, это лучшие люди столицы, передовые рабочие, представители замечательной интеллигенции, цвет Москвы. Собственно это и есть настоящая Москва, которой гордится каждый и которая стала светочем мира. Коренная Москва.

И глядя, как выступает рабочий батальон Свердловского района, думаешь, что перед тобой только один небольшой отряд одного из районов Москвы, которых в столице много. И тогда становится удивительно хорошо на душе. Настоящая, коренная Москве поднялась на свою защиту. А она сумеет за себя постоять.

Москвичи любовно провожали своих защитников. Толпы провожающих росли и они двигались вместе с колонной добровольцев. Здесь были родственники и знакомые добровольцев, но еще больше было просто жителей. Добровольцев провожала вся Москва от мала до велика. Вокруг отряда весело бегали ребятишки, любовными и ласковыми глазами провожали уходивших девушки, со слезами на глазах старики к старушки наказывали крепко охранять город и не пропустить врага. В этом безмолвном молчании чувствовалось, что на защиту любимой родины встал весь русский народ. Разбить и победить можно армию, но победить и закабалить народ, да еще такой, как русский народ, невозможно. Зарвавшиеся фашисты этого не учли, а поэтому день их нападения на Советский Союз станет днем их гибели.

Заняв оборону на ближних подступах к городу, добровольцы усердно принялись за учебу, за работу, за несение караульной службы. Рылись окопы, рвы, блиндажи. Вместе с добровольцами в строительстве обороны вокруг Москвы принимали участие тысячи и десятки тысяч москвичей. И вскоре вся Москва окуталась густой сетью противотанковых рвов, заграждений из проволоки, окопов, огромным количеством зеленых, деревянных и бетонных блиндажей, став непроходимой для фашистских захватчиков.

Вчерашние рабочие и инженеры, студенты и ученые, сегодня с винтовкой в руках, сосредоточенно всматривались в даль, в темноту, стараясь не пропустить ни одного звука. Бдительность должна бить высокой, ведь враг не должен прорваться к городу. Свободное время было посвящено учебе. А учиться надо было многому, ведь многие из добровольцев в Армии никогда не служил и с военным делом были не знакомы. Но желание было превыше всего и освоение военных знаний шло быстрыми темпами.

ноябрь 1941 года

Канун XXIII годовщины Великой Октябрьской социалистической революции добровольцы встречали на ближайших подступах к Москве. Бойцы и командиры собрались на торжественное собрание в одной из больших землянок. Все были в боевой готовности, при бойцах были винтовки и установленный запас патронов. Иначе было нельзя, ибо враг был не далеко. Даже докладчик, кандидат экономических наук, а ныне боец-доброволец АЛТЕР, вышел на трибуну с винтовкой. Доклад был краток - это призыв еще больше крепить оборону города.

Вечером собрались в красном уголке, решили послушать радиопередачи. Неожиданно для всех диктор объявил, что сейчас включат зал, где проходит торжественное заседание Московского Совета депутатов трудящихся, посвященное великому празднику. Воцарилась тишина, все затаили дыхание.

Через несколько минут в эфир понеслись спокойные и уверенные слова товарища СТАЛИНА.

Он говорил:

- "Немецкие захватчики хотят иметь истребительную войну с народами СССР. Что же, если немцы хотят истребительную войну, они ее получат Отныне наша задача, задача народов СССР, задача бойцов, командиров и политработников нашей армии и нашего флота будет состоять в том, чтобы истребить всех немцев до единого, пробравшихся на территорию нашей родины в качестве немецких оккупантов. Никакой пощады немецким оккупантам! Смерть немецким оккупантам!". Надолго запомнились эти слова товарища СТАЛИНА. И не раз вспоминались они на передовой, в период разгара боя, и тогда ярость советских воинов становилась еще больше и горе было захватчикам в такие минуты.

В первых числах ноября рабочие батальоны Москвы стали объединять в полки и их стали называть - полками московских рабочих. Одновременно приступили к формированию спецподразделений. И таким образом создалась 3-я Московская Коммунистическая Дивизия. Коммунистической дивизией она была названа потому, что в ней были преимущественно коммунисты и комсомольцы. Приказом по Московскому Военного Округу наша дивизия была включена в число действующих частей Красной Армии.

Во главе дивизии были поставлены боевые и опытные командиры и политработники. Командиром дивизии был назначен полковник, трижды орденоносец тов. АНИСИМОВ, комиссаром дивизии - полковой комиссар тов. ЛАЗАРЕВ, начальником политотдела - партийный работник, доброволец тов. БИРЮКОВ.

Приступили к формированию спецподразделений, в том числе полковой батареи 76 мм пушек. Формирование батареи 3 полка московских рабочих было поручено одному из организаторов рабочего батальона Октябрьского района, парторгу ЦК ВКП/б/ на одном из московских оборонных заводов лейтенанту-артиллеристу тов. КИСИНУ Э.С., .назначенному командиром батареи и добровольцу Пролетарского района, мастеру автомобильного завода политруку артиллеристу тов. ГУНИНУ Ф. М., назначенному комиссаром батареи.

В течение нескольких дней со всех подразделений были отобраны добровольцы, знакомые с артиллерией. Подобрался крепкий средний командный состав батареи, все ранее служившие в артиллерийских частях или проходившие военные сборы. Я, как командир-артиллерист, был назначен командиром 1 огневого взвода. Опытные товарищи были назначены на должности младших командиров, также преимущественно ранее служившие в артиллерийских частях. Большинство из них были добровольцы. Много энергичных и боевых товарищей было среди рядовых артиллеристов. Добровольцы составляли 80% общего состава батареи и они являлись представителями 16-ти районов города Москвы. Наибольшее количество добровольцев было от Свердловского, Краснопресненского, Сокольнического и Пролетарского районов.

По возрасту батарея представляла следующую картину: до 18 лет было - 5 человек, от 18 до 20 лет - 17 человек, от 20 до 30 лет - 33 человека, от 30 до 40 лет - 23 человека и старше 40 лет - 12 человек.

В батарее было 38 коммунистов, 27 комсомольцев и 25 беспартийных. 40 человек в батарею пришли непосредственно с производства, 18 студентов, 29 служащих и 3 колхозника, 15 человек имели законченное и незаконченное высшее образование и 33 человека законченное и незаконченное среднее образование.

Началась новая жизнь добровольцев. Приступили к освоению новой военной специальности-артиллерии, к сколачиванию орудийных расчетов, взводов и в целом всей батареи.

Занятия происходили часто во время воздушных тревог, под звуки нашей зенитной батареи и шум немецких самолетов. Прерывать занятия было некогда, надо было спешить.

Декабрь 1941 года

11 декабря рано утром радио принесло радостную весть. Под Москвой нанесен первый грандиозный удар фашистским войскам. На отдельных участках гитлеровские захватчики отброшены на десятки километров, освобождено несколько городов, захвачены большие трофеи.

В батарее проведен краткий митинг. Боец-доброволец тов. АРХИПОВ, младший командир тов. КОЗЫРЕВ, командир батареи тов. КИССИН приветствовали первые успехи нашей славной Красной Армии и заверили командование, что наша батарея готова принять участие в боях за родину в любую минуту.

Провалились все планы победным маршем войти в Москву. Хваленая, немецкая армия получила первый сокрушительный удар от Красной Армии. Но это только первый удар. Последуют и другие. И скоро наступит час, когда будет выполнено заявление нашей партии, что недалек тот час, когда немецкие захватчики, пробравшиеся на нашу территорию, будут уничтожены все до одного. В этом были уверены все бойцы, командиры и политработники Красной Армии, в этом был уверен весь советский парод.

22 декабря радостный день в батарее. Получена первая партия артиллерийских коней. Появилась новая забота. В течение нескольких часов оборудованы конюшни. Выделены ездовые. Соревнуясь друг с другом ездовые начали подготавливать своих коней для боевых действий. Особо большую работу проявили ездовые ИСАЕВ, КОТОВ и КАЗАРИНОВ и скоро закрепленные за ними кони стали лучшими в батарее. Исключительно много труда приложил тов. ИСАЕВ, а поэтому его пара "Мудрый" и "Жамка" стали гордостью батареи.

25 декабря получен приказ занять противотанковую оборону на ближних подступах к Москве. Добровольцы снова заняли оборону, но имея на своем вооружении не винтовки, a 76 мм пушки.

Помещение Кооперативного института, где до этого размещалась батарея, сменено на землянки и блиндажи. Учеба продолжалась, но одновременно несли и боевую вахту. Ведь противник под Москвой окончательно еще не разбит и в любую минуту можно было ожидать прорыва немецких танков со стороны Волоколамского шоссе. Учеба шла быстрыми темпами.

31 декабря подвели первые итоги учебы и боевой подготовки. В результате на первое место вышел орудийный расчет старшины тов. ИВАНОВА, а лучшей сработанной парой /наводчика и правильного/ были признаны тов. МЕЖЕВОВ и ШЕВЕЛЕВ из орудийного расчета сержанта тов. КОЗЫРЕВА.

Вечером были оглашены результаты соревнования и зачитано приветствие МК и МГК ВКП/б/ на общем собрании. В нём говорилось: - «Дорогие товарищи! Московский городской и областной Комитеты ВКП/б/ поздравляют Вас с наступающим Новым 1942 годом и желают Вам успехов в дальнейшей борьбе с немецкими захватчиками.

Ваша часть родилась в исторические дни, когда дикие орды людоеда Гитлера остервенело рвались к Москве. В эти грозные дни лучшие люди из числа коммунистов, комсомольцев и непартийных большевиков пошли в рабочие батальоны и встали на защиту родной Москвы,

Выражаем уверенность, что в великих славных боях с фашистско-немецкими захватчиками бойцы, командиры и политработники Н-ской стрелковой дивизии проявят себя, как верные сыны нашей родины.

Беспощадно громите и уничтожаете живую силу и технику врага. Под знаменем коммунистической партии вперед к победе!

МК и МГК ВКП/б/

В ответ на это приветствие раздались слова бодрой песни добровольцев-москвичей:

Мы не дрогнем в бою за столицу свою,

Нам родная Москва дорога.

Нерушимой стеной,

Обороной стальной

Разгромим, уничтожим врага.

Лучшим бойцам и командирам батареи, завоевавшим первенство в соревновании, были вручены подарки, присланные рабочими и служащими московских заводов и учреждений.

Эта забота москвичей еще больше воодушевила бойцов на дальнейшую учебу и боевые успехи.

В этот день я был доволен вдвойне. Сегодня получил письмо от жены и детей. Они писали, что находясь в эвакуации в глубоком тылу, они окружены заботой со стороны местных организаций. Жена работает, дочурка продолжает учебу, а сынишка, будучи еще совсем малышом, находится в детских яслях. Такая забота о семье фронтовиков возможна только в советской стране. Это создаст спокойствие для бойцов и командиров, воодушевляет их итти смело в бой на защиту своей родины, своего народа.

Январь 1942 года.

В первых числах января вся дивизия была снята с рубежей обороны и переведена на казарменное положение. Был предоставлен месячный срок для полной подготовки дивизии к отправке на фронт. Это известие было встречено большим подъемом. Учеба закипела с еще большим усердием. В короткий срок надо было добиться высокой выучки каждого подразделения и хорошей взаимосвязи всех частей дивизии.

Батарее предстояло добиться хорошей слаженности каждого орудийного расчета в отдельности, а также в целом взводов и батареи. Этому были посвящены занятия в казарме, в артиллерийском парке, при выездах в поле. На проводимых проверках личный состав батареи показывал хорошие результаты и за месяц батарея полностью подготовилась к отправке на фронт. Последние дни жили в напряжении, все ждали скорейшей отправки.

25 января. Наконец получен приказ. Начать готовиться к отправке на фронт. Одновременно получен приказ по округу о том, что впредь 3 Московская коммунистическая дивизия будет именоваться 130 стрелковой дивизией. Сколько было радости! Наконец то московские добровольцы смогут показать на что они способны, чему выучились за время нахождения в обороне.

Шеф нашей дивизии, руководитель московских большевиков Александр Сергеевич ЩЕРБAКОВ и вся Москва позаботились о нас. Мы получили новое и превосходное вооружение. Были получены новые пушки и минометы, винтовки и автоматы, ручные и станковые пулеметы. Дивизия была вооружена всем, что имела наша страна. В ответ на это добровольцы поклялись драться с врагом, как истинные патриоты нашей родины и ни в коем случае не отступать, хотя бы на пядь земли перед немецкими захватчиками.

Февраль 1942 года

9 февраля. Рано утром началась погрузка на Свердловском вокзале, добровольцев провожала вся Москва. Сотни и тысячи родственников, знакомых и москвичей толпами окружали отъезжающих добровольцев. В этом прощании было что то торжественное. Москвичи обещали не покладая рук трудиться в тылу и тем самым дать фронту как можно больше вооружения и боеприпасов, а добровольцы клялись бить врага беспощадно до полной победы и доказать, что москвичи во всех делах должны быть первыми.

Уже будучи на вокзале, я получил несколько писем от родных и знакомых из глубокого тыла. Среди них была телеграмма от детишек, которая невольно взволновала не только меня, но и всех моих боевых товарищей. В ней было написано: "Бей скорей фашистов зпт достойно защищай Москву тчк скоро подрастём и тебе поможем тчк Люся Боря"

Эту телеграмму прочитала вся батарея. В ней каждый боец видел завет и наказ не только своих детей, но и детей всего Советского Союза. Этот наказ батарейцы обещали выполнить с честью.

10 февраля поезд медленно отошел от платформы и двинулся на запад. Москвичи прощались с родным городом.

Несколько дней в пути и поезд подошел к станции ФИРОВО, изрядно разбитой от воздушных налетов противника и остановился.

Идет быстрая и хорошо организованная разгрузка. Впереди еще длительный пеший переход, чтобы дойти до переднего края фронта. Пятидневный переход прошел благополучно. Подводя его итоги, командование батареи признало, что усиленная подготовка даром не прошла. Все выдержали испытание прекрасно.

Вот один из некоторых эпизодов в пути. К исходу второго дня подошли к озеру СЕЛИГЕР. Через озеро идет узкая наезженная тропа, а кругом снег и провалы до воды. Пехотные подразделения прошли через озеро, а вся артиллерия и тяжелый обоз пошли в объезд, чем удлинялся путь на 65 километров. После предварительной разведки командование отдало приказ - двигаться через озеро. Предстоял тяжелый и трудный путь.

В каждом подразделении-взводе прошло обсуждение, как лучше организовать переход, ибо началась оттепель и при неосторожном движении орудий лед мог не выдержать и обвалиться. Все были бодры и уверены в успехе перехода. Каждый боец и особенно пожилые внесли много ценных советов, после чего был утвержден окончательно порядок перехода. Но оказались и нытики. Особенно ворчали курильщики, ибо кончился запас курева, этого неизменного спутника и помощника в тяжелые минуты, а наши снабженцы получить его из склада не смогли, так как обоз пошел другой дорогой. И каково было удивление моих бойцов, когда я из походного мешка вынул две пачки табаку, припрятанные мною на всякий случай /сам я не курю/. Переданный мною табак командирам орудий был бережно поделен между всеми бойцами, радости не было конца. Уныние, которое появилось у некоторых курильщиков, моментально прошло. Весело задымились цигарки. Шутки и смех неслись со всех концов. Так небольшое внимание и своевременная забота поднимает настроение бойцов и часто во многом помогает решать сложные задачи. Так произошло и теперь.

Дорога оказалась исключительно тяжелой и трудной. Колеса орудий, а часто и сами лошади проваливались и тогда бойцам и командирам приходилось вытаскивать их на своих плечах. При этом сколько было вложено изобретательности и выдумки во время передвижения. Все работали превосходно и вскоре тяжелый путь был позади. В этом трудном и сложном переходе выявились замечательные качества наших бойцов и командиров - никогда не отступать перед трудностями, помогать друг другу, это непременное условие в боевой обстановке. За успешный переход через озеро весь личный состав батареи получил благодарность от командования полка.

Еще будучи в Москве, мы много читали о бесчинствах, варварствах и грабежах, чинимых фашистами в захваченных районах. Но то, что мы увидели во время передвижения, не поддается описанию.

В одной из деревень, освобожденной недавно нашими войсками, мы разговорились с колхозницей Анной КОНДРАТЬЕВОЙ. Она рассказывала:

- «В первый же день прихода немцев в деревню, они врывались в избы и кричали: "руссь, давай яйки, масло" и забирали все продукты подчистую. А когда продукты были все отобраны начали забирать вещи. Хватали все, что попадало под руку. Однажды зайдя к нам в избу один из немцев уставился на трехлетнего ребенка игравшего на полу. Затем он подбежал к нему, грубо схватил за ножки и содрал с него ботиночки. Ребенок заплакал, а все присутствующие немцы засмеялись и ушли. Так и остался ребенок в одних чулочках».

Вид деревень после ухода немцев был неузнаваем. Никак нельзя сравнить эти развалины с нашими деревнями, где еще не ступала нога захватчиков и грабителей. Большинство домов было разрушено, а оставшиеся в целости нельзя было даже назвать домами. Большинство из них были пустые, стояли с сорванными крышами, разбитыми окнами, оторванными дверьми, с полуразвалившиеся дворами и сенями. Во многих из них не било никакой жизни, а оставшиеся в живых старики, старушки и малые дети ютились в подвалах. Взрослое население было расстреляно, повешено или угнано в Германию.

Просто становится жутко, когда проезжаешь ночью через такую деревню. Зияющие черные окна и двери, как бы с тоской смотрят на тебя и с мольбой просят отомстить. Такие картины забыть нельзя. И неужели это дело рук человека? Нет, человек это сделать не может! Это дело рук зверя. А такого зверя надо уничтожать беспощадно.

На пятые сутки движения услышали артиллерийскую стрельбу, чередуемую пулеметными и автоматными очередями. Фронт был уже близок.

Еще несколько часов и мы встретимся с заклятым врагом лицом к лицу. Ну, берегись зарвавшийся грабитель, пощады от москвичей не жди!

22 февраля 1942 года. Первый бой.

Ясное зимнее утро. Несмотря на тяжелый пятидневный переход все поднялись рано и заботливо приводили в порядок себя и вооружение. В одном конце деревни РАССВЕТ, орудийный расчет сержанта МЕЖЕВОВА любовно хлопочет около своей пуши, в другом - ездовые ИСАЕВ, ГОЛОЛОБОВ, КАТОВ, КАЗАРИНOB вертятся вокруг своих любимых коней, приводя их в порядок, и хвастаются друг перед другом, чьи лошади лучше выдержали переход.

Но все находились в напряжении, ведь через два-три часа первый бой. Через пару часов москвичи покажут свою смелость и отвагу, выучку и силу своего оружия. Голос дежурного: "На завтрак" оторвал артиллеристов от своих занятий, все весело побежали к кухне, откуда доносился вкусный и аппетитный запах.

Выехала первая боевая разведка для выбора огневых позиций в составе: командира взвода управления младшего лейтенанта тов. ЯКУШЕВА, меня - как командира огневого взвода, командира орудия КОЗЫРЕBA и вожатого средств тяги тов. ИВАНОВА. Тронулись ровно в полдень. До дороге встретили несколько батарей артиллерийского полка нашей дивизии, которые уже вели пристрелку по огневым точкам противника. Пехота движется к месту сосредоточения. Здесь можно было видеть стрелков, автоматчиков, пулеметчиков, саперов, санитаров - все спешили занять к установленному сроку место, указанное в первом боевом приказе. Молчаливая опушка леса зашевелилась. Она приютила сотни людей, готовящихся к бою.

С помощью саперов мы быстро оборудовали огневые позиции на опушке леса. Я был назначен старшим на огневой позиции. После команды подготовить орудие, быстро заработали наводчики и жерла орудий повернулись на деревню СИДОРОВО, хатками сползающую с высокого холма. Это первый опорный пункт фашистов, на который должен пойти в наступление наш полк.

Орудие сержанта КОЗЫРЕBA выдвинулось вплотную к деревне, чтобы прямой наводкой расстреливать вражеские огневые точки. Его установили в кустарнике в 300-350 метрах от деревни. Молодой командир орудия тов. МЕЖЕВОВ упросил командование батареи взять его с выдвинувшимся орудием в качестве наводчика.

- «Лично хочу выпустить первый снаряд по врагу» - заявил он. Сколько смелости и отваги проявили наши пехотинец в первом бою!

Москвичи шли неудержимой и несокрушимой силой. Ничто не могло их остановить. Деревня становилась все ближе и ближе. Вот из одного сарая заговорили автоматчики. Видит это и МЕЖЕВОВ. Несколько поворотов орудия и первый снаряд полетел на голову врага. Наводка оказалась точной. Снаряд попал в сарай, пробил стену и разорвался внутри. Автоматчики умолкли. Орудие продолжало вести огонь по деревне.

Вслед за попаданием одного из снарядов в сарай раздался оглушительный взрыв. Пламя и обломки сарая взметнулись в высь. Это взлетел на воздух фашистский склад боеприпасов.

- "Ура! " - закричали артиллеристы, радуясь своему первому успеху.

И как бы отвечая им, с трех сторон прокатилось мощное, дружное "Ура-а-а!". Это пехота пошла в атаку. Вот из одного дома выскочил немецкий офицер. Отстреливаясь, он пытался скрыться между домами и улизнуть в лес. Но на перерез ему из-за сарая выскочила командир взвода автоматчиков Алла АГЕЕВА, увлекая за собой группу бойцов. Немецкий офицер растерялся, а затем не оглядываясь быстро побежал в лес. Но было уже поздно, точная очередь Аллы АГЕЕВОЙ прекратила его бег и, не добежав до леса, он уткнулся в землю и уже больше не поднялся.

Вскоре вся деревня была очищена от немцев, а за ней освобождена и вторая. Это был первый боевой успех нашего полка.

В то время, как орудие КОЗЫРЕВА вело огонь в непосредственной близости от деревни, остальные три орудия под моим командованием находились в полутора километрах от деревни и расположились на опушке леса и также периодически вели огонь по деревне.

Желая приостановить наше наступление, немцы бросили в бой несколько бомбардировщиков. Но и это не помогло. Упорство противника было сломлено. Тогда самолеты начали сбрасывать бомбы по дорогам, по которым двигались наши части по направлению к деревне. Одновременно они обрушились и на рощицу, в которой находились наши орудия.

Пятикратный заход нескольких бомбардировщиков, сбросивших свыше сотни бомб различных размеров-калибров, ни к чему не привели. Батарея потерь не имела. Этот налет показал незаурядность немецких летчиков в бомбометании.

Первый опыт стрельбы прямой наводкой с близкого расстояния многому научил наших артиллеристов. В последующих боях мы смело стали выдвигать наши орудия для стрельбы прямой наводкой.

25 Февраля 1942 года. Леня СОКОЛОВ.

Леня СОКОЛОВ пришел в батарею из стрелковой роты, состоящей из преимущественно из студентов-добровольцев, оставивших в октябре 1941 года аудитории Московского Государственного Университета.

Леня проявил себя в батареи способным, энергичным и инициативным связистом, пользовался всеобщим уважением среди бойцов и командиров, многому научились связисты у этого смышленого бойца-комсомольца. К СОКОЛОВУ многие обращались по различным вопросам и он каждому разъяснял толково и вразумительно и успокаивался только тогда, когда был уверен, что его поняли.

Когда наши пехотные подразделения ушли вперед преследовать противника, оставшиеся организовали оборону вокруг освобожденной деревни СИДОРОВО. В это время небольшая группа немецких автоматчиков перехватила дорогу, через которую поддерживалась связь с командованием полка, и мы оказались отрезанными. Необходимо было немедленно связаться с командованием, чтобы получить распоряжение о дальнейшем продвижении. Это почетное и опасное задание было поручено Лене СОКОЛОВУ, прекрасному спортсмену-лыжнику.

Незаметными лесными тропами шел СОКОЛОВ. Совсем рядом сухо рванула очередь автомата. Бессильно взмахнув веткам, упало на землю порезанное деревцо. Леня лег. Вторая очередь прошла чуть левее его. В трех местах пробило шинель. Стреляли из-за широкого пня, откуда донеслось: - " Руссь, сдавайся !"

Леня быстро вскинул карабин и туда, откуда летела к нему свинцовая струя, послал свою верную пулю.

Сразу нахлынула тишина. Замер лес, только где то вдали, в морозных тисках, застонала вековая сосна. Леонид отряхнул снег с халата и подбежал к пню. Немец смотрел в небо пустыми стеклянными глазами, по собачьи оскалив зубы. В двух шагах от него лежал автомат. СОКОЛОВ сорвал с плеч убитого офицерские нашивки. Это был первый фриц, убитый Леонидом.

Приказ командира был доставлен в срок. Связист Леонид СОКОЛОВ получил первую благодарность в батарее.

Несколько дней спустя, участвуя в боевой разведке по выявлению огневых точек противника, СОКОЛОВ был убит.

Это была первая потеря в батарее. Сколько было скорби по поводу преждевременной гибели молодого и способного связиста, не успевшего полностью показать свою изобретательность и отвагу в борьбе с немецкими захватчиками,

Артиллеристы поклялись жестоко отомстить за смерть своего боевого друга и товарища. Память о Лене осталась навсегда, а его товарищи долго вели переписку с его родителями, описывая все его небольшие боевые операции.

Несколько месяцев спустя, связист Леонид СОКОЛОВ был посмертно награжден медалью «ЗА ОТВАГУ».

27 февраля.    ПОТЕРИ.

Батарея вместе с другими подразделениями прибыла в деревню БУТЫЛКИНО, освобожденную нашим полком сегодня утром вместе с другими селениями.

Деревня оказалась мало разрушенной, так как немцы бежали из нее исключительно поспешно. ибо наступление наше оказалось для них неожиданным. Колхозники и колхозницы, преимущественно старики и старушки, вместе с детьми встречали нас со слезами радости на глазах. Колхозники рассказывали нам о полном смятении у немцев. Гитлеровцы с тревогой передавали друг другу о том, что на этот фронт прибыли московские большевики и им не будет пощады.

Бегство фашистов из этой деревни было настолько поспешным, что мы находили разожженные кухни и недоваренные завтраки. Захватили большие склады с продуктами, боеприпасами, разным имуществом, порядочное количество конского состава. Лучших артиллерийских коней передали нам в батарею.

После занятия деревни была организована круговая оборона, среди которой были расставлены пушки нашей батареи. Зная привычку немцев бомбить населенные пункты, все подразделения разместились в лесу. И действительно, на другой день немцы пустили в ход авиацию. Самолеты нагло летали над деревней, чуть ли не задевая колесами крыши домов, очевидно, рассчитывая, что поблизости у нас нет противовоздушной артиллерии и самолетов. Но не долго храбрились немецкие летчики. С разных концов деревни начали раздаваться дружные залпы бойцов по спускающим самолетам, заставляя их забираться выше и выше, в результате многие бомбы упали на открытое поле, не на дома.

Все же наша батарея от этой бомбежки понесла потери. Был ранен командир батареи лейтенант КИССИН. Жаль было боевого и энергичного командира, положившего много трудов и энергии на сколачивание и воспитание бойцов батареи. Он так и не увидел, на что способны москвичи-добровольцы. Отправляя в госпиталь, пожелали ему скорейшего выздоровления и возвращения обратно в свой боевой коллектив.

Одновременно были ранены: бывший рабочий завода "ДИНАМО" доброволец тов. БЕЛИБА и кузнец батареи тов. НИКОЛАЕВ. Результаты бомбежки еще раз подтвердили о необходимости располагать свои подразделения подальше от населенных пунктов, что мы впоследствии и делали.

Командиром был назначен энергичный и волевой командир взвода управления батареи младший лейтенант Василий Николаевич ЯКУШЕВ. В прошлом горный инженер, он сейчас полюбил артиллерийское дело и много уделял внимания вопросам усовершенствования подготовки данных для стрельбы и управления артиллерией в бою и разработал кое какие предложения по этому вопросу.

4 марта.    Боевое задание.

Вчера вечером батарея получила боевой приказ: под покровом ночи выдвинуть два орудия на опушку леса и прямой наводкой обстрелять деревню ДЯГИЛЕВО. В ней засели немцы и прикрывали важное шоссе, ведущее к городу ДЕМЯНСК, центру окруженной немецкой 16 Армии.

Выполнение этого боевого приказа было поручено мне с двумя орудиями МЕЖЕВОВА и КОЗЫРЕВА.

На этом участке фронта немцы цеплялись за каждый населенный пункт, за каждую дорогу, за каждую рощицу и за лесок. После того как 16-ая немецкая армия хваленого генерала Буша, состоящая, преимущественно из войск "СС", оказалась окруженной в районе СТАРОЙ РУССЫ и ДЕМЯНСКА. По приказу Гитлера от всех немецких солдат и офицеров была взята подписка. Подписывая её они давали клятву не отступать и не сдаваться в плен, а если кто либо из них струсит и сдастся в плен, то на родине должна погибнуть его семья.

Так ГИТЛЕР заставлял своих верноподданных быть стойкими. Вот против этих "смертников", так называли себя гитлеровские громилы, и приходилось вести боевые действия московским добровольцам.

Стемнело. Наступала морозная ночь. Под ногами поскрипывало. Подгоняемые тридцати градусным морозом, весело шли артиллеристы на выполнение боевого задания. А работы предстояло много. Надо было прорыть две траншеи в 40-60 метров от опушки леса, чтобы выкатить орудия на бугорок.

Осторожно, чтобы не вызвать подозрений у немцев, я выбрал огневую позицию и начал вести наблюдение. Бойцы приступили к работе. В каждой траншее только по два человека, чтобы не мешать друг другу. Учитывая сильный мороз, смену производили каждые 15 минут. Остальные бойцы расположились в наскоро сделанном шалаше и грелись у костра.

Вот сидит, весело затягиваясь папироской, наводчик младший сержант Григорий Иванович СОЛОЖЕННИКОВ. Это один из наиболее пожилых и опытных артиллеристов, получивший хорошую подготовку и закалку еще в гражданскую войну. Его действия были всегда уверенными и порученное ему дело он всегда быстро и умело доводил до конца. Поэтому все бойцы и командиры относились к нему с уважением, часто прислушивались к его советам. В минуты хорошего настроения он любил рассказывать из своего большого жизненного пути, пройденного им за 40 лет. Наша молодежь с удовольствием слушала его занимательные рассказы.

Недалеко от него тихо беседовали между собой два друга: бывший рабочий завода "ЭЛЕКТРОСВЕТ", доброволец и теперь уже наводчик и недавно назначенный командир орудия, доброволец с завода "СЕРП И МОЛОТ" Яша МЕЖЕВОВ. Последний из них был уже опытным артиллеристом, прошедший боевую школу во время войны с Финляндией. В батарее он пользовался большим авторитетом и особенно среди молодежи, за что и был избран комсоргом батареи.

В другом углу шалаша сидели три приятеля - бывших студента. Это Гриша ЕСИПОВ, Саша ЯСИНСКИЙ и Николай ШАРМИН. Они пришли в рабочий батальон с добровольцами из Геолого-разведывательного института. Придя в батарею, по их просьбе они все трое были оставлены в одном орудийном расчете. Быстро освоив специальность артиллериста, они сколотили неплохой орудийный расчет.

Многие сидевшие вокруг костра дремали. Вскоре к разговору ТОИСЕВА и МЕЖЕВОВА присоединился СОЛОЖЕННИКОВ.

- « А знаете, друзья, - вдруг заявил СОЛОЖЕННИКОВ, - нам сегодня, очевидно, основательно попадет. Ведь наши орудия расположены недалеко от того места, где немцы недавно минами накрыли наше противотанковое орудие и вывели его из строя».

- « А ты уже испугался - резко оборвал его ТОИСЕВ.

- « Испугаться-то я не испугался, но как то не хочется быть накрытым немецкими минами. Ведь мы еще совсем мало поколотили немцев покойно ответил ему Григорий Иванович»

- « Ну это ты брось, - начал доказывать ему Миша, - вот я так уверен в успехе сегодняшней операции. На этот раз мы основательно потревожим фрицев и нарушим их покой».

- « Но ведь это место, куда мы выдвинем наши пушки, у них пристреляно» - не унимался и пытался оправдаться СОЛОЖЕННИКОВ.

Наступило минутное молчание. Видя, что СОЛОЖЕННИКОВА никто не поддерживает, Яша МЕЖЕВОВ ему заметил:

- « Это ничего не значит. Неожиданность и быстрота наших действий ошеломит фрицев и они быстро не придут в себя».

Пришло время сменять работавших в траншее. Ушли 4 человека и разговор прекратился. Неприятный осадок, оставшийся после этого разговора, понемногу рассеялся и большинство сидевших у костра начали дремать.

Ночь быстро приближалась к концу. За два часа до рассвета работа была закончена. Орудия выдвинули вперед по проделанным траншеям, направив их жерлами на деревню и тщательно замаскировали.

При первых проблесках рассвета я с командирами орудий и наводчиками вышли к орудиям, чтобы наметить цели обстрела. Кругом было тихо. Только изредка от легкого предрассветного ветерка, то там, то здесь, с отдельных деревьев падали комья снега. Бойцы старались не нарушать этой тишины и молчали, а если и говорили, то только шепотом.

Орудия находились в 600-700 метрах, от спокойно спавшей, занятой фрицами деревни. Постепенно начали вырисовываться отдельные строения. Деревня была расположена в овраге, дома разбросаны. С одной стороны она примыкала к рощице, а с другой к шоссе, ведущему в соседнюю деревню, много домов сгорело, часть было разрушено и только несколько домов осталось целыми. Впереди и вдоль всей деревни шла глубокая траншея, вырытая в снегу. В середине деревни возвышался двухэтажный дом, в котором по донесению нашей разведки располагался штаб подразделения противника.

6 часов утра. Стало еще светлее. Уже можно различить все строения. Старший разведчик взобрался на близ стоящее дерево и устроил там наблюдательный пункт. Я остался недалеко от орудий на опушке леса. Выбранные цели распределили между орудиями. Командиры орудий и наводчики быстро изучили намеченные цели.

Тихо отдаю команду - подготовить орудия. Быстро заработали наводчики СОЛОЖЕННИКОВ и ТОИСЕВ. Наконец все замерли в ожидании, все было готово. Вновь наступила тишина. Еще раз, проверив готовность орудий и орудийного расчета командую: " огонь!". Одновременно прозвучали два выстрела, нарушив утреннюю тишину. Наблюдение показывает, что снаряды не долетели до цели. Быстро делаю поправку и следующие снаряды достигают цели.

Еще несколько выстрелов и крыша одного сарая снесена, пара снарядов разорвалось непосредственно внутри сарая. Наблюдения показали, что в этом сарае находился немецкий миномет. Теперь можно быть уверенным, что он больше не заговорит.

Другое орудие обстреляло немецкий штаб. Прямые попадания заставили немцев выбежать из дома и укрыться в подвале. В деревне продолжала стоять абсолютная тишина, как будто в ней никого не было, были заметны только отдельные движения.

Как впоследствии выяснилось, в деревне было много немецких войск, но боясь наших артиллерийских обстрелов, они не проявляли признаков жизни.

Во время обстрела разведчики вели усиленное наблюдение и все передвижения немедленно передавали мне.

- «Смотрите, смотрите, вот там по траншее пробирается несколько фрицев»,- указали мне разведчики, действительно 3-4 фрица осторожно ползли к левой части деревни, где по данным разведки находились орудия и пулеметы.

Быстро командую наводчику СОЛОЖЕННИКОВУ направить своё орудие на траншею.

- «Сейчас я их угощу», - проговорил он и дернул за шнур. Пары снарядов было достаточно, чтобы прекратить всякое движение в траншее.

Проведя еле несколько выстрелов по намеченным целям, где по нашим наблюдениям находился противник и его огневые точки, стрельба была прекращена также быстро, как и началась. В деревне по-прежнему было тихо. Казалось, что стрельбы вообще не было, и только то там, то здесь над деревней медленно расходились дымки то разрывов наших снарядов. Были обстреляны 6 огневых точек противника, штаб и в нескольких местах траншея. По нашим наблюдениям этот обстрел нанес врагу серьезные потери.

Приказ был выполнен. Орудия оттянули на прежнее место и замаскировали. Вскоре прибыл орудийный расчет сержанта ГРЕБЕНКИНА и сменил нас. Немного усталые, но довольные результатами, артиллеристы быстро шагали в батарею, поеживаясь от утреннего мороза и предвкушая вкусный завтрак, а затем и отдых. Вначале шли молча, а затем Миша ТОИСЕВ и начал подтрунивать над СОЛОЖЕННИКОВЫМ.

- « Ну, где же твой воображаемый обстрел? Я же говорил, что всё обойдется благополучно, а ты побаивался!»

Соложенников пытался вначале отмолчаться, но видя, что на него наседают заявил:

- «А я предполагал, что немцы настоящие вояки, оказалось, что они боятся открытой борьбы и прячутся. Ведь они привыкли воевать только днём, а ночью они отдыхают. Ну ничего, мы скоро отучим их от этих барских привычек и научим воевать по настоящему».

Это был первый и единственный разговор среди бойцов о боязни перед немцами.

Выполнение этого боевого приказа показало, что тщательность подготовки, маскировка и внезапность открытия огня всегда гарантируют успех.

6 марта.         Партийное собрание на передовой

Сегодня состоялось первое партийное собрание в условиях боевой обстановки. Это собрание резко отличалось от всех предыдущих. Оно было коротким, деловым и без длинных речей. Принимали в партию лучших людей батареи, отличившихся в первых боях.

Первым обсуждалось заявление командира отделения связи сержанта РЕПКИНА о приёме его в члены партии. За короткое время тов. РЕПКИН показал себя смелым и инициативным командиром, хорошо организующим работу в своем отделении. Тов. РЕПКИН принят в члены партии единогласно. В члены партии были приняты также старший повар батареи тов. БАСМАНОВ, один из лучших бойцов орудийного расчета тов. ЗВАРЫЧ. Все трое добровольцы-москвичи.

Затем были приняты лучшие бойцы и командиры в кандидаты партии. Зачитывается заявление командира орудия сержанта Сергея Михайловича ГРЕБЕНКИНА. Это волевой и инициативный командир, получил боевую закалку еще в войну с Финляндией. B прошедших боях он показал себя преданным патриотом нашей родины. Можно быть уверенным, что для достижения победы над врагом он пожертвует всем. После него кандидатом партии был принят командир взвода боепитания младший лейтенант Фома Логинович ТЕРЕЩЕНКО, хорошо организовавший в период боев подвоз боеприпасов.

В кандидаты партии были приняты также один из лучших бойцов орудийного расчета доброволец СТОЛЯР, повозочный взвода боепитания доброволец СТОЛЯР, проявивший смелость и изобретательность в подвозе боеприпасов на боевые позиции под огнем противника.

Итак, наша партийная организация начала расти за счет лучших добровольцев-москвичей, которые пошли в Красную Армию с одной мыслью - победить или умереть.

А немцы еще задумали победить таких чудо-богатырей! Никогда этого не было и этому не бывать!

Русский народ будет жить вечно и тот, кто поднимет на него оружие, тот от него и погибнет, что уже не раз подтвердила история. Так будет и с немецкой сворой грабителей.

8 Марта.       ПОМОГАЕМ ПЕХОТЕ

Ясное раннее утро. Еще темно и только через деревья пробивается рассвет, а в лесу уже большое оживление. Идет усиленная подготовка к наступлению на сильно укрепленный пункт противника, расположенный в деревне М. Островня.

Наша батарея получила задание в период артподготовки и в начале боя вести усиленный огонь по огневым точкам противника, находящимся вокруг деревни ДЯГИЛЕВО, чтобы отвлечь их от основного удара нашей пехоты.

Все орудия расположились на опушке леса в 15-25 метрах друг от друга и находятся в полной боевой готовности.

Воспользовавшись оставшимся временем до боя, бойцы аппетитно позавтракали. Устроились по разному: кто в шалаше, а кто прямо на снегу. Усталость чувствовалась у всех. В течение всей ночи артиллеристы не спали, шла тщательная подготовка к предстоящему бою. По глубокому снегу прорыты четыре траншеи, по которым протащили орудия. Огневые позиции укреплены и хорошо замаскированы. Всё было сделано так искусно, что немцы и не могли предполагать, что на опушке леса приютились советские орудия. Оставались считанные минуты до начала артиллерийской подготовки. Все были на своих местах и ждали сигнала.

Наконец раздался долгожданный сигнал - первый артиллерийский залп, а за ним тысячи разнокалиберных снарядов полетели на головы врага. Это обрабатывался передний край противника. Орудийное эхо нарушило предрассветную тишину и лесная опушка ожила.

Для того, чтобы противник не обнаружил наши орудия на опушке леса, огонь вели небольшими очередями в такт общей орудийной стрельбе. Наблюдения показали, что уже после первых выстрелов немецкие траншеи оказались сильно разрушенными.

- «Смотрите, смотрите, немцы вытаскивают орудие!» - вдруг закричал наводчик Миша ТОИСЕВ. Все взоры обратились к тому месту, куда указывал ТОИСЕВ

Действительно, несколько фрицев быстро вытаскивали противотанковую пушку из укрытия и устанавливали её впереди дома. Все немцы были в белых халатах, маскировались к местности и старались работать так, чтобы их не заметили. Но опытный глаз советских артиллеристов ничего не пропускал. Надо было опередить противника и не дать ему открыть огонь. ТОИСЕВ получил приказ подготовить свое орудие. Прошло всего несколько секунд и раздался голос Миши - " готово ".

Первый и второй выстрелы показали перелет. Небольшая поправка и снаряды ложатся уже рядом с пушкой. Немцы бешено начали перетаскивать её в другое место. Но уже поздно. Еще два, три метких выстрела и орудие перестало существовать. Оно лежало вверх колесами и недалеко от него нашли свою смерть неловкие артиллеристы.

Расчет орудия работал быстро, четко и на выполнение задания потребовалось всего несколько минут. Командир орудия старший сержант тов. КОЗЫРЕВ доложил командиру взвода о выполнении приказа.

Бойцы других расчетов дружно приветствовали отличную работу наводчика и всего расчета.

Артподготовка продолжалась с неослабевающей силой. Наши орудия вели огонь периодически, как только обнаруживали новую огневую точку или движение противника. Разведчики и командиры орудий непрерывно вели наблюдение за вражеской обороной стараясь не пропустить ни одного движения.

Что-то промелькнуло у опушки леса. Через несколько секунд мы увидели как по дороге из леса быстро неслась автомашина, спеша скорее проскочить через деревню ДЯГИЛЕВО в соседнюю деревню. Очевидно спешили на помощь обороняющихся. Два орудия старшего сержанта КОЗЫРЕВА и сержанта ГРЕБЕНКИНА открыли огонь. Машина прибавила ход и спешила удрать. Снаряды всё ближе и ближе настигали автомашину. И наконец, когда машина вот-вот могла уже скрыться в овраге один из снарядов накрыл ее и она перевернулась. И на сей раз успех пришелся также на долю ТОИСЕВА. Радости не было предела.

Наводчик Григорий Иванович СОЛОЖЕННИКОВ долго и внимательно наблюдал за одним из домов в деревне. Вскоре он заметил, что около него началось движение. Кто-то входит и выходит из дома через небольшое время. Призвали на помощь разведчиков со стереотрубой. При помощи ее обнаружили глубокие траншеи, ведущие к дому и движение по ним. СОЛОЖЕННИКОВ получил разрешение открыть огонь. Вскоре вокруг дома запрыгали вспышки - это разрывы снарядов, пущенные опытной рукой наводчика Григория Ивановича. Пара снарядов попала непосредственно в дом.

Да, что это ? Над домом взлетел огромный столб дыма и огня и раздался оглушительный взрыв. Это взлетел на воздух фашистский склад боеприпасов.

- "Ай да Гриша, молодец!" - приветствовали товарища с успехом. После оглушительного взрыва во все стороны полетели искры всех цветов радуги. Получилось прекрасное зрелище, которое во многом напоминало пускаемые в мирное время фейерверки. Если бы не было артиллерийской перестрелки, то можно было вообразить, что находишься в саду или в парке во время гулянья. Но сейчас шел бой и развлекаться было некогда.

Появившиеся новые огневые точки противника отвлекли внимание артиллеристов от прекрасного зрелища и огонь был перенесен на другой конец деревни.

В это время к орудиям подошли командир полка тов. ПШЕНИЧНЫЙ и комиссар полка полковой комиссар тов. БОГОМОЛКИН. Они заинтересовались необычайно красивым зрелищем и узнав в чем дело поздравили батарею с успехом.

Артподготовка закончилась и слева от нас пехота пошла в наступление. Вскоре заговорили пулеметы противника, расположенные в траншеях, которые оказались не подавленные во время артподготовки. Они стали препятствовать продвижению нашей пехоты. На помощь пришли наши артиллеристы. Они зорко следили за тем, что делалось на поле боя и стоило появиться новой огневой точке, как они набрасывались на неё и не успокаивались, пока она не прекращала своё существование. Так, артиллеристы помогали продвигаться пехотинцам.

Как только началась артподготовка, одному из орудий было предложено сняться с позиции и следовать за пехотой, или как говорят на военном языке сопровождать её колесами. Командовал этим орудием Павел Алексеевич ИВАНОВ, пришедший в батарею с ржевской железной дороги. Как доброволец тов. Иванов прослужил ранее в Красной Армии пять лет и два последних года работы в гражданских условиях еще не выветрили из него военный дух. Получив военную закалку еще в полковой школе артполка, а затем в батарее, он был неплохим артиллеристом и прибыв к нам в батарею был назначен командиром орудия. Дисциплинированный, исполнительный и требовательный к себе и к подчиненным за короткое время сколотил боевой и слаженный орудийный расчет. Хороший коммунист и товарищ он пользовался среди бойцов и командиров большим авторитетом.

Наводчиком этого орудия был самый молодой боец батареи Саша МАРЬИН. Ему еще не было 17 лет, когда он пришел в рабочий батальон добровольцем, будучи студентом театрально-художественного техникума. Высокий, стройный юноша с детским лицом и едва заметным пушком вместо усов, он выглядел почти ребенком. Но в этом юноше-комсомольце была непоколебимая воля бороться с заклятым врагом до конца своей жизни. Придя в батарею, он с головой ушел в изучение артиллерийского дела и вскоре стал вначале заместителем наводчика, а после того, как был ранен основной наводчик тов. БИЛИБА, он заменил его. Прошедшие бои показали, что он успешно справляется с возложенными обязанностями.

Орудие с трудом тянули по слабо наезженной дороге. Расчет выбивался из сил. Проходящий с группой бойцов инструктор агитации и пропаганды полка старший политрук тов. СИДОРОВ помог орудийному расчету подкатить орудие к кустарнику, где была оборудована огневая позиция. К концу артподготовки орудие полностью было подготовлено к ведению огня. Из кустарника была прекрасная видимость. Впереди в метрах в 500 расположилась деревня. M. ОСТРОВНЯ, а перед нею большая равнина, усеянная небольшими кучками кустарника. Недалеко от места расположения орудия проходила дорога, ведущая в деревню, но сейчас она была забита снегом, очевидно, по ней долгое время никто не ездил.

К концу артподготовки пехота сосредоточилась на опушке леса, метрах в 50-60 сзади нашего орудия, а затем по одному бойцы стали выходить к месту, откуда должна начинаться атака.

Кругом стояла тишина. Только отдельные снаряды пролетали через наши головы и ложились где то в деревне или на шоссе. Наше орудие молчало. Бойцы медленно продвигались вперед. Вдруг из-за одного кустарника ударил станковый пулемет противника и заставил наших бойцов прижаться к земле. Прибежавший связной доложил, что в кустах находится вражеский ДЗОТ. Он был искусно замаскирован, от нас не заметен и до последнего времени молчал. Надо отметить, что противник часто практикует: держать некоторые огневые точки в секрете и не раскрывает их до последнего момента, до того, пока наши войска не подойдут к нему близко. Поэтому некоторые неопытные командиры двигаясь вперед без необходимой разведки попадаются на эту уловку врага и несут большие потери. Поэтому артиллерийские и пехотные разведки должны до начала боя как можно больше выявить огневые точки противника. А в случае неожиданного их появления, артиллерия во взаимодействии с пехотой обязана как можно быстрее их подавлять, что во многом способствует успешному продвижению нашей пехоты.

Выслушав пехотного связиста, артиллеристы быстро направили своё орудие в место, где по его указанию находился пулемет. Саша МАРЬИН быстро навел орудие и затем прогремел выстрел, за ним второй. Небольшая поправка и опять несколько выстрелов. Снаряды точно ложились на кустарники. Сбив снарядами несколько кустов, артиллеристы увидели солидное деревянное сооружение. Потребовалось всего несколько метких выстрелов и в воздух взлетать бревна, а через несколько минут ДЗОТ был полностью разрушен, а под его обломками погребен пулемет с фрицами. Что дало возможность бойцам свободно продвигаться вперед. Когда пехотинцы подошли к деревне вплотную и начали готовиться к атаке непосредственно на деревню, из переднего дома последовало несколько очередей из автоматов. Пехотный командир снова обратился к артиллеристам. Огонь был быстро перенесен па указанный дом. Снаряды начали рваться вокруг дома, было несколько прямых попаданий в дом и автоматчики вскоре замолчали.

В это время раздалось громкое «У-ра - а-а-а». Это пехотинцы ворвались в деревню. Орудие перенесло огонь вглубь деревни. Стрелки-автоматчики, перебегая от дома к дому, постепенно ликвидировали отдельные очаги сопротивления и к концу дня деревня была полностью очищена от противника. Еще один населенный пункт освобожден от гитлеровских захватчиков.

Артиллеристы получили высокую оценку за свои действия в этом бою. Боевой операцией этого орудия руководил командир огневого взвода младший лейтенант Иосиф Борисович БЕРКМАН. До войны он работал старшим инженером строителем в одном из управлений Госплана Союза ССР, а в октябрьские дни 1941 года пришел в рабочий батальон добровольцем. Инициативный, требовательный в гражданских условиях, таким же он остался в батарее. Имея хорошую подготовку, как артиллерист, которую он получил во время летних сборов, он многое сделал для выучки бойцов и пользовался заслуженным авторитетом.

9 марта.         ЗВЕРСТВА НЕ ЗАБУДЕМ.

Батальон нашего полка под командованием майора тов. ГАННЕНКОВА, получил боевой приказ обходным путем выйти на шоссейную дорогу, занять её и тем самый отрезать путь отхода немецким войскам из районного центра МОЛВОТИЦЫ. На этот же районные центр шли и другие подразделения нашей дивизии, но с противоположной стороны. Батальону были приданы одно противотанковое 45 мм орудие сержанта тов. ЧУКОВСКОГО и одно орудие 75 мм старшины тов. ЖУКОВСКОГО. Командование этими орудиями было возложено на меня.

Тронулись в путь с наступлением темноты с таким расчетом, чтобы к рассвету выйти на дорогу и овладеть ею. До шоссе было около 10 км, но путь для артиллеристов оказался очень трудным. Через лес шла узкая тропа, по которой можно было проходить только по одному человеку. Пехота прошла свободно, но для артиллерии пришлось расчищать дорогу. В ход пошли лопаты, топоры, а частенько приходилось и всему орудийному расчету впрягаться, чтобы помочь коням вытянуть застрявшее орудие.

Неожиданно в полночь появилось зарево. Вправо от нас один за другим появлялись очаги пожара. Скоро стало ясно, что немцы отходили из занятых деревень, боясь очутиться в мешке. А перед уходом поджигали всё. Так было сожжено живописное село - районный центр МОЛВОТИЦЫ. В нём было 180 домов, а к моменту нашего вступления в село осталось всего лишь 4 дома, да и то в полуразрушенном состоянии. Вместе с ним были сожжены еще три деревни.

Эти кровожадные варвары ничего не жалели. Жгли, уничтожали, ломали всё подряд. В МОЛВОТИЦАХ они сожгли библиотеку, школу, а больницу подожгли с находящимися там ранеными красноармейцами. Большинство домов подожгли ночью и многие жители не успели даже выскочить. На утро оставшиеся в живых под развалинами домов находили трупы сожженных родственников. И это на немецком языке называется "новым порядком". Такие варварства не забываются и русский народ это никогда не забудет. Эти картины варварства вставали перед глазами бойцов и командиров часто и особенно в период наступления и тогда фрицам-грабителям пощады не было.

Подойдя к дороге мы обнаружили, что все подходы к ней заминированы. Но вскоре с помощью саперов проходы были обезврежены. К установленному сроку дорога полностью находилась в наших руках, но немцев мы уже не застали. Они побросали всё и другой дорогой бежали за несколько часов до нашего прихода.

Задание командования было выполнено и все двинулись на выполнение новой задачи.

12 марта.         БЫСТРОТА РЕШАЕТ ВСЕ.

Остановились на шоссе недалеко от деревни ДЯГИЛЕВО, но с другой стороны. По приказу надо было выйти в тыл к деревням ОЖЕЕДЫ и ПЕЧИЩЕ через лес, где немцы организовали сильную оборону, и ударить по ним. Саперы еще до нас проложили по лесу дорогу свыше 3 километров, но для артиллерии она была узка и провести орудия было трудно. Артиллеристам пришлось расширить дорогу и расчету старшины Иванова приходилось вытаскивать орудия из провалов в снегу. Путь небольшой, но на преодоление его потратили несколько часов. Прибыли к месту назначения ночью. Несмотря на значительный мороз, усталые бойцы валились где прядется и моментально засыпали. Спали на лафете орудия, спали на подводе с боеприпасами, спали на снегу прислонившись к колесам. Кругом была тишина, только равномернее шаги часовых, да похрапывание бойцов нарушали ночную тишину.

С рассветом прибыл завтрак, заставший бойцов уже на ногах. Вскоре прибыл представитель начальника артиллерии дивизии и поставил перед нами боевую задачу. Орудия нашей батареи под моим командованием, вместе с несколькими орудиями других артиллерийских подразделений должны были занять огневые позиции на опушке рощи и прямой наводкой разбить, имеющиеся в немецкой обороне дзоты.

Огневые позиции для нашего орудия выбрали на левой стороне рощи и недалеко от проложенной саперами дороги. Надо было прорыть дополнительно еще около 150 метров по открытой поляне, просматриваемой с немецкой обороны. Предстояла тяжелая, трудная и опасная работа, а сроки были короткие.

Прибыл свободный расчет для помощи. Среди них был колхозник-украинец, веселый запевала и любитель украинских песен, Николай КАЛИБЕРДА. Он вместе со своим другом КОРОБОВЫМ были самыми недисциплинированными бойцами. Много трудов положено на их воспитание еще в Москве, но всё напрасно, ничего не помогало. Ни беседы, ни товарищеское воздействие, ни дисциплинарные взыскания не давало результатов. Что ни день, то новое нарушение: то у него непорядки во время дневальства на конюшне, то он безобразно ведет себя на полевых занятиях, то убежит куда-нибудь без разрешения. Не проходило недели, чтобы он не получал дисциплинарного взыскания. Перевод его друга КОРОБОВА в другой расчет так же не дал положительных результатов.

Ио стоило только прибыть на фронт, как КАЛИБЕРДА резко изменился. О его недисциплинированности перестали говорить и он превратился в образцового бойца. Требование защиты Родины исключительно положительно сыграли на психологии и сознании этого украинского парня. Он понял, что за него никто не будет изгонять немцев. Требуется личное участие каждого бойца. И он с честью выполнял это на поле боя. Все не могли нарадоваться на эту разительную подмену.

Прибыв на рытье траншеи, он самоотверженно взялся за работу. Приходилось работать на коленях или лёжа, так как немецкие снайперы поминутно обстреливали участников работы. Медленно и осторожно продвигались вперед. В сторону немцев всё выше и выше росла снежная стена, прикрывающая работающих.

Но, что это? Все бросили работать и раздался шепот, а затем по цепи передали - кто то ранен.

Я быстро подполз к месту происшествия вместе с санинструктором. Но помощь была уже не нужна. Раскинув руки и твердо зажав в одной из них лопату без движения лежал КАЛИБЕРДА. Посиневшими губами он пытался что-то сказать, но тщетно. Последняя судорога и КАЛИБЕРДЫ не стало. Немецкая пуля преждевременно оборвала жизнь этого бойца, не дав ему полностью развернуться и показать, на что способен советский человек в борьбе с оголтелым врагом.

Через час траншея была готова. До наступления темноты было еще далеко, но орудия надо было выдвигать, так как истекал срок приказа. Тянуть орудие на руках было трудно и долго, ибо таким методом соседнее орудие передвигали более двух часов. Посоветовались с бойцами и решили выдвинуть орудие на позицию на лошадях. Но был смелый и отважный замысел. Так как на глазах у немцев надо было поехать по открытой поляне с орудием. Но это экономило нужное время.

Все тщательно подготовились и распределили обязанности во время движения. Ездовой тов. БОЛТОВ со своей прекрасной парой коней был наготове. По сигналу командира орудия кони взяли с места в галоп и быстро понеслись по еще не наезженной дороге, расчет едва поспевал сзади. Какая-нибудь минута и орудие было на месте. Быстро отцепили орудие и на том же галопе кони умчались в лес, в укрытие. Всё было проведено так быстро и неожиданно, что немцы не успели помешать. Через несколько минут они открыли ураганный огонь по траншее, но напрасно - всё были уже в укрытии.

Так быстрота и хорошая подготовка во многом решают успех в выполнении боевой и серьезной операции.

14 марта.

6 часов утра. На востоке начал появляться рассвет, который всё больше и больше увеличивался. Несмотря на ранний час все были на местах. С рассветом должен начаться обстрел немецкой обороны, а справа из-за леса пехота пойдет в наступление.

Постепенно начала вырисовываться немецкая оборона, которая имела шесть хорошо оборудованных ДЗОТов. Все строго распределились. Каждое орудие должно разбить по одному Д3ОТу. Мы должны уничтожить были ДЗОТ слева от деревни, значащийся под № 5. Командир орудия и наводчик прекрасно изучили свою цель. Я нахожусь на наблюдательном пункте командира роты. Все наготове и ждем только сигнала.

Наконец справа раздался выстрел - это было начало открытия огня. Вся роща моментально заговорила. В общий концерт включились и мы со своим орудием, посылая и немцам свои гостинцы. По всей немецкой обороне запрыгали вспышки, поднимая в воздух горы земли, снега и огня.

Наводчик Саша МАРЬИН быстро пристрелялся и несколько метко пущенных снарядов сделали свое дело. В воздух начали взлетать бревна. Спустя несколько минут командир роты сообщил мне - ДЗОТ с его огневыми средствами больше не существует, задание выполнено, приветствую артиллеристов с успехом.

Через минуту по требованию пехотного командира огонь был перенесен на отдельно стоящую башню, в которую поодиночке забегали фрицы. Окрыленные первым успехом, расчет работал еще быстрее и успешнее. Вот снаряд разорвался в траншее недалеко от бани, следующий еще ближе, а третий уже непосредственно в бане. Фрицы забеспокоились и не знали куда деваться, но раз цель накрыта, наводчик и бойцы стали работать с бешеной быстротой и снаряды полетели на баню как горох.

Вдруг среди группы пехотинцев, стоящих недалеко от орудия ,раздался дружный смех, чередуемый отдельными выкриками – «Так его, так его: Никуда не уйдешь! А ну-ка еще снарядик на них. Вот это ловко. Молодцы артиллеристы!.»

Это пехотинцы наблюдали за фрицами, которые как сумашедшие, выбегали из бани и хотели укрыться от снарядов, но напрасно. Никто не ушел. Не меньше десятка фашистских грабителей нашли свою смерть под обломками бани и около неё.

Когда разделались с баней, огонь перенесли на крышу одного дома, на чердаке которого засели немецкие автоматчики. Через несколько выстрелов крыша была снесена, огонь прекратился.

По требованию командира роты артиллеристы выпустили несколько снарядов по траншее и прекратили огонь.

Вскоре к орудию подошел командир роты младший лейтенант тов. ВЕРЕС и поблагодарил нас за хорошую стрельбу:

-« Молодцы, артиллеристы, поработали сегодня замечательно, пехотинцы Вами довольны». Стоявшие недалеко стрелки одобрили слова своего командира.

Успешно действовали и другие орудия нашей батареи. Все обнаруженные дзоты были разбиты, но успеха в наступлении не было. Немцы подтянули подкрепление из другой деревни и, сосредоточив сильный огонь, парализовали продвижение нашей пехоты.

15 марта.           НАШИ РАЗВЕДЧИКИ.

Всю ночь у орудия была установлена усиленная охрана. Бойцы были готовы в любую минуту открыть огонь, если немцы попытаются перейти в контратаку. Расстояние от орудия до деревни было немногим более 400 метров. Между ним находилась небольшая поляна, просматриваемая с обоих сторон. Вахту у орудия нёс сменившийся расчет сержанта Межевого с наводчиком Соложенниковым.

Каково же было наше удивление, когда на следующее утро мы увидели, что разрушенный накануне дзот восстановлен. Немцы восстановили его под покровом темной ночи. Разрушить его вновь не стоило большого труда. Наводчик Соложенников, еще накануне ознакомившись с целями, точно и метко пустил свои снаряды и вскоре от ДЗОТа ничего не осталось. Но как внимательно мы не наблюдали за ДЗОТом, там никого не обнаружили. Немцы очевидно, не успели еще ничего в нем восстановить. Ведя дальнейшее наблюдение за полосой противника, разведчик-доброволец, один из самых молодых бойцов комсомолец Николай СВИРИДОВ, обнаружил недалеко от разрушенного Д3ОТа передвижение. Внимательно движение показало, что в снежной траншее немцы вырыли окопы, установили в нём пулемет и затянули его белым полотном. Соложенникову достаточно было выпустить пару снарядов, чтобы осколками сбить маскировку, после чего все отчетливо увидели пулемет, который вскоре нами был разбит..

Наблюдение разведчиков продолжалось.

На другой день прибыло орудие сержанта Гребенкина. В течение двух дней эти орудия вели систематический огонь по обороне противника. То, что немцам удавалось восстановить и построить за ночь, с наступлением рассвета нашими артиллеристами разрушалось. Следя за обороной противника разведчики обнаружили, что там происходят большие передвижения, но видимость была плохая, так как траншея была высокая и уходила в лес. Разведчики забрались на дерево и обнаружили, что фрицы подвозят к траншеям строительный материале и ведут там работы. Уже вырисовывался новый ДЗОТ. Результаты наблюдения передали командованию и с их разрешения сержант Гребенкин несколькими артиллерийскими налетами сорвал работы, а новый ДЗОТ разрушил.

Так разведчики активно помогали своему орудийного расчету. Поэтому неслучайно разведку в армии называют глаза и уши Советской Армии.

19 марта.

На прежнем участке обороны был оставлен один батальон, а все остальные подразделения вместе с артиллерией с наступлением темноты передвинулись на новый рубеж в район деревни Лунево. Отсюда предполагалось нанести сильный удар по укрепленной обороне противника. Двигались всю ночь и сегодня в полдень прибыли к месту назначения. Расположились в лесу. Подогреваемые ранним весенним солнцем бойцы отдыхали. Но долго отдыхать не пришлось.

Вскоре я был вызван в штаб полка и получил боевой приказ. Одно орудие вместе с орудием другого полка надо было за ночь выдвинуть вперед для стрельбы прямой наводкой по обороне, которая проходила вдоль деревни Лунево. Всё должно быть готово к рассвету следующего дня, для того чтобы обеспечить наступление пехоты.

Предстояло много работы, надо было прорыть новую дорогу около 1,5 км, через поле с кустарником и выдвинуть орудие на опушку леса. Несмотря на усталость после перехода артиллеристы работали быстро и дружно и еще задолго до рассвета дорога была готова. Выйдя с командиром на опушку леса мы выбрали огневые позиции, наметили порядок следования и распределения орудий на месте. За час до рассвета начали выдвигать орудия, тянули их на руках. Двигались медленно, ибо снег был уже рыхлый и колеса поминутно проваливались. Орудие было уже недалеко от намеченных огневых позиций. Но появившийся рассвет дал возможность немцам обнаружить наше движение. Вскоре боец, высланный вперед для наблюдения за обороной противника, закричал: - « Смотрите, смотрите немцы нас окружают».

Оторвавшись от работы, мы действительно увидели, что с трёх сторон на нас лезут фрицы. Они были уже совсем близко. До некоторых из них было более 60-80 метров. Вначале они двигались тихо, но когда увидели, что мы их обнаружили, начали кричать и стрелять по нам из автоматов. Старший начальник артиллерийской группы капитан Смирнов отдал приказание ложиться и быстро приготовиться для отражения немецкой атаки. Все залегли. Защелкали затворы винтовок и автоматов. Только сейчас мы заметили, что станковые пулеметы, которые должны охранять наши орудия с флангов, еще не прибыли, а снаряды для наших орудий не подвезены. Приходилось рассчитывать только на свои силы.

Началась перестрелка. Несмотря на наш ответный огонь, немцы лезли вперед. Расстояние сокращалось и сокращалось. До нас оставалось 50-45 метров, уже ясно были видны отвратительные рожи. Один из них закричал: «Русь, сдавайся, вы окружены!». Но советские артиллеристы в плен не сдаются и в ответ на их крики ответили дружным залпом, немцы отскочили назад. Опомнившись от внезапных залпов немцы снова стали наступать. Перестрелка длилась уже минут пятнадцать, а патронов оставалось все меньше и меньше.

Как только заметили наступление немцев, я отправил 2-х бойцов за снарядами Укрываясь от немецких пуль, они уже возвращались обратно, неся за собой пару ящиков со снарядами. Несколько бойцов бросились им на помощь и снаряды были быстро поднесены к орудиям. Навести и подготовить орудие к стрельбе было делом нескольких секунд, и вот по ближайшей группе немецких автоматчиков раздался первый выстрел, за ним второй и третий. Фрицы не ожидали такой развязки и залегли в траншеи, но это их не спасло. Наши снаряды достали их и так. Наконец они не выдержали огня артиллеристов и поспешно бежали, оставив на поле десятки трупов. Немецкая атака захлебнулась.

Через несколько минут все орудия были установлены на выбранных позициях и на немецкую оборону полетели десятки снарядов. От точной работы артиллеристов во многих местах была повреждены траншеи противника, подавлены огневые точки, разбит дом в деревне, где находился штаб, похоронив под своими обломками порядочное количество фашистских солдат и офицеров.

Разозленные неудачей своей атаки, фрицы обрушили на наши огневые позиции минометный огонь. В течение нескольких минут стоял оплошней гул от разрыва мин, чередуемый с противным воем их полета. Нам пришлось прекратить огонь и укрыться во временных ровиках. Беспорядочная стрельба немцев по площади вначале была для нас не опасна, ибо большинство мин ложилось в стороне от нас.

Но все же несколько мин упало на наши позиции. Одна мина разорвалась в одном метре от орудия, где находился я, и осколки застучали по щиту, не причинив ему никакого вреда. Осколками другой мины были ранены капитан тов. СМИРНОВ и его телефонист. Через 5-7 минут обстрел закончился. Собрав всех людей и осмотрев материальную часть оказалось, что ранено три человека, а орудия все целы.

После ранения капитана СМИРНОВА я остался старшим командиром и оценив обстановку решил, что оставлять орудия на прежнем месте нельзя, ибо немцы в любую минуту могли повторить минометный налет и тогда мы могли понести значительно большие потери.

Новые огневые позиции для орудий выбрали на другой опушке леса правее прежних метров на 200-250. Снова предстояло проложить траншеи по снежному полю.

Работали лёжа, осторожно, чтобы не вызвать подозрений у немцев. Сказывалась усталость и бойцы буквально засыпали на ходу, подогреваемые теплым мартовским солнцем. Но забывались только на две-три минуты, чтобы после этого с новыми силами приняться за работу.

Через пару часов траншеи были готовы, оставалось побыстрее выдвинуть орудия, т. к. по приказу командования в 18 часов необходимо открывать огонь.

Выйдя на опушку леса, перед моими глазами представилось полная картина немецкой обороны. Вот справа от деревни в 500-600 метрах от нас, среди нескольких деревьев вырисовывается сильно укрепленный ДЗОТ. От него идут траншеи в деревню и в нашу сторону. Кое-где в траншеях видны ячейки для стрелков и пулеметов, а в середине, метров 250 от нас, находился большой окоп с бруствером. От окопа траншея проходит вдоль леса, а затем резко поворачивает в деревню, где она расходится - один путь ведет к середине деревни, а второй уходит влево от деревни. У разветвления заметен порядочный ДЗОТ.

Пока я с командиром орудия рассматривал оборону противника, артиллеристы закончили установку и маскировку орудия. Наметили ряд целей и решили в первую очередь разделаться с ближайшим окопом.

На несколько секунд из окопа появилась немецкая каска и оттуда по орудию грянула автоматная очередь. Одной из пуль я был ранен в шею. Но эта очередь была первой и последней, т. к. одновременно раздался выстрел нашего орудия и от окопа ничего не осталось. Все оставшиеся там автоматчики были уничтожены. После этого огонь перенесли на другие огневые точки и нанесли противнику значительный урон. Оставив старшим на батарее командира орудия старшину Иванова, я отбыл в санчасть.

На другой день наше орудие участвовало в проводимой операции. Неожиданно к вечеру немцы открыли ураганный огонь по опушке леса, снаряды всё ближе и ближе ложились к орудию. Командир орудия тов. Козырев приказал уйти в укрытие. Возвратясь на место после налета обнаружили, что орудие повреждено попаданием мины и оно вышло из строя. Это первая потеря материальной части. О чем мне сообщили уже по возвращении из санчасти.

31 марта.

Сегодня я вновь вернулся в свою батарею. В это время два орудия старшего сержанта Козырева и сержанта Межевова были установлены недалеко от деревни Черная-Западная. Несколько слов о нашей задаче. Наша часть на узком участке фронта шириной в 2 километра прорвала немецкую оборону и вышла к деревне Черная-Западная. Согласно приказа наш полк должен был взять эту деревню и тем самым отрезать значительную группировку немцев. Занятая нами полоса была настолько узка, что когда немцы ночью пускали свои ракеты, то получалось впечатление, что находимся в окружении, ибо ракеты появлялись со всех четырех сторон.

Немцы неоднократно пытались вернуть себе эту полосу и отрезать находящиеся на ней наши войска, но это было безрезультатно. В течение нескольких дней наши разведчики - наблюдатели тщательно вели наблюдение за обороной противника и выявили много новых огневых точек.

После небольшой артиллерийской подготовки началось наступление. Наши орудия вели огонь по обнаруженным огневым точкам и разбили в этом бою два Д3ОТа, три пулемета и во многих местах была разбита траншея и поврежден снежный вал. Несмотря на сильный артиллерийский огонь наша пехота успеха не добилась. Угадав наши намерения, немцы еще до начала боя подтянули свежие силы и всеми средствам защищали свою оборону. Не достигнув успеха, мы снова перешли к обороне.

После возвращения из госпиталя я был назначен командиром взвода управления. В связи с этим сделали некоторое передвижение в батарее. На должность командира огневого взвода был назначен командир 1-го орудия старшина Иванов, который за время проведенных боев показал себя исключительно храбрым и инициативным командиром, хорошо знавшим артиллерийское дело. На него послали рапорт о присвоении ему звания младшего лейтенанта. На должность командира орудия назначили самого опытного наводчика тов. Соложенникова. Эти два выдвижения показали рост наших бойцов и командиров в условиях боевой обстановки и надо отметить, что наши выдвиженцы с честью справились с новыми задачами.

10 апреля.          СТРОИТЕЛЬСТВО ЗЕМЛЯНОК

Уже насколько дней находимся в обороне.

Проведенные бои показали, что без хорошо организованной артиллерийской разведки обойтись нельзя, а поэтому учитывая некоторые потери и неудачи, командование батареи полностью пересмотрели отделение разведки и перевели в неё лучших бойцов. Командиром отделения разведки был назначен сержант-доброволец МОНАКОВ, старшими разведчиками: доброволец, студент Московского Госуниверситета Виктор ОВЕЧКИН и доброволец, техник по металлу одного из Московских оборонных заводов Саша КУЦЕВАЛОВ, а разведчиком один из трех друзей Николай ШАРМИН. Все они были инициативными и энергичными бойцами, не раз показавшие смекалку и смелость в бою, поэтому рассчитывали, что они принесут большую помощь в предстоящих боях. Мне, как командиру взвода управления, пришлось начать с ними основательную учебу с одновременным несением разведывательной службы на передовых позициях.

Вчера вечером получили приказ вернуться на прежнее место обороны, в район деревень ОЖЕЕДЫ и ПЕЧИЩЕ, где находился один батальон нашего полка и приданное ему одно орудие.

Переход прошел благополучно и к утру были на старых рубежах. Находившееся здесь орудие старшего сержанта КОЗЫРЕВА, имело задачу держать под обстрелом оборону деревни ОЖЕЕДЫ и все подступы к ней. Второе орудие сержанта ГРЕБЕНКИНА установили левее первого с сектором обстрела деревни ПЕЧИЩЕ. Третье орудие сержанта МЕЖЕВОВА оставили на главном шоссе, как противотанковое орудие, на случай если немцы попытаются пустить в ход танки.

Проведенные бои научили нас многому. Но главное нам стало ясно, что если мы хотим сохранить людей и материальную часть, то должны строить землянки для бойцов и командиров и ДЗОТы для орудий. К сожалению, это осознали далеко не все бойцы и командиры. Многие считали, что достаточно иметь небольшие ровики и нечего утруждать себя тяжелой работой, и занимались землянками и Д3ОТами только после категорического приказа. Особенно упорными в этом отношении были СОЛОЖЕННИКОВ, КОЗЫРЕВ, РЕПКИН и некоторые другие.

СОЛОЖЕННИКОВ частенько говорил:

«Зачем заниматься этим делом», ведь все равно мы здесь долго не будем. Обойдемся без землянок и будем живы без них.

Но прочувствовав на себе несколько сильных огневых налетов противника, и они понемногу стали сдаваться. Вскоре мы добились, что все бойцы по прибытии на новое место, немедленно приступали к изготовлению землянок и ДЗОТов. Так и теперь, прибыв на новое место, все взялись за оборонительные работы.

В день прибытия на новое место, командир батареи младший лейтенант тов. ЯКУШЕВ был отозван в штаб дивизии и назначен командиром дивизионной разведки начальника артиллерии дивизии. Командиром батареи был назначен его заместитель Николай Иванович МАКСИМОВ.

Педагог по профессии Николай Иванович был неплохим артиллеристом, получив большой опыт в период войны с Финляндией. В батарею он пришел добровольцем и за прошедшее время показал себя инициативным и энергичным командиром-артиллеристом.

Выдвижение тов. ЯКУШЕВА неслучайно. Инициативный, энергичный, смелый, но в тоже время рассудительный и расчетливый он умел в любых условиях быстро ориентироваться и принимать правильное решение. Именно такой командир мог принести большую пользу будучи во главе дивизионной артиллерийской разведки. Все сожалели об уходе Василия Николаевича, но одновременно были горды тем, что наши командиры росли в боевой обстановке и это по заслугам оценивалось высшим командованием.

20 апреля.     ПЕРВЫЕ НАГРАДЫ

Сегодня у москвичей праздник. Опубликован приказ Военного Совета фронта о награждении правительственными наградами первых героев-москвичей, отличавшихся в боях в феврале и марте.

Недалеко от землянки командира полка выстроились все свободные бойцы и командиры. Стоял светлый весенний день. Яркое солнце весело играет по небольшим кучкам снега и лужицам. Кругом тишина. Её нарушил спокойный голос начальника штаба полка, который отдавал рапорт, вышедшим из землянки командиру дивизии полковнику тов. АНИСИМОВУ и командиру полка майору тов. ПШЕНИЧНОМУ.

Полковник тов. АНИСИМОВ зачитал приказ о награждении бойцов и командиров нашего полка и поздравил их с высокими правительственными наградами. В выступлении он отметил, что высшие командованием высоко оценены боевые действия москвичей. За два месяца освобождено 20 населенных пунктов, разбито 75 ДЗОТов, уничтожено и захвачено много военной техники и нанесен значительный ущерб в людском составе. Только убито нашими войсками свыше 3000 фашистов.

В числе награжденных были: командир полка майор тов. ПШЕНИЧНЫЙ, награжденный вторым орденом КРАСНОГО ЗНАМЕНИ. Первый орден КРАСНОГО ЗНАМЕНИ он получил еще в гражданскую войну. Награждение майора ПШЕНИЧНОГО было встречено исключительным воодушевлением. Этого скромного, энергичного и волевого командира любили все. Любили его не только, как командира, но и как коммуниста-воспитателя. Успех проведенных операций полком, во многом зависел от его смелых и решительных действий.

В октябрьские дни 1941 года пришел добровольцем в нашу московскую дивизию один из крупных преподавателей московских ВУЗов по истории партии профессор тов. СИДОРОВ. Будучи инструктором по агитации и пропаганде полка старший политрук тов. СИДОРОВ не ограничивал свою деятельность только политико-воспитательной работой. В этом энергичном коммунисте-пропагандисте сочетались элементы прекрасного воспитателя и волевого командира. Во время наступления на деревню Малые Островцы выбыл из строя пехотный командир. Находившийся здесь политрук тов. СИДОРОВ принял на себя командование и продолжал руководить наступлением. Перед самой деревней тов. СИДОРОВ поднял бойцов и с криком "Ур-ра" повел их в атаку на деревню. Будучи раненым четырьмя осколками, тов. СИДОРОВ не ушел с поля боя, а продолжал руководить операцией. И только тогда, когда деревня была полностью в наших руках, он отправился в санчасть. За руководство этой операцией тов. СИДОРОВ был награжден орденом Красного Знамени.

Орденом Красного Знамени награждена также известная своими энергичными и смелыми действиям снайпер, командир взвода автоматчиков Алла АГЕЕВА. Она неоднократно водила свой взвод в атаку на противника и добивалась успеха.

Санинструктор Катя КИРИЧАНСКАЯ за вынос с поля боя свыше 40 раненых, награждена орденом "Красной Звезды". За вынос с поля боя раненых медалью "За отвагу" награждена санинструктор КОМИССАРОВА.

За успешное выполнение боевых операций в тылу врага с лыжным батальоном медалью "За боевые заслуги" награжден быв. секретарь парторганизации Геолого-разведывательного институтам ныне ответственный секретарь партбюро полка младший политрук тов. ПАНТЕЛЕЕВ. Всего по дивизии было награждено 193 человека.

От имени награжденных с ответным словом выступили майор тов. ПШЕНИЧНЫЙ и санинструктор Клава КОМИССАРОВА. Они заявили, что эти награды обязывают москвичей-добровольцев приложить еще больше энергии в боеспособность полка, которому впереди предстоят серьезные бои.

По заданию командования я вместе с другими командирами выезжал в апреле в город Осташков, где получили большое пополнение для дивизии. Во время следования мы знакомили новых бойцов со славными делами московской дивизии и героическими действиями отдельных бойцов и командиров.

За счет этого пополнения батарея получила 12 бойцов. Предстояла задача - за короткое время нахождения в обороне обучить их артиллерийского делу и воспитать из них отличных бойцов.

24 апреля.         ПОЕДИНОК

Орудие старшего сержанта КОЗЫРЕВА уже около месяца находится на участке обороны. Орудийный расчет соорудил довольно солидный ДЗОТ для орудия и построил несколько землянок. С землянками им пришлось поработать основательно, т. к. расположились они на болотистом месте. Как только они начинали рыть, сразу же появлялась вода, кроме того, вода прибавлялась в результате таяния снега. Было несколько случаев, когда бойцы ложились в сухой землянке, а через несколько часов вскакивали, ибо вода подбиралась к головам и под бока. Тогда среди ночи начинался аврал по откачиванию воды.

Командир орудия, старший сержант тов. КОЗЫРЕВ, доброволец с завода "Шарикоподшипник". Он пришел в батарею уже теоретически подготовленным младшим командиром-артиллеристом и все рассчитывали, что из него выйдет один из лучших командиров орудия. Но с прибытием на фронт получилось обратное. Инициатива и энергия, которую мы видели в МОСКВЕ, куда-то пропала. Он опустился, перестал за собой следить. Это сказалось и на его огневом взводе, который по своему составу хотя и был один из сильных, но по вине самого КОЗЫРЕВА, работал хуже других.

Как правило, когда одно орудие получало самостоятельную задачу, то с ним находился один из средних командиров. В настоящее время с орудием находился командир огневого взвода тов. ТЕРЕЩЕНКО, переведенный недавно на эту должность командира взвода боепитания.

Тов. ТЕРЕЩЕНКО прибыл в нашу батарею из другой части. Это бывший колхозник одного из колхозов Украины, в свое время окончивший школу младших лейтенантов и имеющий некоторый опыт артиллериста. Но по уровню своего развития и подготовки он значительно отставал от остальных командиров, прошедших большую школу в условиях гражданской жизни. А поэтому выдвижение его на должность командира огневого взвода была заслуга всей батареи. По своей натуре это энергичный, ухарский парень и не всегда умеющий сдерживать свой пыл и энергию, что иногда мешало ему принять правильное решение. Он любил щегольнуть и иногда показать свое ухарство, заявляя, что ему ничего не страшно, ибо еще не отлита та пуля, которая его может убить или ранить. И действительно, несмотря на то, что он воюет с первых дней войны, бывал в нескольких переделках, он еще ни разу не был ранен. Так было и теперь. Месяц сидеть на одном месте и без активной деятельности ему наскучило и он периодически издевался над фрицами.

Ведя наблюдение в стереотрубу можно было видеть, как немцы выходили на работу, собирались группами, передвигались по траншеям. И вот стоило ему увидеть небольшую группу работающих, кая он посылал им гостинца - по одному, два снаряда. Все точки немецкой обороны были пристреляны хорошо, а поэтому, где бы немцы не появлялись, наши снаряды точно разрывались около них и наносили основательные потери. Несмотря на то, что немцы находились в этом месте уже несколько месяцев, работы по укреплению обороны проводились каждый день. Наша же задача была не давать проводить эти работы.

Вскоре немцы обнаружили наше орудие и периодически обрушивались на него минометным обстрелом. На этот раз бойцы еще раз убедились, насколько нужны хорошо оборудованные Д3ОТы и укрытия. Минные налеты нам никакого вреда не причиняли. Попавшие две мины в ДЗОТ его основательно потрепали, но не разрушили. Бойцы и орудие остались невредимыми, но дальнейшее оставление орудия на прежнем месте было опасным, а поэтому решили подготовить новый ДЗОТ и землянки в стороне, метров на 150 вправо. В последующие дни немцы предприняли несколько довольно сильных минометных налётов по прежнему месту и им удалось окончательно разбить ДЗОТ, но он был уже пуст.

Недалеко от орудия был оборудован наблюдательный пункт, где разведчики-наблюдатели батареи вели постоянное наблюдение. Здесь же велись и занятия с новыми разведчиками.

Сегодня получили свое орудие из ремонта, после того как оно было повреждено под деревней ЛУНЕВО. Расчет сержанта СОЛОЖЕННИКОВА любовно осмотрел, прочистил и подготовил его к стрельбе. Оставалось только пристрелять. Решили использовать имеющийся наблюдательный пункт и вести стрельбу с закрытой позиции. Разведчики-наблюдатели наметили несколько целей и после команды по телефону было выпущено из отремонтированного орудия несколько снарядов по деревне ОЖЕЕДЫ. Молодые разведчики под моим наблюдением корректировали огонь. Полтора десятка снарядов изрядно потрепали оборону противника. Немцы решили, что стрельба ведется опять из леса и еще раз произвели налет по пустому ДЗОТу, выпустив изрядное количество мин.

Стрельба показала хорошие качества ремонта и орудие вступило в строй. Расчет взял на себя обязательство из этого орудия уничтожить не менее трех орудий или минометов и тем самым отомстить немцам за повреждение орудия.

27 апреля.          Сергей ГРЕБЕНКИН

Сержант тов. ГРИШИН со своим орудием разместился на опушке леса, откуда хорошо видна вся оборона противника вокруг деревни ПЕЧИЩЕ. Хорошо оборудованные огневые позиция были тщательно замаскированы. Это укрывало бойцов от немецких артиллерийских и минометных налетов. Укрытое орудие могло в любую минуту открыть огонь и нанести серьезные повреждения в немецкой обороне, которая была хорошо изучена.

Несколько слов о самом командире орудия тов. ГРЕБЕНКИНЕ.

Сергей Михайлович ГРЕБЕНКИН - колхозник Тульской области. Семья его находилась в колхозе, а он работал плотником на близь лежащем руднике Щекинского района Тульской области. Находясь на действительной военной службе, он окончил полковую артиллерийскую школу младших командиров и получил право командовать орудием. Несколько военных сборов совершенствовал его военную специальность, а война с Финляндией окончательно закончила формирование из него артиллериста. К нам в батарею он прибыл уже подготовленным командиром и был назначен командиром орудия. Но его подлинная русская натура во всю ширь открылась только на фронте. Он преобразился и был душой своего маленького подразделения, направляя все свои способности, инициативу и энергию на повышение боеспособности своего расчета. Он закончил только начальную школу, а поэтому ему иногда было трудновато справиться с подготовкой данных для стрельбы. Но это его не смущало и он разрешал трудные задачи, опираясь на свой опыт и смекалку. Одно можно сказать, что Сергей Михайлович был тем русским патриотом, у которого все мысли и цели сводились к одному - как можно скорее добиться окончательной победы над врагом. Он был требовательным, но справедливым командиром, за что пользовался уважением у бойцов и командиров. Он умел находить подход к каждому бойцу и изучив его хорошо, добивался неплохих результатов в его перевоспитании. И часто, когда в батарее появлялся недисциплинированный боец, говорили: пошлем его на выучку к Гребенкину, он из него сделает порядочного бойца.

Так, к нему был послан один из самых недисциплинированных бойцов - ездовой РЯБОВ. И что же? Буквально через две-три недели РЯБОВА было не узнать. Неисполнительность, неряшливость, неправильное отношение к своим товарищам исчезли. Он быстро изучил материальную часть орудия и стал неплохим бойцом и мог заменить любого бойца, за исключением наводчика.

Побольше пришлось повозиться тов. Гребенкину и с другим бойцом КУМАКОМ, который не раз при выполнения боевых заданий проявлял трусость. Хорошего артиллериста из него так и не получилось, но Гребенкин добился, что он стал образцово выполнять задания, правильно держаться у орудия и не трусить при обстрелах.

Умелый подход т. Гребенкина к бойцам обеспечило, что его расчет стал самым организованным и сплоченным расчетом в батарее. Все боевые задания т. Гребенкин выполнял точно и в срок. С его помощью Борис Иванович ГУРОВ, доброволец с завода "Шарикоподшипник" стал прекрасным наводчиком, довольно пожилой доброволец-педагог тов. ГУСЬКОВ стал хорошим артиллеристом.

Гребенкин не любил сидеть без дела и как только занимал новые позиции, то немедленно приступал к изучению обороны противника и выявлению целей. Он мог часами просиживать над изучением какой-либо цели и как только её обнаруживал, сразу же её пристреливал. Во время таких пристрелок частенько начиналась настоящая дуэль между его орудием и орудием или минометом противника, но почти во всех случаях победителем выходил Сергей Михайлович.

Однажды ему доложили, что в немецкой обороне появился за ночь еще недостроенный ДЗОТ. Дальнейшее наблюдение показало, что в нем установлен миномет. Тов. Гребенкин подготовился и открыл огонь. Миномет немедленно ответил. Начался поединок. В воздухе стоял оплошной гул как от нашего орудия, так и от разрыва мин. Но на это никто не обращал внимания, все видели перед собой только одну точку - стреляющий миномет. Эта перестрелка продолжалась недолго. Слаженность и сноровка наших бойцов одержала верх. Прямым попаданием миномет был уничтожен.

Никогда фашистским захватчикам не выдержать с нами честного, прямого и открытого боя. И если ему и удавалось одержать верх над нами, то только тихонько, из-за угла.

Гребенкин не давал немцам покоя и вскоре они прекратили на этом участке обороны все работы, а впоследствии и движение. За две недели орудийным расчетом ГРЕБЕНКИНА было разбито два ДЗОТа, одна землянка, миномет, три пулемета. Больше десятка фрицев нашли смерть от снарядов этого орудия. Наши артиллеристы не давали покоя немцам не только в наступлении, но и в обороне, а поэтому в своих листовках они называли нас "шумливые москвичи".

1 мая.

Провели несколько занятий с вновь прибывшим пополнением и началась подготовка к новому наступлению. По приказу наша дивизия должна была сломить сопротивление противника, засевшего в деревне ПЕЧИЩЕ.

Наша батарея также должна участвовать в этой операции. Два орудия старшего сержанта КОЗЫРЕВА и сержанта ГРЕБЕНКИНА остаются на своих местах, а два остальных занимают огневые позиции слева от деревни ПЕЧИЩЕ и все вместе с другими подразделениями образуют полукольцо, которое охватывает линию обороны ПЕЧИЩЕ-ОЖЕЕДЫ.

В ночь на 30 апреля шла упорная и кропотливая работа, а к утру, вернее к рассвету под носом у немцев /350-400 метров от обороны/ были построены и замаскированы два Д3ОТа с орудиями, а орудийные расчеты разместились в ровиках и землянках. Разведчики-наблюдатели вместе с командирами орудий и наводчиками тщательно наблюдали за противников и ничего не ускользало от внимательных глаз артиллеристов. За день вся траншея и окопы противника были изучены и намечены цели для первоначального обстрела. К вечеру батарея была полностью подготовлена к бою. На вечер 30 апреля была назначена артподготовка. Ровно в 21 час раздался сигнальный выстрел, а за ним со всех концов на противника полетели снаряды. Наши орудия ведут огонь по заранее обнаруженным и намеченным целям. Через полчаса на счету орудий сержантов СОЛОЖЕННИКОВА и ГРЕБЕНКИНА уже по паре разбитых Д3ОТов и пулеметов. Во многих местах окопы и траншеи противника полностью разбиты. Со стороны немцев никакого движения. Полная тишина. Ведь они сильно побаиваются наших артиллерийских налетов.

По окончании артподготовки пехота должна была пойти в наступление, но пехотные командиры действовали не согласованно. К началу артподготовки большинство пехотных подразделений к исходным рубежам не подошли, а поэтому с окончанием артподготовки не смогли сразу же пойти в атаку. Задержка произошла почти на целый час. Этого немцам было достаточно. И, когда поднялась наша пехота, то она была встречена сильным огнем: Немцы за это время успели подтянуть несколько орудий и минометов. Наши подразделения смогли продвинуться только на 200-400 метров, но прорвать оборону не смогли.

Снова позвали на помощь наши орудия. На сей раз хорошо работали орудия тов. ГРЕБЕНКИНА и КОЗЫРЕВА, которые прекрасно зная оборону противника, подавляли появляющиеся огневые точки. Вскоре противник набросился на наши орудия из глубины обороны. Несколько минут стоял невыносимый вой. Но наши орудия остались невредимыми. Ведь немцы никогда не отличались точностью стрельбы. Они любили стрелять по площади. Так было и на сей раз. Обстрел площади нашим орудиям вреда не причинил.

Артиллерийская стрельба продолжалась всю ночь и почти весь день 1 мая, но пехота продвинуться уже не могла.

Отдельные пехотные командиры своевременно не вывели свои подразделения на исходное положение для наступления, отсюда и срыв боевой операции. Это впервые в истории нашего полка, когда не был выполнен боевой приказ, что отмечалось на разборе этой оп рации.

Шел бой, но политработники и агитаторы находили свободные минуты, и поорудийно провели беседы о 1 Мая. Ведь это первый раз пролетарский праздник проводится в условиях войны. Все беседы агитаторов были насыщены ненавистью к заклятому врагу, нарушившему наш мирный труд. Бойцы и командиры поклялись, что они не пожалеют своей жизни и не успокоятся, пока хотя бы один живой захватчик останется на советской земле.

В день пролетарского праздника получили сердечное и теплое приветствие от шефа нашей дивизии, секретаря МК и МГК ВКП/б/ А.С. ЩЕРБАКОВА. В своем письме он писал:

«Московский городской и областной комитеты ВКП/б/ шлют бойцам, командирам, политработникам и комиссарам Н-ской стрелковой части свой горячий большевистский привет.

С гордостью узнали мы о первых боевых успехах части и о героях бойцах, показавших пример мужества и отваги в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками.

Трудящиеся Москвы кровными узами связаны с вашей стрелковой частью.

МК и МГК ВКП/б/ уверены, что Ваша часть дальнейшими подвигами будет множить славу доблестной Красной Армии. Наносите сокрушительные удары по врагу, гоните подлую фашистскую нечисть с нашей священной земли.

Знайте, что Ваша родная Москва смотрит на Вас, гордится Вами и всегда будет всем сердцем вместе с Вами. Вперед за Родину, к победе!

Секретарь МК и МГК ВКП/б/ Щербаков.

Вместе с письмом-приветствием от москвичей получили много индивидуальных подарков и большое количество вооружений.

Обсуждая письмо руководителя московских большевиков, мы написали ответное письмо-рапорт от нашей батареи. В этом письме артиллеристы сообщали А.С. ЩЕРБАКОВУ о первых боевых успехах, которые имеет батарея и фамилии лучших снайперов артиллеристов-москвичей.

Письмо-рапорт подписали добровольцы-москвичи, являющиеся представителями 13 районов города Москвы. Мы просили передать москвичам, что честь родной столицы мы будем держать высоко.

К 1 Мая несколько наших отличившихся бойцов-коммунистов было выдвинуто на политработу. Боец орудийного расчета тов. ГУСЬКОВ, в прошлом педагог, был назначен комиссаром батареи противотанкового дивизиона. Второй доброволец, телефонист взвода управления тов. ПИРОГОВ, также в прошлом педагог, был назначен политруком одного из спецподразделений полка. Так, в боевых условиях росли наши люди.

6 мая.

Намечен новый удар по немецкой обороне, но на другом участке фронта, в стороне от настоящего расположения наших войск на 25-30 километров.

Эта почетная и ответственная задача была возложена на нашу дивизию москвичей. Намечалось участие в этих боевых действиях танков.

В ночь на 6 Мая дивизия снялась с прежних рубежей и передвинулась на новый участок, а нашу оборону заняла другая часть. Переход был небольшой, но артиллеристы основательно устали. Дорога оказалась очень тяжелой, а если к этому добавить, что за зиму наши лошади основательно ослабли, то станет ясно, как во время этого похода основательно вымотались артиллеристы. Расположились в лесу около деревни ТЕПЛЫНЬКА и несколько дней должны находиться во втором эшелоне, чтобы подготовиться к предстоящему бою.

В течение двух дней покончили со строительством землянок и блиндажей и приступили к занятиям.

8 мая.         НОВЫЕ ЗАДАЧИ АРТИЛЛЕРИСТОВ В БОЮ

Сегодня проводилось учебное занятие с участием командного состава полка на тему: "стрелковый взвод, усиленный огневыми средствами, в наступлении".

Занятия проводил командир дивизии т. Анисимов. При проведении занятий полковник Анисимов ознакомил нас с новой тактикой при наступлении и особенно о совместных действиях в этом наступлении с полковой артиллерией.

Как правило, орудия полковой батареи, независимо от места их нахождения /на открытой или закрытой позиции/, всегда участвовали в артподготовке. Практика боев показала, что такое ведение огня часто приводит к плохим последствиям. Находясь на открытой позиции и участвуя в артподготовке эти орудия оказывались засеченными немцами. Поэтому, как только наша пехота поднималась в атаку и встречала сильный огонь противника, наша полковая артиллерия не могла оказывать ей достаточную помощь т. к. будучи обнаруженной, она сама находилась под сильным артиллерийским или минометным огнем. Учтя опыт боев, было получено новое положение о месте или участии полковой артиллерии в наступлении. С этим положением нас ознакомил командир дивизии полковник Анисимов.

По новому положению командир артиллерийского подразделения, которое будет вести огонь с открытой позиции, получив боевое задание, знакомится с обстановкой на месте и выбирает огневые позиции для орудий заблаговременно. Эти огневые позиции оборудуются скрытно, преимущественно ночью. Так же скрытно выдвигаются орудия, тщательно маскируются и немедленно организовывается наблюдение за противником. В артподготовке эти орудия не участвуют, а во время нее продолжают вести наблюдение за обороной противника. Открывают огонь эти орудия только с переходом пехоты в наступление и только по тем точкам, которые мешают пехоте продвигаться. В бою должна быть установлена постоянная связь артиллерийского командира с пехотным, к которому придана артиллерия, чтобы в любую м нуту по требованию пехотного командира можно было открыть огонь. Кроме того командир орудия должен сам проявлять инициативу в открытии огня, если он обнаруживает новые огневые точки.

Новая тактика артиллеристами была воспринята хорошо, ибо она открывала широкую перспективу для лучшего использования полковой артиллерии. Откровенно говоря мы уже практиковали такое ведение огня, но осуществить это не всегда удавалось, т. к. некоторые пехотные командиры требовали от нас непрерывного ведения огня в течение всего боя, не считаясь с тем, что наши орудия могли пригодиться значительно больше во время наступления, чем при артподготовке.

19 мая.              ПОДГОТОВКА К БОЮ

Несколько дней тому назад отправили командира батареи тов. МАКСИМОВА Николая Ивановича лечиться в госпиталь. Командиром батареи был назначен Иосиф Борисович БЕРКМАН, а я его заместителем. В связи с этим провели некоторые передвижения в батарее. Старшина батареи Василий Алексеевич УЛАНОВ был назначен командиром взвода боепитания. Тов. УЛАНОВ доброволец-москвич, работавший до войны на хозяйственной работе на мукомольном комбинате имени Цурюпы. Большой опыт хозяйственной работы пригодился на фронте. Будучи старшиной он являлся подлинным хозяином батареи. Он любил порядок, дисциплину и сам был мастер на все руки. Он страшно не любил беспорядка. В свободное время он привел в порядок всё имущество батареи, отремонтировал сани, повозки, конскую амуницию. Когда приходилось строить землянку или делать в ней печь, то и здесь он оказывался первым мастером. Из под его рук выходили прекрасные коптилки и лампочки. В любых условиях он приготавливал обед и кипятил чай не ожидая повара. Многим бойцам и младшим командирам, не любившим порядок и чистоту, доставалось от Уланова основательно, По все его уважали и частенько ласково называли наш "Уланыч".

На должность старшины батареи назначили энергичного и хорошего артиллериста ГРИДНЕВА Сергея Емельяновича, добровольна о завода "МОСКАБЕЛЬ". Эта смена произошла как раз накануне новых боевых действий.

Два дня тому назад провели артиллерийскую разведку для выявления и выбора места для огневых позиций к предстоящим боям. Командир батареи 45 мм пушек тов. ШАПОВАЛЕНКО со своим командиром взвода тов. ЖУКОВСКИМ и я с командиром взвода тов. ИВАНОВЫМ, незаметно пробрались на опушку леса, откуда прекрасно увидели все расположение деревни ВРАГОВО. на которую должна наступать наша дивизия. От нас до деревни было метров 500-600. Перед нашими глазами представилась полная картина обороны противника. Вся деревня была пересечена траншеями, идущими от дома к дому .В некоторых домах и сараях были видны вырезанные амбразуры. Из деревни вела большая и глубокая траншея к небольшой горке, окаймленной леском. Очевидно, это был выход из .деревни на соединение с другими селениями. Вдоль горки были видны несколько блиндажей и ДЗОТов. По деревне спокойно расхаживали фрицы и проводили какие то работы, очевидно продолжали укрепление. Мы сделали заключение, что этот пункт укреплен основательно. Следовательно, часть, которую мы сменили, не особенно их беспокоила и девала возможность спокойно вести оборонительные работы.

Всё было спокойно, пока мы находились в кустарнике. Но стоило нам выйти из кустов и появиться на чистой поляне, как были немедленно обстреляны огнем из автомата. Пришлось укрыться. Наблюдение показало, что недалеко от нас, оторвавшись от деревни, стоял небольшой сарайчик и в нем сидел автоматчик. Нас спасло только то, что немцы на такую дистанцию, как 250-350 метров, не ведут прицельного огня. Пули осыпали нас кругом, но никого не задели.

Мы выбрали прекрасные огневые позиции, которые в течение двух ночей были скрытно оборудованы и тщательно замаскированы.

Сегодня получили боевой приказ. Ночью выдвинуться в район боевых действий, а с утра принять участие в наступлении.

Всё заранее было подготовлено, а поэтому на установку орудий ушло очень немного времени. Наши орудия оказались на 500 метров впереди пехоты и мы находились одни. Пришлось мобилизовать свой взвод управления для охраны орудия. Ведь немцы в течение ночи могли сделать вылазку и мы могли оказаться в очень тяжелом положении. Ночь прошла благополучно.

С рассветом мы обнаружили большие изменения в обороне противника. Очевидно предчувствуя, немцы в последние два дня основательно разрушили деревню. Дома и сараи были развалены, часть бревен растащено, очевидно на оборудование ДЗОТтов и блиндажей. Злость и ненависть с новой силой закипала в сердцах бойцов.

- Ну, ничего, - думал каждый про себя, - сегодня вы получите основательно и еще раз узнаете силу русского оружия.

20 мая.

Ровно в шесть часов утра раздался орудийный залп, а за ним открылась артиллерийско-минометная канонада - это началась артподготовка.

Наши орудия молчали и вели наблюдения. Каждый командир орудия подбирал себе цели, которые он будет подавлять с начала наступления. Тов. Соложенников и Межевов точно распределили между собой сектора ведения огня. Во время артподготовки пехота всё ближе и ближе подвигалась к деревне, не встречая на своём пути сопротивления.

Около семи часов утра /в 7 час. заканчивалась артподготовка/ в тылу послышался шум, который нарастал и усиливался. Впоследствии мы увидели, что к переднему краю подходили танки. Когда затих последний выстрел артиллеристов, около деревни послышались кряки «УРА». Это бойцы старшего лейтенанта Казиева и Боровикова пошли в атаку на ближайшие окопы. Вслед за ними по дороге шли два танка Т-34. Вдруг, командир орудия Яша Межевов заметил, как из одного сарая немцы поспешно вытаскивали противотанковую пушку. Танк несся на всей скорости, не чувствуя грозившей ему опасности. Только считанные секунды могли спасти положение. Наводчик и бойцы, предугадывая распоряжения своего командира, работали быстро. Молодой наводчик тов. КАРПОВ уже направил своё орудие на копошившихся немцев. Смелый и отважный, бывший колхозник Сталинградской области тов. КАРПОВ, загоняя снаряд в канал орудия, прокричал: "На, фриц, изведай наш гостинец !" Выстрел, и снаряд разорвался совсем рядом с противотанковой пушкой. Немцы начали торопиться. Все кругом, затаив дыхание, следили, что будет дальше, кто выйдет победителем. Одновременно спешили артиллеристы. Несколько быстрых движений всего орудийного расчета и второй снаряд разорвался еще ближе. Наконец, в ту минуту, когда немцы готовились уже сделать выстрел, снаряд Межевова попал в самую гущу немцев. Взрывом снаряда пушка была опрокинута, а немцы разбросаны, оглушенные разрывом снаряда. Оставшиеся в живых не успели опомниться, как подошел танк и своими гусеницами раздавил пушку и оголтелых фашистов. Так благодаря бдительности и инициативе артиллеристов были спасены танки.

Оживленными возгласами расчет тов. СОЛОЖЕННИКОВА горячо приветствовали своих собратьев. В это время расчет тов. Соложенникова вел огонь по деревне и разбил пару огневых точек.

Пехота, возглавляемая танками, ворвалась в деревню, ликвидируя один очаг сопротивления за другим. Скоро вся деревня была полностью в наших руках. Это тридцать третий населенный пункт, освобожденный нашей дивизией. Надо отметить, что на этом участке фронта продвижение на 200-300 метров, а тем более захват населенных пунктов считалось большим успехом, ибо перешеек, который нам надо было ликвидировать, чтобы полностью окружить немецкую группировку, исчислялся в 5-6 километров.

После занятия деревни боевые действия перенеслись на горку с блиндажами и в лесок, куда успели укрыться некоторые фрицы. Тов. СОЛОЖЕННИКОВ заметил, что из одного ДЗОТа, вправо от деревни на 500-600 метров, ведется сильный огонь, который мешал нашей пехоте продвигаться вперед. После десятка выпущенных опытной рукой наводчика Саши МАРЬИНА, снарядов, мы заметили, что немцы начали выбегать из ДЗОТа и перебегая по траншее, скрывались в лесу. Пришлось выпустить несколько шрапнелей, чтобы преградить путь убегающим фрицам. Вскоре на месте ДЗОТа лежала груда бревен, а затем около него появился наш танк. Мы рассчитывали, что с ДЗОТом все покончено. Но мы ошиблись. Стоило танку отойти, как немцы вернулись на старое место, т. к. там оказался не один ДЗОТ, а целая группа. Поэтому, когда наши пехотинцы, после ухода танков стали продвигаться дальше, то были встречены сильным огнем. И когда от нас потребовали снова открыть огонь по этой группе Д30Тов, то мы были очень удивлены, ибо не знали, что там произошло. Десятка снарядов достаточно было, чтобы выгнать фрицев с этого удобного места и наши пехотинцы полностью овладели этой опорной точкой.

Еще более нас удивило требование пехотных командиров открыть огонь по этой группе ДЗОТов в третий раз. Как впоследствии оказалось, командир взвода овладев ДЗОТом, оставил в нем двух бойцов, а с остальными ушел на другой объект. Нам в третий раз пришлось выкуривать оголтелых разбойников из насиженного места, теперь это было в последний раз.

После полного очищения укрепленного пункта вокруг деревни ВРАГОВО, под вечер все двинулись вперед для наступления на оборону противника в другом месте.

Продвигаясь вперед, мы встретили раненого сержанта. Он остановился около артиллеристов и заявил: "А вы ребята хорошо стреляете, много уложили фрицев и основательно помогли нам. Пехотинцы вам очень обязаны и благодарны". Артиллеристы, довольные похвалой, с удовольствием и гордостью вели разговор с пехотинцами. Оказалось, что своим огнем мы уложили свыше трех десятков фрицев.

Под покровом ночи батарея снялась со своих позиций и еще задолго до рассвета была на новом участке.

21 мая

Расположились на опушке леса. Когда расцвело, то оказалось, что мы находимся в прекрасном сосновом лесу и недалеко от дороги. Сразу же приступили к устройству своих позиций. Пилы, топоры, лопаты - всё пошло в ход и через несколько часов первые две землянки были готовы.

День был прекрасный и так приятно было поваляться под лучами весеннего солнца на появляющейся травке. Но отдых оказался коротким. Вместе с командиром полка отправились на разведку дороги. К обеду было намечено движение подразделения для выхода на новый боевой рубеж.

Все три орудия батареи были раскреплены по батальонам и должны были двигаться вместе с пехотой.

Во время движения неожиданно был обстрелян батальон старшего лейтенанта тов. КАЗИЕВА. Несколько мин разорвалось около движущейся колонны, поранив ряд бойцов. Командир батальона остановил движение, укрыл бойцов на опушке леса и приказал:

- " Орудие вперед, подавить миномет ".

Расчет тов. Соложенникова быстро заработал. Орудие мгновенно было снято с передков и каналом ствола направлено в сторону, откуда раздавались выстрелы. Одновременно с этим, командир взвода тов. Иванов и командир орудия Григорий Иванович начали наблюдение. Раздавшиеся выстрелы дали возможность определить, что миномет укрыт в сарае, находящемся от нас в метрах 500. Саше Марьину навести орудие на сарай было делом несколько секунд и среди установившейся тишины раздался первый выстрел. Разведчик, находившийся на дереве донёс, что снаряд не долетел. Немцы продолжали стрелять, в бинокль было видно, что миномет находится в сарае, в котором разобрана крыша. Соложенников скомандовал беглый огонь и выпустил десяток снарядов. Три снаряда разорвались непосредственно в сарае, заставив навечно замолчать немецкий миномет.

Вся операция продолжалась каких-то 5 минут. Старший лейтенант тов. Казиев, лично наблюдавший за действиями артиллеристов, объявил им благодарность и скомандовал двигаться вперед. Так наши артиллеристы своим огнем помогали пехотным подразделениям во время движения. Дальше движение продолжалось спокойно. Несмотря на болотистое место, орудия не отставали, ибо когда мы не могли их вытянуть, то на помощь приходили пехотинцы и вытаскивали застрявшие пушки. Так устанавливалась дружба артиллеристов и пехотинцев. Большинство пехотных командиров никогда не оставляло в беде артиллеристов и всегда им помогала.

Командиры батальонов старшие лейтенанты КАЗИЕВ и БУРЫМ высоко ценили помощь артиллеристов и хорошо сработались с командирами орудий и без них не хотели проводить ни одной операции.

Как только командир полка давал им задание, они сразу же спрашивали: "А сколько вы нам даете на помощь игрушек /пушек/ ? Поэтому неслучайно, что наши артиллеристы любят действовать совместно с этими командирами.

К сожалению, еще не все командиры так действовали. Командир третьего батальона старший лейтенант БЕРЕЗОВИКОВ буквально не знал, что делать с приданной ему артиллерией и частенько предоставлял её самой себе, а были случаи, когда бросал её на произвол судьбы.

Вот, например, что произошло сегодня. Все прибыли к месту сосредоточения. Батальон старшего лейтенанта с приданным ему орудием должен был незаметно выйти на опушку леса и ожидать общего сигнала для наступления на деревню Б. Врагово, которая находилась в 50-00 метрах от опушки леса.

Расчет старшего сержанта КОЗЫРЕВА выдвинулся немного раньше пехоты, выбрал удачную позицию, оборудовал её и совершенно незаметно для противника выкатил орудия. За деревней началось тщательное на наблюдение. Видно было несколько траншей с ДЗОТами, ведущими направо к вершине горки и налево на дорогу.

К рассвету прибыла пехота и сразу начался на опушке леса шум. Несмотря на предупреждения шум не прекращала. Этот шум привлек внимание немцев и вскоре они по лесу начали вести минометный огонь, а спустя несколько минут, довольно таки крупная группа гитлеровцев, начала атаковывать рощу. Командный состав батальона растерялся и вместо того, чтобы организовать отпор, отдал приказ отойти вглубь леса, оставив орудие без всякого прикрытия.

Положение для орудия создалось тяжелое. Немцы быстро приближались к опушке леса, угрожая захватить орудие. Отходить было уже поздно. Находившийся у орудия младший лейтенант тов. ТЕРЕЩЕНКО приказал немедленно открыть огонь из орудия. Первый выстрел их ошеломил. Они никак не ожидали нарваться на орудие. Они остановились, но опомнившись, усилили огонь из автоматов и еще бешенее полезли к опушке леса. Начался поединок между орудием и сворой гитлеровцев.

Артиллеристы начали работать быстрее, посылая один снаряд за другим. Наводчик т. ИВАНОВ, едва успевая проверить готовность орудия, дергал за шнур, так быстро работал расчет. Наконец, немецкие автоматчики не выдержали артиллерийского огня и унося с собой раненых ушли в свои траншеи. Артиллеристы одни отбили атаку.

После доклада командиру полка, он объявил благодарность всему расчету, а старшему лейтенанту т. Березовикову было сделано серьезное предупреждение о недопустимом отношении к артиллеристам.

В результате этой атаки осколком мины был убит ездовой доброволец ФОНДЕЕВ и ранен зам. политрука Миша ТОИСЕВ, выдвинутый на эту должность 1 Мая. Кроме того погибли три артиллерийских лошади. Немцы же потеряли в эту атаку только убитыми не менее двух десятков.

Несколько слов о Мише ТОИСЕВЕ. Как один из лучших наводчиков и агитаторов он был выдвинут заместителем политрука батареи. Своим простым рабочим языком, он очень просто и ясно доносил своё слово агитатора до каждого бойца, увлекая их проводимыми беседами. Вскоре вся батарея и каждый расчет полюбили его. Все хотели, чтобы он бывал у них каждый день. Стоило ему не прийти в какой-нибудь расчет, как раздавались настойчивые звонки по телефону и настоятельно требовали прислать Мишу. Ранение его переживали все и пожелали ему скорейшего выздоровления.

1 июня.      СНОВА ВЫДВИЖЕНИЕ

Прорвать немецкую оборону на этом участие фронта не удалось и мы снова перешли к обороне.

Все три орудия, приданные батальонам, установили на переднем крае обороны каждого батальона. В течение скольких дней оборудовали солидные Д30Ты и землянки для расчетов, что спасло бойцов от минометных обстрелов.

По окончании оборонных работ приступили к учебе, разбирая итоги прошедших боев. Кроме того каждый расчет взял на себя обязательство подготовить наибольшее количество наводчиков и иметь полную взаимозаменяемость в расчете.

Несколько дней тому назад отправили лучших артиллеристов на курсы младших лейтенантов. Поехал на учебу отличившийся в боях командир орудия Яша МЕЖЕВОВ и старший телефонист ШАЛЯПИН. Тов. ШАЛЯПИН доброволец, студент театрально-художественного техникума, друг и товарищ Саши МАРЬИНА. Он проявил себя энергичным и способным телефонистом. Кроме того был активным военкором и являлся ответственным редактором походной стенгазеты и боевых листков. Посылая их на курсы, мы рассчитывали, что из т. МЕЖЕВОВА выйдет хороший командир огневого взвода, а из т. ШАЛЯПИНА - командир взвода управления. Сегодня получили новое приказание - отправить еще двух младших командиров на курсы младших лейтенантов. Послали командира отделения разведки сержанта-добровольца тов. МОНАКОВА и одного наводчика.

Их места заменили рядовыми бойцами, которые отличились в последних боях. Командиром орудия назначили Гришу ЕСИПОВА, одного из трех друзей студентов-добровольцев, который в последнее время был наводчиком. Командиром отделения разведки назначили старшего разведчика Виктора ОВЕЧКИНА. Он полюбил артиллерийскую разведку, проявляя при боевых операциях много инициативы и изобретательства.

Пару дней тому назад на операцию в госпиталь уехал комиссар батареи политрук тов. ГУНИН. Комиссаром батареи выдвинули старого коммуниста и хорошего агитатора, добровольца с завода ''Шарикоподшипник" Григория Ивановича ХИТРИНА.

6 июня.           ПАРТИЙНОЕ СОБРАНИЕ

Партийные собрания, как в тылу так и на фронте, имеют большое воспитательное значение. Кроме того, на фронте партийные собрания способствуют повышению боевой подготовки и укреплению дисциплины.

Сегодня провели исключительно важное и поучительное партийное собрание.

Два коммуниста старший сержант т. КОЗЫРЕВ и боец орудийного расчета т. АРХИПОВ в конце марта грубо нарушили воинскую дисциплину. Партийная организация реагировала на эти нарушения и в первое же свободное время коммунисты строго и по-деловому обсудили их поступки. Сколько горьких слов было сказано в адрес этих коммунистов и в то же время добровольцев. Все были возмущены их поступками и требовали, чтобы они боевыми делами сняли с себя позорное пятно. Каждому из них объявили по строгому выговору с предупреждением.

И вот сегодня снова вернулись к ним. По иному звучат речи выступающих. Коммунисты говорили, что за последнее время КОЗЫРЕВ стал иным. Орудийный расчет под его командованием работает значительно лучше, а сам он показывает образцы храбрости и мужества. Он образцово организовал отражение немецкой атаки под деревней Б. ВРАГОВО 21 мая, показав при этом себя смелым и инициативным командиром. Партийное собрание приняло единогласное решение снять наложенное на него партийное взыскание. Это большое достижение партийной организации батареи, которая сумела перевоспитать своего члена.

Совершенно другое получилось при обсуждении поведения коммуниста АРХИПОВА. Многие говорили, что т. АРХИПОВ еще не является лучшим бойцом в расчете, отстает от беспартийных, а подчас не проявляет интереса к повышению своей боевой подготовки. Сложилось общее мнение, что еще рано снимать с него взыскание. Собрание еще раз крепко предупредило т. АРХИПОВА о необходимости по иному относиться к выполнению боевых заданий и потребовало, чтобы он в самое короткое время стал одним из лучших бойцов своего расчета.

Так партийная организация воспитывает своих членов, поддерживает и поощряет лучших из них и беспощадно карает нерадивых.

Это партийное собрание было знаменательным еще тем, что сегодня приняли в члены партии своих первых фронтовых воспитанников, прошедших свой кандидатский стаж непосредственно на передовой. Так были приняты в члены партии младший лейтенант т. ТЕРЕЩЕНКО, сержант т. ГРЕБЕНКИН и боец орудийного расчета т. СТОЛЯР. Все они в проведенных боях, в ожесточенной борьбе с оголтелым противником своей личной храбростью и отвагой доказали свою беззаветную преданность коммунистической партии и своей Родине. Каждый из них, если потребуется отдаст свою жизнь, но не успокоится до тех пор, пока зарвавшиеся гитлеровцы не будут окончательно изгнаны с нашей земли.

И вот таких-то патриотов нашей Родины фашисты захотели победить и закабалить. Никогда этого не было и никогда этому не бывать.

На том же партийном собрании в кандидаты партии была принята новая группа бойцов и командиров. Партийная организация росла за счет лучших фронтовиков. В кандидаты партии были приняты командир отделения разведки, доброволец Виктор ОВЕЧКИН, старший разведчик, доброволец Саша КУЦЕВАЛОВ, наводчик, доброволец Борис ГУРОВ, боец орудийного расчета т. РЯБОВ, повар т. ШИРЯЕВ и ряд других.

Сегодня провели новое выдвижение. В связи с откомандированием в другое подразделение младшего лейтенанта т. ВАШКЕВИЧА, на должность командира огневого взвода назначили младшего командира Сергея Михайловича ГРЕБЕНКИНА. Каждым новым выдвижением гордилась вся батарея. В этом мы видели рост не только одного человека, но рост всей батареи. Ведя борьбу с оголтелым врагом и нанося ему огромный урон в технике и живой силе, батарея закалялась, накапливала опыт, крепла и превращалась в крепкое боевое подразделение полка.

15 июня.      ВЗЯТИЕ ЯЗЫКА

Сегодня утром получили срочное задание пристрелять одно орудие с закрытой позиции по двум высоткам, расположенным по обе стороны деревни М. ВРАГОВО, на которых находилась большая группе Д30Тов. Это было необходимо для блокирования немецкого ДЗОТа при взятии "языка". Пристрелку провели быстро и всё подготовили для ночной операции.

Был тихий июньский вечер. Время приближалось к полуночи. Ничто не нарушало ночной тишины. Находясь в лесу, можно было подумать, что ты не на передовой линии, а где-то вдали от города. Казалось, что кругом все спали. Но было не так. Лес жил полной жизнью. На передовой бойцы боевого охранения зорко всматривались в темноту. То там, то здесь по тропинкам леса бесшумно проходили часовые, охраняя сон своего подразделения.

В это время группа разведчиков, руководимая политруком нашего полка т. БУСАЛОВЫМ, добровольцем Октябрьского района г. Москвы, медленно, стараясь быть незамеченной, приближалась к немецкому ДЗОТу. Когда до Д30Та оставалось всего лишь 35-40 метров, они залегли и стали ждать артиллерийского залпа. Проволочное заграждение и минное поле они прошли незамеченными. Впереди один бросок...

В то время, когда разведчики приближались к намеченному месту, артиллеристы и минометчики еще раз проверяли готовность к стрельбе и нервно посматривали на часы, ожидая установленного срока. Расчет орудия т. СОЛОЖЕННИКОВА был в полной готовности, все сидели на своих местах, ожидая сигнала.

Ровно в 12 часов ночи раздался залп одной из батарей артполка. А в ответ им с разных концов последовали выстрелы орудий и минометов. В общий концерт включилось и наше орудие. Огонь артиллеристов и минометчиков был построен так, чтобы им накрывались все ближайшие к блокируемому Д30Ту окопы и Д30Ты, и своим огнем они отсекали все подступы к нему. Это было сделано для того, чтобы немцы не могли подбросить помощь к указанному Д30Ту.

Как только раздался первый выстрел, политрук т. БУСАЛОВ дал сигнал и, поднявшись, быстро побежал к Д3ОТу, за ним разведчица Соня КУЛЕШОВА и все остальные разведчики. Пробежать оставшееся расстояние в 35-40 метров было делом нескольких секунд.

Подбежав к ДЗОТу т. БУСАЛОВ быстро бросил в амбразуру противотанковую гранату, раздался сильный оглушительный взрыв и всё смолкло. На крик т. БУСАЛОВА - "Сдавайся"! никто не ответил. Подбежавшая Соня КУЛЕШОВА бросила вторую гранату. Оказалось, что граната имела больше успеха, чем слова. Через несколько секунд из ДЗОТа на четвереньках выползли три фрица. Первый из них в зубах держал белый платок, показывая этим, что он сдаётся. Двое из них были ранены, причем один из них тяжело. Время шло быстро, надо было спешить, чтобы под прикрытием артиллерийского огня успеть вернуться на свою территорию. В распоряжении разведчиков было не больше получаса.

Быстро осмотрев блиндаж и захватив с собой оставшееся в целости оружие, разведчики тронулись в обратный путь. Один из бойцов пройдя несколько метров упал и вскоре скончался от полученных ран. Второго раненого немца вела под конвоем Соня КУЛЕШОВА, с третьим фрицем впереди шел БУСАЛОВ.

Артиллерийско-минометный обстрел ввел немцев в заблуждение. Они совершенно не предполагали, что в период артиллерийского налета проводится какая то операция и никаких оборонных мероприятий не предпринимали. Дать же сигнал, находившиеся в Д3ОТе немцы не могли, т. к. наши разведчики перерезали телефонную связь.

Под прикрытием своего артиллерийского огня разведчики благополучно вернулись обратно. И когда ровно в 0 час. 30 мин. смолкли орудия и минометы, разведчики были уже далеко в тылу.

После окончания стрельбы наступила абсолютная тишина. Черед несколько минут немцы дали ответ, сделали несколько беспорядочных минометных налетов, которые не принесли нам никакого вреда.

Пленных немцев привели на командный пункт, где раненому сделали перевязку, а затем предложили кушать. Они с жадностью набросились на еду. В это время в землянку вошла разведчица Соня КУЛЕШОВА. Находившийся здесь переводчик объяснил раненому немцу: вот это та девушка, которая взяла его в плен. Пленный фриц прекратил еду и изумленными глазами смотрел на Соню. Он никак не мог себе подставить, что его взяла в плен простая русская девушка. И еще долго пленный фриц не мог прийти в себя, не мог перенести позора, что взят в плен девушкой.

Пленные фрицы показали, что немцы сейчас несут большие потери от наших артиллерийских налетов. По их заявлению, во время боев за деревню Б. ВРАГОВО они потеряли не менее 600 человек. Таких успехов мы даже не ожидали. Кроме того они показали, что многие немцы, находящиеся на этом участке считают своё положение плачевным. Многие поговаривают о переходе к русским, но сделать этого боятся, так как за ними строго следят офицеры и заподозренных немедленно расстреливают.

На другой день командующий армией вызвал к себе на беседу всех разведчиков и некоторых артиллеристов, участвовавших в этой операции. Всех участников, за исключением тов. БУСАЛОВА и КУЛЕШОВОЙ, командующий наградил медалями «За отвагу», а через несколько дней приказом по фронту т. БУСАЛОВ и КУЛЕШОВА были награждены орденами "КРАСНОГО ЗНАМЕНИ".

30 июня.               ПЕРВЫЕ НАГРАДЫ АРТИЛЛЕРИСТОВ

Несколько дней тому назад в дивизионной газете был опубликован приказ командования фронтом о награждении второй большой группы бойцов и командиров правительственными наградами, в том числе были награждены первые наши артиллеристы. Среди награжденных: Григорий Иванович СОЛОЖЕННИКОВ - медалью «За отвагу», командир огневого взвода Сергей Михайлович ГРЕБЕНКИН - медалью "За боевые заслуги" и посмертно награжден медалью "За отвагу" Леня СОКОЛОВ.

Все награжденные - лучшие люди батареи, не раз показавшие в проведенных боях храбрость, отвагу и беззаветную преданность нашей родине. Вместе с награжденными радовалась вся батарея, ведь они выросли и воспитывались в нашем коллективе артиллеристов.

Сегодня тов. СОЛОЖЕННИКОВ и ГРЕБЕНКИН были вызваны в штаб дивизии и там в торжественной обстановке представители высшего командования вручили им медали.

В зет же день выпустили два номера боевых листка, посвященные - один Лене СОКОЛОВУ, а второй СОЛОЖЕННИКОВУ и ГРЕБЕНКИНУ. В них были помещены сообщения об их награждении и отдельные эпизоды из их боевых операций.

Кстати, несколько слов о нашей печати. Боевые листки, выходящие у нас регулярно со дня формирования батареи, пользовались среди бойцов и командиров батареи большим авторитетом. Заслуга наших редакторов: т. ШАЛЯПИНА, ушедшего на учебу, и затем т. ОВЕЧКИНА, состояла в том, что они организовали вокруг боевого листка большой военкоровский актив. Редколлегия никогда не оставалась без материала, в нем недостатка не было. Стенгазета была живой, интересной и её выход ждали все. Газета переходила из одного расчета в другой и прочитывалась с интересом. В ней освещаясь боевые эпизоды, критические заметки из боевой жизни, о росте людей, затрагивались и другие интереснейшие темы.

Редактор боевого листка тов. ОВЕЧКИН с большой любовью относился к обязанностям редактора. Виктор ОВЕЧКИН бывший студент 4 курса физического факультета Московского Госуниверситета пришел в Армию добровольцем. По своему складу и характеру медлителен и немного неуклюж. В расчете он работал без огонька, но стоило перевести его в отделение разведки, как он сразу изменился. Он с интересом стал относиться к новой боевой обязанности, стал проявлять инициативу и скоро из него получился прекрасный артиллерийский разведчик-наблюдатель. Еще больше развернулись его способности, когда он был назначен командиром отделения разведки. Он не только рос и воспитывался в боевой обстановке сам, но и требовал этого от своих разведчиков-наблюдателей. Пришел в батарею он комсомольцем, а спустя несколько месяцев на передовой был принят в кандидаты партии.

Сейчас отделение разведки активно помогало орудийным расчетам. К каждому расчету был прикреплен разведчик-наблюдатель. Находясь около орудия или недалеко от него, он вел наблюдение за обороной противника, выявлял в ней огневые точки и немедленно сообщал о них командиру орудия, помогал ему составлять карточку противотанкового огня и схему целей.

Уже много было заявлено и уничтожено огневых точек противника по указанию разведчиков. Особо следует отметить разведчика Сашу КУЦЕВАЛОВА. На его долю выпало наибольшее количество выявленных огневых точек, которые с его помощью были уничтожены. Саша КУЦЕВАЛОВ пришел в Красную Армию добровольцем с одного из оборонных заводов, на котором работал техником по металлу. Это исключительно инициативный и энергичный товарищ, очень быстрый в своих действиях и являлся полной противоположностью 0ВЕЧКИНУ. Несмотря на это дружба у них была сильная.

5 июля.            НАШИ ЕЗДОВЫЕ

Вот уже полтора месяца, как находимся на одном месте и продолжаем занимать оборону. За это время основательно укрепили свои огневые позиции, построили основательные ДЗОТы для орудий и солидные землянки для расчета. Строить ДЗОТы и землянки заставляла сама боевая обстановка. Стоило немцам основательно обстрелять орудийный расчет т. ГРЕБЕНКИНА. Когда мины ложились буквально в 3-5 метрах от Д3ОТа и небольшой землянки, как в течение нескольких часов была построена землянка с тремя толстыми накатами из бревен. Это давало гарантию, что мины и снаряды до 105 мм не могли принести вреда построенным сооружениям. Глядя на них расчет тов. КОЗЛОВА построил землянку еще более солидную, из четырех накатов. Всё это в значительной мере спасало наши расчеты от неожиданных налетов и во время боевых операций.

Основательно укрепили командный пункт командира батареи. Кроме оборонных и строительных работ много занимались вопросами учебы.

Воспользовавшись хорошей летней погодой и долгой стоянкой, особое внимание обратили на поправку артиллерийских коней. Ведь конь это боевой друг артиллериста. Все прекрасно знали, что хорошие и исправные кони приносят большую пользу и всегда выручат в трудную минуту. Говоря о конях нельзя не сказать и о наших бойцах, которые ухаживали за конями, о наших ездовых. Среди них есть прекрасные товарищи, они многое сделали для того, чтобы закрепленные за ними кони находились в хорошем состоянии.

К числу любителей коней надо в первую очередь отнести т. ИСАЕВА. Василий Ефремович ИСАЕВ, доброволец, долгое время работал в органах НКВД, а в последнее время работал подручным тянульщика на заводе "СЕРП и МОЛОТ". Любовь к коням у него проявилась с первых дней прибытия их в батарею. Еще будучи в Москве, он первые недели буквально не отходил от своей пары прикрепленных коней, появляясь в казарме только во время обеда, занятий; или общих сборов батареи. И это дало положительные результаты. Скоро его пара коней "Мудрый" и "Жамка" были признаны лучшими в батарее. На фронте эта привязанность к коням не только не ослабла, но даже увеличилась. За время стоянки он первый добился хорошего состояния своих коней. В батарее установилась традиция, что самые тяжелые и ответственные перевозки поручались в первую очередь тов. ИСАЕВУ, и он всегда отлично справлялся с порученным заданием.

С большой любовью относился к коням и своим обязанностям ездового тов. ГОЛОЛОБОВ. Он пришел в Армию также добровольцем, а работал до войны мастером ОТК на одном из Московских машиностроительных заводов. Он всегда держал свою пару коней в образцовом порядке и очень не любил тех, кто этого не понимал, и относился к таким бойцам пренебрежительно. В защиту своих коней он мог любого обругать и даже совершить недозволенный поступок Он всякими правдами и неправдами доставал для своих коней сено и овес и часто имел даже запас. Он несколько раз вставал ночью и проверял своих коней. Тов. ГОЛОЛОБОВ был опытный и прекрасный ездовой и когда он ведет коней, то можно быть спокойным, что орудие будет доставлено в срок и не застрянет.

Прекрасно относился к коням ездовой тов. ОСИПОВ. В течение нескольких лет он работал на конском заводе и хорошо знал, как с ними обращаться. За время стоянки он также скоро добился, что его кони значительно окрепли.

Хорошо ухаживали за своими конями также ездовой, доброволец тов. ОСИПОВ, бывший колхозник Тульской области, тов. ГРИШИН и другие. Большую работу по уходу за конским составом провели командир взвода боепитания тов. УЛАНОВ и старшина тов. ГРИДНЕВ. Вскоре все кони стали иметь хороший вид и прибывшая комиссия признала наших коней лучшими в дивизии. Эта забота о конях впоследствии помогла батарее успешно преодолеть серьезные переходы. Артиллеристы никогда не забывали о своем боевом товарище - коне и всегда заботились о них в любых условиях.

22 июля.                  НЕУДАЧНАЯ ОПЕРАЦИЯ

Закончились ожесточенные четырехдневные бои. Артиллеристы приняли участие в боях с большим энтузиазмом, ибо надоело сидеть в обороне. Бои развернулись следующим образом.

18 июня ночью получили боевой приказ подготовиться к наступлению на оборону противника, расположенную в деревнях М. ВРАГОВО, ЗАБОЛОТЬЕ, ВЯЗОВНЯ, а затем угрожать городу ДЕМЯНСКУ - центру немецкой группировки. Вместе с пехотой должны действовать пять танков.

18 июля к рассвету наши три орудия расположились на переднем крае обороны нашего полка. Первое орудие сержанта тов. СОЛОЖЕННИКОВА расположилось на опушке леса в 350 метрах от деревни М. ВРАГОВО и под своим огнем держало все укрепления в деревне, высоту 212,2 и все подходы к ней. Это орудие находилось в исключительной близости от противника, а поэтому при выдвижении его были приняты все меры предосторожности. Еще до занятия огневых позиций были оборудованы солидный ДЗОТ и землянка, ибо при такой близости от противника мы наверное могли ожидать неоднократных огневых налетов.

Второе орудие сержанта тов. ЕСИПОВА находилось влево от первого орудия и имело задачу обстрел деревни М. ВРАГОВО с другой стороны /от деревни оно находилось в 600 метрах/. Кроме того оно должно держать под своим огнем траншеи, ведущие из деревни на другую высоту 246,4. Это орудие находилось здесь около месяца и им хорошо были изучены огневые точки в обороне противника. Эти два орудия были приданы 1 батальону и должны поддерживать его наступление на деревню М. ВРАГОВО.

Третье орудие, приданное 3-му батальону, со своих позиций могло обстреливать высоту 246,4 и кроме того было подготовлено для стрельбы по другим целям с закрытой позиции, для чего был оборудован наблюдательный пункт и пристреляны многие цели.

Весь командный состав батарей был раскреплен по орудиям: командира взводов - т. ИВАНОВ к орудию т. СОЛОЖЕННИКОВА, т. ГРЕБЕНКИН к орудию т. ЕСИПОВА, т. ТЕРЕЩЕНКО к орудию т. КОЗЫРЕВА. Я находился на наблюдательном пункте батареи и был связан со всеми орудиями, а командир батареи т. БЕРКМАН находился на наблюдательном пункте командира 1 батальона.

Ровно в 10 часов утра началась сильная артиллерийская подготовка, длившаяся два часа. В двенадцать часов было назначено начало наступления.

Наши орудия в этой артподготовке молчали.

Сильный артиллерийский огонь дал возможность пехоте подползти на близкое расстояние к переднему краю противника. Стрелки залегли и стали ожидать общего сигнала к атаке. Всё шло по строго разработанного плану. Но подвели танки. Вместо того, чтобы к концу артподготовки вместе с пехотой подойти к переднему краю и вместе начать и пойти в атаку, они опоздали на целый час. Это задержало общее наступление. Этого дало возможность немцам опомниться, подтянуть свежие силы и встретить нашу атаку сильным огнем. С появлением танков немцы открыли по ним сильный огонь и некоторые из них скоро были выведены из строя. Общая атака была сорвана и неоднократные попытки продвинуться вперед не дали положительных результатов.

Наши орудия в течение всего дня действовали очень активно. Вот несколько эпизодов.

За несколько минут до конца артподготовки расчет т. СОЛОЖЕННИКОВА был в полной боевой готовности, готовый по первому требованию пехотного командира открыть огонь. Как только пехотинцы начали подниматься, из этого орудия было дано несколько выстрелов по траншее врага, по заранее обнаруженным огневым точкам. Несколько минут немцы не отвечали. Но вот из траншеи заговорил один пулемет и стал мешать продвижению наших бойцов. Несколько удачно пущенных умелой рукой наводчика Саши МАРЬИНА и пулемет замолчал. Но зато через несколько минут заговорил второй пулемет, правее первого. Незначительный поворот орудия и снаряды начали накрывать эту огневую точку и она вскоре замолчала. Пулеметные очереди вспыхивали с небольшими перерывами в различных местах траншеи. Видно было, что немцы за долгое время нахождения в обороне, основательно укрепили свои позиции и сейчас основательно поливали свинцовым огнем наших пехотинцев. Дуэль с появляющимися огневыми точками продолжалась более часа, пока нам не удалось заставить их замолчать.

Бешеная стрельба нашего орудия дала возможность немцем засечь его и только расчет разделался с группой пулеметов, как на орудие обрушились минометы. Мины стали разрываться вокруг орудия, очевидно, немцы решили рассчитаться с нашим орудием. Оставаться у орудия было рискованно и по приказанию командира взвода тов. ИВАНОВА все ушли в землянки за исключением одного дежурного бойца тов. КОРОБОВА. Начался усиленный обстрел. Несколько мин упало в расположении огневой позиции, а две мины попали непосредственно в ДЗОТ. Но он был оборудован основательно, а поэтому никакого вреда ему не принесли.

В результате этого налета были разбиты ручной пулемет и две винтовки. Других повреждений, а также ранений не было. Это еще раз подтвердило о необходимости строить крепкие укрепления у орудий и солидные землянки для расчета.

Исключительно самоотверженно вел себя во время этого обстрела тов. КОРОБОВ. Пренебрегая своей жизнью КОРОБОВ не прекращал наблюдение за противником и ему даже удалось обнаружить откуда немцы вели огонь из миномета. Вскоре после этого удалось накрыть и уничтожить этот миномет.

Несколько слов о Николае КОРОБОВЕ. Это друг и товарищ убитого бойца КАЛИБЕРДЫ. Долгое время они были недисциплинированными бойцами и с ними было очень трудно справиться. Но это было только до фронта. С прибытием на передовую КОРОБОВ и КАЛИБЕРДА резко изменились. Пропала леность и отлынивание от работы и боевых заданий. Более того, КОРОБОВ стал браться за самую тяжелую работу и успешно её выполнял и кроме того, он сильно критиковал лодырей и особенно сильно доставалось от него АРХИПОВУ. Он частенько покрикивал на него и часто говорил:

"Эй, ты, если не хочешь работать, то лучше не мешай и уходи!" И схватив лопату, топор или пилу и с жаром принимался за выполнение задания. Все знали, что в такую минуту возражать КОРОБОВУ было нельзя, и все отходили в сторону. По своей инициативе он освоил опасную специальность истребителя танков и этим гордился.

После минного обстрела тов. КОРОБОВ указал командиру орудия, откуда стреляли минометы. Быстро направив орудие на указанное место, открыли огонь. Немцы этого очевидно не ожидали, так как после прекращения обстрела считали, что наше орудие уничтожено. Промолчав несколько минут, они снова обрушили огонь своих минометов. Начался поединок. Несмотря на разрыв мин никто не уходил, взаимный обстрел усиливался. Наконец, несколько метко пущенных снарядов сделали свое дело и миномет замолчал. Это вторая победа наших артиллеристов в сегодняшнем бою.

Первая попытка атаковать немецкие окопы не увенчалась успехом. После небольшого перерыва пехота снова поднялась в атаку, но уже без танков, так как они были выведены из строя. В процессе продвижения пехоты командир батальона потребовал от наших артиллеристов уничтожить станковый пулемет, который был размещен в одном из каменных домов в деревне М. ВРАГОВО и мешал их продвижению. Несколько выстрелов и пулемет был сбит. По требованию пехотных командиров наши орудия в этот день разбили еще несколько огневых точек противника.

Успешно работало в этот день орудие сержанта т. ЕСИПОВА. Прикрываясь находящейся впереди небольшой горкой, артиллеристы вытащили орудие из Д3ОТа на открытую площадку и отсюда начали вести огонь. Командир взвода тов. ГРЕБЕНКИН забрался на высокую сосну, устроил там наблюдательный пункт и оттуда корректировал стрельбу. Находясь там, он дополнительно выявил несколько огневых точек. Стрельба закончилась удачно, артиллеристы разбили два ДЗОТа, сбили крышу на каменном доме и накрыли там группу автоматчиков, которые мешали продвижению пехотинцев.

Третье орудие тов. КОЗЫРЕВА вело огонь больше всего совместно с орудием т. ЕСИПОВА, когда требовалось сосредоточить сильный огонь на каком-нибудь участке. Например, когда тов. ГРЕБЕНКИН заметил, что по дороге продвигалось около 20 немецких солдат, то он сосредоточил огонь двух орудий на дорогу и немецкая группа была рассеяна, а большая половина уничтожена.

В течение двух последующих дней пехота неоднократно пыталась предпринять атаки, но успеха не добились, после чего вынуждены были отойти на исходное положение.

Наши артиллеристы всё время поддерживали пехоту своим огнем на всем протяжении наступления и особенно когда появлялись новые огневые точки.

Надо отметить еще один интересный эпизод. Это было на третий день боя. В течение ночи нашим автоматчикам удалось проникнуть на левую сторону высоты 246,4 и завладеть некоторыми траншеями. С рассветом группа автоматчиков разделилась на две части и решила обойти другую часть высоты и затем соединиться в траншеях на середине высоты. Во время движения одна из групп неожиданно была обстреляна из ДЗОТа, находящегося в 50 метрах от них.0б этом мне сообщили по телефону. Открывать огонь было рискованно, ибо в непосредственной близости находились наши бойцы и своими осколками могли поразить наших автоматчиков. Требовалась исключительная точность. Это было поручено опытному наводчику тов. ГУРОВУ, который прекрасно справился с порученной задачей. Достаточно было пять снарядов и от ДЗОТа ничего не осталось. Вернувшиеся автоматчики рассказывали, что находиться под артиллерийским огнем, да еще от своих орудий, дело не совсем приятное. Но снаряды ложились точно. Они с шумом пролетали через головы и разрывались в непосредственной близости у ДЗОТа, а затем попали прямо в ДЗОТ, осколки бревен от которого падали в 2-3 метрах от того места, где залегли автоматчики. Никто от нашего обстрела не пострадал, и автоматчикам удалось закрепиться на этой высотке.

Неудача прошедших боев в первую очередь объясняется отсутствием согласованных совместных действий пехоты, танков и дивизионной артиллерии, участвовавшей в артподготовке. В разборе этой операции еще раз была подчеркнута необходимость усиления взаимодействий всех родов войск. Если действия всего соединения были признаны неудовлетворительными, то артиллеристы и особенно нашей батареи получили положительную оценку. За четыре дня боев наша батарея разбила 10 ДЗОТОв, подбила минометную батарею, 8 пулеметов и во многих местах сильно повредила траншеи противника.

Долго вспоминали эти бои. Ведь это впервые, когда наше соединение в целом не выполнило доставлению задачу. При разборах бойцы дали обещание искупить эту вину и восстановить авторитет московских добровольцев.

В нашей батарее хорошо работали расчеты тов. СОЛОЖЕННИКОВА и ЕСИПОВА и прекрасно справились со своими обязанностям связисты и в первую очередь ст. телефонисты тов. АХАНОВ и ПЕТРУХИН.

На их долю пришлась очень тяжелая, ответственная и опасная для жизни работа. В эти дни немцы усиленно обстреливали наши позиции пехоты и артиллерии, а поэтому связь прерывалась очень часто. На долю АХАНОВА и ПЕТРУХИНА пришлось восстановить не менее чем по 30-40 порывов и при этом восстанавливали её под сильные огнем. Но ничто не могло остановить отважных телефонистов. Пренебрегая опасностью во время сильных обстрелов, они незаметно исчезали из землянки и не проходило несколько минут, как порванная связь восстанавливалась. Пули и осколки мин и снарядов свистели над их головами, но всё обходилось благополучно, только во время очередного исправления телефонной связи у тов. АХАНОВА осколком мины разбило винтовку, но он сам остался невредим. А если к этому добавить, что Иван Васильевич был высоченного роста и крепкого телосложения, то становится просто удивительным, как он уцелел в эти дни боев. Этот огромный детина, но тихий и спокойный по своему характеру не мог никого не только обругать, но и обидеть. Будучи командиром отделения связи, он не мог даже как следует приказать или наказать провинившегося бойца. Он разведет перед ним руками, а затем махнет на него и примется выполнять, что надо было сделать бойцу, сам. И тем самым вовлекал в работу провинившихся. Но труднее всего было старшине батареи, он никак не мог подобрать нужное ему по размерам обмундирование. Всё было мало. И часто полковому портному приходилось выкраивать ему гимнастерку и брюки из двух пар.

Иван Гордеевич ПЕТРУХИН был противоположностью АХАНОВУ. Он был сухощав, среднего роста и исключительно подвижен. Тов. ПЕТРУХИН прошел большую школу в кадровых войсках, участвует в отечественной войне с первых её дней. Он прекрасно знал дело связи и был одним из дисциплинированных бойцов батареи. Всегда чистый, подтянутый, он служил образцом для всего состава батареи.

Оба были храбрыми и смелыми бойцами, всегда аккуратно и быстро выполняли все боевые задания.

В результате проведенных боев в батарее были ранены: командир отделения разведки сержант РЕПКИН, командир орудия сержант ЕСИПОВ и связной НАЗАРОВ. На место выбывших командиром отделения разведки был назначен тов. АХАНОВ, а командиром орудия тов. СОЛОМАТИН, прибывший к нам в батарею в апреле месяце.

6 августа

Через несколько дней после окончания боев, т. е. 27 июля сдали оборону другому подразделению и после ночного перехода остановились на отдых в районе села МОЛВОТИЦЫ.

Расположились в прекрасном кустарнике, вокруг которого находилась сосновая роща. Стояла замечательная летняя погода, весело пригревало солнышко. Так приятно было поваляться на травке. Частенько заглядывали в ближайший кустарник, где было очень много малины. После небольших строительных работ и приведения в порядок землянок и шалашей приступили к учебе. Рассчитывали оставаться здесь надолго и даже думали основательно отдохнуть. Но наша мечта не осуществилась. Сегодня вечером получили приказ и ровно в 23 часа ночи тронулись. Предстоял четырехдневный переход. Надо было пройти свыше 100 километров.

Наша дивизия переходила в район Старой Руссы и входила в другую армию.

14 августа.            НА НОВОМ УЧАСТКЕ

Три дня тому назад прибыли к новому месту сосредоточения. Переход прошел благополучно. Во время передвижения мы гордились своими конями. Там, где кони других подразделений застревали и приходилось впрягаться десяткам бойцов, наши кони спокойно вытаскивали все орудия и повозки. Сказался любовный и хороший уход за ними во время стоянки.

Несколько слов о местности, по которой мы проезжали. Всюду были сплошные болота, которые леток не просыхали, а зимой не замерзали. Эта местность славилась непроходимыми болотами. Еще вначале войны для окружения 16 немецкой армии через эти болота были проложены солидные настилы, которые выдерживали даже тяжелую артиллерию. На отдельных участках настил был сделан прекрасно и иногда даже воображали, что едем по улицам ЛЕНИНГРАДА, уложенного шашками. Проложенная дорога по настилу окружала всю немецкую группировку и подходила к району СТАРОЙ РУССЫ.

На другое же утро после прибытия к новому месту началась грандиозная артподготовка. Кругом всё гудело. Со всех сторон стреляли тяжелые и легкие орудия, периодически им вторили веселые залпы наших "катюш". Артподготовка была настолько же сильна и мощна, что даже вблизи не было слышно человеческого голоса. Все говорили громко и кричали друг другу на ухо. Готовились к наступлению соседние части, а наша дивизия должна быть готова вступить в бой на следующий день. Ночью вышли на передовую линию, а с рассветом после небольшой артподготовки, пошли в наступление. Полностью прорвать оборону немцев в первый день нашей дивизии не удалось, а захватили лишь несколько ДЗОТов и блиндажей. Оборона немцев на этом участке была построена очень крепко. Да, как им было не укреплять этот участок обороны. Ведь до соединения с другой армией Фронта, находящейся по другую сторону СТАРОЙ РУССЫ, было всего около 8 километров. Соединение этих двух армий должно завершить полное окружение немецкой группировки. А этого немца боялись, поэтому принимали все меры, чтобы не допустить соединение наших армий.

Что же представляла немецкая оборона на этом участке?

В непосредственной близости от нашей передовой линии /около 200 метров/ на опушке леса была распложена густая сеть ДЗОТов и блиндажей, расположенных в шахматном порядке. Все они были соединены друг с другом траншеями. В глубину дзоты тянулись примерно на один километр. За ним шло глинное поле, а далее непроходимое болото. В середине этого 8-ми километрового прохода шла шоссейная дорога, ведущая из ДЕМЯНСКА в тыл к немцам. Наш передний край обстреливался из глубины тяжелыми снарядами и минами. На многих деревьях в лесу и отдельных деревьях, раскинутых по болоту, сидели снайпера, или как их называли "кукушки". Кроме того, вся немецкая оборона была пристреляла и стоило нашим подразделениям занять один или несколько Д3ОТов,нак на них обрушивались шквалы огня.

Сломать немецкую оборону сразу нам не удалось. Шли упорные бои за каждый ДЗОТ или несколько десятков метров, и если это удавалось сделать за день, то подразделения получали благодарность высшего командования,

С каким ожесточением сопротивлялись немецкие захватчики. После небольшого продвижения или занятия блиндажа они совершали контратаки, количество которых доходило до 10-15 в день. К этим контратакам наши бойцы скоро привыкли и их успешно отбивали.

Основные пехотные подразделения находились на высоком берегу речонки СУТОКСКАЯ РОБЬЯ, откуда пробирались к захваченным блиндажам и дзотам. На берегу этой речки были сделаны солидные укрепления, а в них было довольно спокойно. Но вот подход к этому берегу был трудный. Он лежал через открытую поляну с небольшими кустиками длиной около 60 метров. Эта поляна великолепно просматривалась со стороны немецкой обороны и простреливалась минами и снайперами. Незаметно пройти через неё было нельзя, а поэтому все передвижения проходили только ночью, а днем можно было только перебежать. Отдельные бойцы и командиры перебегали от кустика к кустику, другие передвигались ползком, а третьи бежали как заправские первоклассные спортсмены. Особенно неприятно было через поляну в первый раз. Например, командир взвода Фома Логинович ТЕРЕЩЕНКО, передвигаясь через поляну в первый раз, попал под сильный минометный огонь и отсиживался около часу в грязной луже. Зато впоследствии он бегал как спринтер и многие подсмеивались над ним, говоря, что он скоро установит новый мировой рекорд в беге на 60 метров.

Эту поляну прозвали "поляной смерти", так как переход через неё был опасен для жизни и в первые дни некоторые бойцы и командиры были ранены. Вскоре через поляну прорыли глубокую траншею, и проход через неё стал безопасным, но прозвище за ней так и осталось.

Наши орудия стояли на закрытой позиции в 2-х километрах от передовой и оттуда вели огонь.

В первый же день боев на этом участке осколком мины был ранен командир батареи тов. БЕРКМАН и его заменил я, но через пару дней, т. е. 14 августа я также был ранен. Оба отправились на излечение, а командовать батареей остался Фома ТЕРЕЩЕНКО.

20 августа.           ТЯЖЕЛАЯ УТРАТА

Сегодня наш полк постигло большое несчастье. Осколком мины в висок был убит командир полка подполковник, дважды орденоносец Петр Митрофанович ПШЕНИЧНЫЙ. Он с группой командиров продвигался по траншее в один из занятых ДЗОТов, чтобы оттуда руководить дальнейшим продвижением вперед. Они попали под сильный минометный обстрел и одна из мин разорвалась в 5 метрах от них, осколком от которой был убит ПШЕНИЧНЫЙ.

Это тяжелая утрата. Просто не верится, что среди нас нет больше веселого, спокойного и энергичного Петра Митрофановича. Его любили и уважали все. Да и как было не любить этого прекрасного большевика-воспитателя, командира и товарища. Среди бойцов и командиров его просто называли ОТЕЦ ПОЛКА. Он по существу и был таковым. Так ярко вспоминается все время, проведенное вместе с ним в полку.

В октябрьские дни 1941 года эвакуироваться из Москвы он отказался и заявил:

- «Моё место здесь, вместе с рабочими Москвы и всей Красной Армией отстаивать честь любимой столицы».

Высокий, стройный, подтянутый, с орденом "КРАСНОГО ЗНАМЕНИ" на груди, который он получил в гражданскую войну, тов. ПШЕНИЧНЫЙ 16 октября 1941 года, запросто вошел в зал театра Ленинского Комсомола и начал беседовать с добровольцами. Сразу все почувствовали к нему симпатию и уважение, это чувство еще больше укрепилось, когда он командовал рабочим батальоном Свердловского района. Еще больше развернулись его способности, когда он был назначен командиром полка. Смелый, энергичный, инициативный, но в то же время рассудительный, требовательный и дисциплинированный, он старался привить эти качества своим бойцами командирам. Деловито и серьезно он разрабатывал каждую боевую операцию, прислушивался к голосу своих подчиненных и добивался, чтобы каждый из них понимал поставленную перед ним задачу.

Большую часть своего времени он проводил в подразделениях. Он любил запросто беседовать с бойцами и командирами, интересовался их повседневной жизнью и семейными делами. Он хорошо знал способности, настроения и быт почти каждою среднего и младшего командира и многих рядовых бойцов.

Во время боев, его седеющая голова поблескивала на солнце, когда он ходил по траншеям, появляясь то в одном, то в другом подразделении. Где добрым словом, где советом, а где и приказом, он помогал командирам в трудные минуты и воодушевлял их и бойцов, когда требовалось продвижение вперед. К нему можно было зайти в любое время. Не стеснялись зайти по личным и семейным делам, зная, что всегда получат теплое и ласковое слово и хороший совет.

К артиллеристам он относился хорошо. Он понимал роль артиллерии в любых условиях боевой обстановки и поэтому всегда ставил перед ними правильные задачи.

Это была тяжелая утрата. Над свежей могилой патриота русской земли, бойцы и командиры поклялись отомстить за смерть своего командира и обещали как можно скорее изгнать из нашей страны зарвавшихся немецких бандитов. Спи дорогой товарищ! Твоя кровь будет отомщена.

28 августа.                       СМЕЛАЯ ВЫЛАЗКА РАЗВЕДЧИКОВ

С начала боев наши орудия были установлены на закрытой огневой позиции и с ней периодически вели огонь. Наблюдательный пункт оборудовали на одной из высоких сосен, с которого вели непрерывное наблюдение наши разведчики-наблюдатели. Стоило разведчикам обнаружить какое-нибудь движение или перемещение в лагере противника, как немедленно начинался обстрел из орудий и многие немцы нашли смерть под осколками наших снарядов.

Пару дней тому назад старший сержант Козырев, ведя наблюдение, заметил большое скопление груженых автомашин на шоссе, которые медленно продвигались вглубь обороны противника. Быстро определив направление и дистанцию, тов. Козырев передал командиру орудия приказ открыть огонь! Через несколько минут раздался первый выстрел и снаряд разорвался недалеко от шоссе. Несколько поправок и снаряды начали ложиться уже на шоссе недалеко от автоколонны .Среди противника появилось замешательство, машины ускорили движение, но их было много, а поэтому большинству из них скрыться не удалось, и они были накрыты нашими снарядами. С наблюдательного пункта было видно, как из одной машины разбегались фрицы по кустам, а вторая загорелась и произошел большой взрыв, эта машина оказалась с боеприпасами. Всего было разбито пять-шесть машин. В другой раз был разбит ДЗОТ с пулеметом. Но больше всего мы вели огонь по заявкам пехотных командиров, когда необходимо было преградить скапливание немцев перед их контратакой.

С этого наблюдательного пункта вся оборона противника с его ДЗОТами и блиндажами просматривалась плохо, ибо мешал лес, а поэтому наши артиллеристы были недовольны этим наблюдательным пунктом. И вот ст. сержант Козырев и тов. Шармин, который теперь стал командиром отделения разведки, после ранения Овечкина, решили выдвинуться на передний край и оттуда вести наблюдение. Добрались до переднего края. Но и здесь оказалась ограниченная видимость, видно было только два-три блиндажа, а того было мало.

Впереди метрах в 50-ти на нейтральной полосе стоял подбитый танк. Наблюдение показало, что в нем никого нет, а поэтому разведчики решили его использовать для наблюдений. Пренебрегая опасностью, к нему медленно пополз тов. ШАРМИН. Свист пуль и минометных осколков не мог остановить смелого разведчика. Все с затаенным дыханием следили за отважным поступком ШАРМИНА. Наконец, у всех наблюдавших за его продвижением раздался вздох облегчения, когда он приблизился вплотную к танку. Отдохнув несколько минут, он быстро юркнул в люк танка и скрылся. Немцы, очевидно, что-то заподозрили, и открыли бешенный ураганный огонь из пулеметов, автоматов и винтовок по танку, иногда летели в сторону танка также и мины. Наблюдатели ясно слышали лязг и металлический звон - это пули и осколки стучали по танку. Открытый бешеный огонь заставил всех бойцов и командиров, находившихся на переднем крае укрыться по блиндажам и ДЗОТам, так как шальные пули летели всюду.

Рассчитывать на быстрое возвращение было нельзя, необходимо было ждать наступления темноты, т. е. не менее шести часов. Потянулись томительные минуты и часы. Никто не знал, жив ШАРМИН или нет, так как он не подавал никаких признаков.

Наконец наступили сумерки и вскоре темнота окутала всю поляну. Частенько то там, то здесь взлетали в воздух разноцветные ракеты, на несколько минут освещая лес и поляну. А после ракеты немцы посылали во все стороны очереди из автоматов и пулеметов. Почти при каждом взлете ракет темной точкой выделялся неподвижный танк.

Прошло более получаса, как наступила темнота, а ШАРМИНА все не было, уже начали волноваться. Но вот в стороне послышался легкий шорох, напоминающий подкрадывание небольших животных, и вскоре перед Д30Том в полный рост предстал улыбающийся Николай ШАРМИН. Все наперекор бросились к нему и стали приветствовать отважного разведчика.

Рискованная вылазка сослужила большую пользу. Тов. ШАРМИН зарисовал полную схему обороны противника, обнаружив при этом много новых огневых точек. Используя эту схему, только наша батарея уничтожила одну 20 м/м автоматическую пушку, прозванную бойцами "собака", так как её выстрелы напоминали лай собаки, два станковых пулемета и пару ДЗОТов. Кроме того, зарисованная схема была передана командованию полка, а затем в дивизию. Вскоре с ее помощью многие огневые точки и оборонные участки противника были разгромлены дивизионной артиллерией.

6 сентября.                            Все контратаки отбиты

С каждым днем все ожесточеннее и злее становились фашисты, предпринимая яростные контратаки, одна за другой, желая любой ценой вернуть ДЗ0Ты и блиндажи, которые наши подразделения блокировали и захватывали чуть ли не каждый день. Но все их попытки оставались безрезультатными.

Для более успешного отражения контратак, наша батарея получила приказание перетащить одно орудие через речку и установить его недалеко от переднего края. Предварительно сильно укрепили огневую позицию /оборудовали крепкий ДЗОТ и основательные землянки/, а затем ночью перетащили орудие и основательно все замаскировали. В нескольких метрах от нас таким же образом установили 45 м/м противотанковое орудие. Потребовалось двое суток упорного и напряженною труда, так как ДЗОТ и блиндаж пришлось заготавливать на этом берегу, а ночью перевозить и устанавливать на месте.

Орудие находилось на месте уже три дня, но из него огонь не вели, т.к. не хотели его обнаруживать. Ведь оно предназначалось для отрешения танков или сильной контратаки немцев. Это время орудийный расчет и разведчики использовали для лучшего изучения оборонных сооружений противника и выявления новых целей.

Сегодня с раннего утра немцы предприняли отчаянную артподготовку, длившуюся около двух часов. Чувствовалось, что немцы готовились к ожесточенной контратаке. По счету это была 26 контратака с тех пор, как сюда прибыл наш полк.

В течение двух часов стоял сплошной вой от полета мин и снарядов. Били по переднему краю, по подступам к нему и по тылу, надеясь внести панику среди наших войск. Бойцы и командиры были спокойны, все укрылись в землянки и блиндажи, готовые в любую минуту встретить появление немцев. Всякое движение на нашей территории прекратилось, ибо пройти по ней было почти не-возможно. т. к. снаряды и мины падали близко друг от друза и подчас их разрывы напоминали пузырьки на озере или на речке во время крупного дождя.

В это время прервалась связь с орудиями, находящимися в двух километрах от передовой на закрытой позиции. В этом удивительного ничего не было, т.к. разрывы были повсеместны, думать о восстановлении связи сейчас было нельзя. Находившемуся здесь старшему телефонисту ПЕТРУХИНУ было дано приказание восстановить связь после окончания стрельбы.

Не прошло и пяти минут, как находившиеся бойцы в блиндаже закричали: "Смотрите, смотрите по траншее побежал кто-то из бойцов". Все с затаенным дыханием следили за этим смельчаком, который перебегая от одной воронки к другой, искусно укрывался от осколков мин и снарядов. Несколько раз считали его уже погибшим, ибо дым от разрыва снарядов его застилал. Но дым расходился и снова видели его перебегающим. Каждая удачная перебежка вызывала восторг и удивление у всех. Вскоре он скрылся в лесу. Только теперь заметили, что куда-то исчез ПЕТРУХИН, а когда обнаружили, что не хватает запасного телефона и куска кабеля, то все догадались, что это был ПЕТРУХИН. Он незаметно для всех вышел из землянки и ушел исправлять линию. Все были взволнованы за судьбу ПЕТРУХИНА, ибо если ему удалось благополучно добраться в одну сторону, то рассчитывать на обратное возвращение было трудно. Все смолкли и начали с нетерпением ожидать окончания обстрела, который еще продолжался с большой силой.

Вдруг услышали вызов по телефону. Тов. ТЕРЕЩЕНКО схватил трубку и услышал довольно спокойный голос ПЕТРУХИНА. Он докладывал, что нашел несколько порывов и восстановил связь с тов. ИВАНОВЫМ, находящимся у орудия на передовой позиций.

В блиндаже ПЕТРУХИНА уже не дожидались. При возвращении обратно, недалеко от землянки немцу заметили его и открыли по нему огонь из автоматической пушки "собака". Укрыться от этого обстрела было некуда и от осколков одного снаряда, разорвавшегося рядом с ним, он получил свыше десяти ран. Раны были не опасные, но двигаться он уже не мог. После отражения контратаки отправили этого отважного и смелого телефониста в госпиталь, высказав ему большую благодарность за проявлению инициативу.

А немцы все злорадствовали. Бойцы и командиры не могли дождаться окончания этой атаки. От разрыва мин и снарядов всё заволокло кругом дымом. Немцы применили свои тяжелее 210 м/м орудия, от разрыва снарядов которых, содрагалось всё: землянки, Д30Ты. Но прямых попаданий не было и все наши сооружения остались целыми.

Все были настороже, ждали, что немцы воспользуются еще не рассеивавшимся дымом и начнут контратаку. Так и получилось. По истечение двух часов огонь по переднему краю превратился мгновенно и почти одновременно по телефону передали на наблюдательный пункт, что немцы большими силами пошли в наступление, и потребовали немедленно открыть огонь из наших орудий. Дым еще не разошелся, а поэтому с наблюдательного пункта и от орудий было не видно куда вести огонь, а телефонные звонки всё настойчивее и настойчивее требовали открытия огня. Пришлось начать стрельбу по заранее засеченным целям и только через несколько минут открыли огонь с орудий с закрытой позиции.

Как передали нам по телефону пехотинцы, огонь наших орудий очень помог в отражении атаки. Наши артиллеристы подавили несколько пулеметов, разогнали группу немецких автоматчиков и тем самым помогли пехоте справиться с поставленной перед ними задачей.

Но эта атака для нас не пропала даром. Немцы обнаружили наше орудие и обрушили на него огонь из тяжелых орудий. Одним из снарядов орудие было выведено из строя, а осколками ранены двое прекрасных бойцов: бывший колхозник Сталинградской области, всегда веселый и энергичный Петр КАРПОВ и пожилой старый артиллерист тов. СИНЬКОВ.

20 сентября.                 ВОЗВРАЩЕНИЕ В БАТАРЕЮ

Три дня как вернулся из санчасти после выздоровления и приступил к выполнению обязанностей командира батареи.

Сегодня приняли от соседней уходившей части новую оборону. На прежнем участке остались другие полки нашего соединения и стали продолжать теснить противника. Таким образом, длина обороны нашей дивизии расширилась и растянулась на 3-3,5 километра.

На правом фронте расположили противотанковые 45 м/м орудия лейтенанта ШАПОВАЛЕНКО, а на левом два орудия нашей батареи. В разрушенной деревне СУТОКИ установили орудие сержанта ЧЕРВЯКОВА, который заменил тов. КОЗЫРЕВА, переведенного командиром взвода управления. К нему прикрепили командира взвода тов. ГРЕБЕННИКОВА. Второе орудие с командиром взвода тов. ИВАНОВЫМ поставили на опушке леса в полукилометре от деревни КАЛИТКИНО, через которую проходила оборона немцев. С этих орудий артиллеристы могли полностью обслужить все заявки пехотных командиров, если немцы попытаются перейти в атаку на любом участке.

Придя в батарею, я застал нового командира батареи тов. ЯШНИКОВА. Ивана Яковлевича ЯШНИКОВА многие бойцы и командиры всех подразделений знали давно. Он пришел в дивизию с первых дней её формирования добровольцем. Первое время он работал в Политотделе дивизии, а затем перешел почтальоном в наш полк. Но это был не простой почтальон, а скорее походный агитатор. Обходя подразделения полка и разнося письма, он подсаживался к группам бойцов и заводил с ними задушевные и дружеские беседы, рассказывал им о положении на фронтах, зачитывал сообщения информбюро. Он знал многие не только в лицо, но знал их характер и душевные переживания. Многие давали читать ему свои письма, рассказывали ему о своих семейных делах, спрашивали совета или как помочь им в том или ином вопросе. А иногда не уходя, здесь же от имени некоторых бойцов писал домой теплые и прочувственные письма. Он появлялся в подразделениях в самые тяжелые минуты: перед боем, в разгар ожесточенной перестрелки или минного обстрела, в период долгого сидения в обороне. Его ждали все. Кто письма, кто последних сообщений по радио, кто дружеского совета, а многие просто послушать его беседу. А беседы он проводил с большим подъемом и знанием дела. Экономист по образованию и педагог по опыту работы, он прекрасно знал экономику не только Советского Союза, но и капиталистических стран. В простой и задушевной беседе он умел хорошо передать слушателям свои знания и всегда все с большим интересом его слушали. Поэтому переход его на политработу для него не оказался трудный. Это было продолжение проводимой им ранее работы, но теперь в более конкретной обстановке и с определенными людьми. Он быстро наладил политмассовую работу. Предстояло изучить артиллерийское дело, за что он взялся с большим желанием.

2 октября.                Ответственное задание выполнено.

Только сегодня утром отдельными группами вышли из окружения и прибыли к новому месту сбора, выполнив ответственный и опасный боевой приказ высшего командования.

Для того, чтобы подробно осветить эту операцию остановлюсь на отдельных эпизодах.

БОМБЕЖКА

27 сентября утром, как только поднялось солнце, все были разбужены шумом моторов. В начале этому никто не придал значения, так как в последние дни немецкие самолеты частенько пролетали через наши подразделения и скрывались в неизвестном направлении, не причиняя нам никакого вреда. Наши зенитчики открывали по ним огонь и наконец добились того, что они стали летать в стороне от нас после того, как было сбито два немецких самолета.

Но сегодня оказалось иначе. Вскоре мы услышали взрывы сброшенные далеко от нас бомб. Почти все бойцы и командиры выбежали из своих землянок и увидели в воздухе 60-70 немецких самолетов, которые сделав круг, гуськом пикировали и сбрасывали бомбы на соседний участок обороны, рядом с нашим полком.

Мы почувствовали, что немцы что-то затевают. Стоило первой группе самолетов отбомбить и улететь, как в воздухе появилась новая группа бомбардировщиков по количеству не меньше первой. И так это продолжалось в течение всего дня с небольшими перерывами до тех пор, пока не зашло солнце.

Периодически к гулу самолетов прибавлялся вой от полета мин, который они старались делать массированным. Вскоре мы узнали, что на правом фланге соседнего подразделения немцы начали наступления и вместо артподготовки устроили массированные налет авиации. Предстояли горячие и ожесточенные бои.

Сегодня мы убедились, что немецкие летчики основательные трусы. Стоило появиться нашей пятерке истребителей, как хваленые фашистские летчики заметались в воздухе и не знали куда деться. Они в беспорядке побросали имеющие бомбы и удрали. Тройка патрулирующих немецких "мессершмитов" попытались напасть на один наш истребитель. В воздухе разыгралась интересная борьба. Краснокрылый истребок, как бы играя, легко увертывался от наседавших трех фашистских летчиков и далее бросился вдогонку одного удиравшего бомбардировщика. Несколько минут спустя фрицам удалось окружить отважного советского летчика и начали на него наседать, стараясь его сбить. В самую критическую минуту, когда один из них хотел пронизать советский истребок очередью из пулемета, он быстро нырнул вниз и спустившись почти до леса, присоединился к своим истребкам. Они вместе повернули на фашистских летчиков, которые не выдержали их напора и скоро удрали. Наблюдавшие с земли советские воины дружно аплодировали своим воздушным товарищам.

В этот день налет немецких самолетов подразделениям нашего полка вреда не причинил. К нашему удивлению налеты повторились на второй и на третий день. Бомбардировщики летали от зари и до зари. Среди бойцов и командиров было спокойствие. Все подразделения готовились дать сокрушительный отпор немецким головорезам, если они попытаются вклиниться в оборону нашей дивизии. Бомбежка продолжалась целых пять дней. Вой самолетов и разрывы бомб не прекращались все эти дни и впоследствии довольно продолжительное время в ушах стоял невообразимый шум.

Артиллерист ШАПОВАЛЕНКО

На второй день своего наступления немцы прорвали оборону соседней части и приблизились непосредственно к правому флангу нашего полка. В течение двух дней немцы бросали на оборону нашего полка большие силы своей пехоты, главным образом автоматчиков, поддерживаемых танками. Несмотря на огромное превосходство сил, немцам ничего не удавалось сделать с нашей обороной.

Исключительную храбрость и отвагу в отражении атак гитлеровцев показал орудийный расчет одного противотанкового 45 м/м орудия. Непосредственно орудием руководил командир этой батареи доброволец лейтенант ШАПОВАЛЕНКО.

Сила Васильевич ШАПОВАЛЕНКО, 1915 года рождения, окончил Московский Госуниверситет и работал в нём аспирантом-астрономом. На этой работе застала ШАПОВАЛЕНКО война. Несмотря на предложение руководства факультета эвакуироваться вглубь страны и продолжать работу, тов. ШАПОВАЛЕНКО вместе с рабочими и интеллигенцией пошел в октябре 1941 года защищать Москву. Начав с командира взвода, через пару месяцев он уже командовал батареей. Своё повышение он заслужил хорошим знанием артиллерийского дела, храбростью и энергией, которые он показал в первые дни боев. Наравне с прекрасными качествами, как командира, он в то же время был замечательным товарищем и воспитателем своих подчиненных. Всегда скромный и подтянутый, вежливый и требовательный, он скоро стал любимцем своей батареи. Все подчиненные его уважали, и старались быстро и точно выполнять все его распоряжения, и скоро ему удалось сколотить энергичный и дружный коллектив, который прекрасно выполнял все приказы высшего командования. Храбрости и отваге учил бойцов ШАПОВАЛЕНКО своими действиями, показывая во всем свой личный пример. Он не отсиживался в землянках и блиндажах, а всегда был там, где решающий участок и наибольшая опасность.

Так и в этот раз. Уже двое суток он не уходил от орудия, отбил несколько атак и задержал продвижение танков. Вечером 29 сентября немцы начали очередную атаку, поддержанную тремя танками.

Орудие было расположено недалеко от большого шоссе, откуда прекрасно просматривалась дорога до одного километра. Когда начало темнеть, один из бойцов, наблюдавший за дорогой, закричал:

- «Смотрите, смотрите, по шоссе движутся танки. Расчет быстро привел орудие в боевую готовность. Все стали с напряжением следить за движением танков и ждать. Танки на среднем ходу быстро приближались, а за ними двигались автоматчики. Наступила тишина, нарушаемая отдельными очередями немецких автоматчиков. Внутреннее волнение бойцов росло, но внешне они были спокойны.

Когда танки подошли к орудию примерно на 200 метров, тов. ШАПОВАЛЕНКО приказал открыть огонь по первому танку. Первая пара снарядов пролетели мимо. Немцы заметили наше орудие, ускорили движение танков и открыли неприцельный огонь. Артиллеристы также усилили огонь, началась настоящая дуэль. И когда первый танк находился от орудия в 100 метрах, один из снарядов попал прямо в него, танк подернулся и остановился. Артиллеристы перенесли огонь на другие танки, не давая им выскочить вперед подбитого танка. Танки не выдержали упорного огня наших артиллеристов и скоро повернули обратно, а за ними ушли автоматчики, оставив на дороге подбитый танк. Очередная атака была отбита.

На другой день на рассвете немцы снова предприняли атаку на этом участке, но результатов не добились. На этот раз первому танку удалось прорваться к орудию на 50 метров, но находившиеся впереди артиллеристы подожгли его, а затем рассеяли автоматчиков. К концу второй атаки снаряды были на исходе и командир батареи ШАПОВАЛЕНКО отправил бойца тов. СИМАЕВА в тыл, чтобы организовать подвоз снарядов.

Немцы вскоре убедились, что им не прорваться на танках и спустя немного времени открыли ураганный огонь по этому орудию из крупных минометов. Все засели в ровики, но это их не спасало. Мины все ближе и ближе ложились около пушки и одна из мин разорвалась непосредственно у орудия. Орудие било разбито и погиб смертью храбрых весь боевой орудийный расчет. Вместе с ними погиб и Сила Васильевич. Через полчаса вернулся со снарядами т. СИМАЕВ, но было уже поздно. Никого в живых он уже не застал.

Не стало прекрасного, волевого и боевого командира, задушевного друга и товарища, который отдал свою молодую жизнь за родную и любимую родину. Весь период нахождения его на фронте есть образец поведения преданного патриота нашей родины, молодого коммуниста, вступившего в партию непосредственно на фронте.

Известие о гибели Силы ШАПОВАЛЕНКО было встречено глубокой скорбью. Его знали многие бойцы и командиры других подразделений, и везде он пользовался большим авторитетом. Друзья и товарищи по оружию поклялись жестоко отомстить за смерть боевого товарища.

За отвагу и мужество в боях с немецкими оккупантами ШАПОВАЛЕНКО был награжден посмертно орденом Отечественной войны II степени.

Разбив противотанковое орудие, немцам удалось завладеть шоссейной дорогой и выйти в тыл нашему полку.

ЗАДАЧА ПОЛКА

Как впоследствии выяснилось, немцы предприняв это наступление, имели задачу: захватить шоссе, выйти к реке ЛОВАТЬ и окружать нашу группировку, ведущую наступление за рекой СУТОКСКАЯ РОБЬЯ. Этот маневр был разгадан нашим командованием в первый же день наступления.

Для выполнения этой задачи немцы сосредоточили на этом участке несколько дивизий, значительное количество танков и перебросили на время операции из-под ОРЛА до 500 самолетов. Чтобы не дать возможность немцам продолжить наступление вглубь нашей обороны, командование решило снять часть наших войск, находящихся в районе речки СУТОКСКАЯ РОБЬЯ, и отвести их в район деревни КОЗЛОВО, где организовать сильную оборону.

Перед нашим полком была поставлена задача: как можно крепче держать оборону на прежних позициях и переданных других участках. До последних сил сдерживать оголтелых захватчиков и тем самым дать нашим войскам сделать перегруппировку и создать оборону на новом участке.

Небольшой группе немецких автоматчиков еще 29 сентября удалось прорвать оборону на участке соседней части и выйти к реке ЛОВАТЬ. Таким образом, уже к исходу второго дня наступления немцы отрезали все дороги, соединявшие наш полк с другими частями, и мы оказались в кольце. Нами была выполнена только первая часть задачи: своими активными действиями мы дали возможность отвести основные силы других подразделений. Теперь надо выполнить вторую задачу: как можно больше задержать немцев и дать возможность лучше организовать оборону на новом участке.

Наши бойцы и командиры в выполнении поставленной задачи показывали образцы невиданной отваги и героизма. Несмотря на огромный нажим, немцы продвигались очень медленно.

Вначале предполагали, что ночью 30 сентября нам разрешат снять оборону и с боем пойти на соединение с другими частями. Однако к вечеру 30 сентября получили новый приказ, по которому должны еще сильнее укрепить сбои позиции и особенно правый фланг, и продолжать сдерживать врага.

на правый фланг, на который особенно нажимали немцы, я направил одно орудие под командованием командира взвода ГРЕБЕНКИНА.

К утру 1 октября в кольце остался только один наш полк, сдерживая огромный нажим врага. Все остальные части были уже выведены.

Ночью по радио была принята радиограмма от командования дивизии, подписанная командиром дивизии полковником РОМАНОВСКИМ, комиссаром дивизии полковым комиссаром ЛАЗАРЕВЫМ и начальником политотдела старшим батальонным комиссаром БИРЮКОВЫМ. Эта радиограмма вскоре стала известна каждому бойцу и командиру. В ней говорилось: «Гордимся вашему мужеству и отваге. Будьте и впредь стойкими, как сталинградцы. Этим самым впишите еще одну славную страницу в историю Московской дивизии. Привет всем бойцам и командирам». Эта радиограмма еще больше воодушевила личный состав полка. Несмотря на тяжелое положение, все были бодры. Паники, растерянности и трусости не было места. Все с патриотическим подъемом выполняли поставленную задачу. Никто не спрашивал, что их ждет впереди и будет ли возможность выйти из этого кольца. У всех была одна мысль: лучше и быстрее выполнить приказ командования, нанести больше потерь врагу.

Пример спокойствия и выдержки показывало само командование полка. Разговаривая лично и по телефону с командиром полка майором т. ЕФАНОВЫМ и командиром полка батальонным комиссаром т. ВАСИЛЬЕВЫМ, все чувствовали уверенность в успешном выполнении боевого задания. Эта уверенность передавалась всему личному составу полка.

Каждая минута, каждый час приносили известия о героизме и отваге отдельных бойцов, командиров. На правом фланге один пулеметчик сдерживал целую роту автоматчиков, на другом участке пара отважных бойцов заставили отойти чуть ли не два десятка немцев, в третьем - минометчики, будучи окруженными большой группой немцев, прорвали это кольцо и полностью спасли минометы.

Так храбро отстаивали свои рубежи наши бойцы и командиры до вечера 1 октября, когда был получен приказ: снять оборону, с боем выйти из кольца окружения и соединиться с другими полками своей дивизии.

КАРТЕЧЬЮ ПО ВРАГУ

В ночь на 1 октября орудие сержанта т. ЧЕРВЯКОВА с командиром взвода т. ГРЕБЕНКИНЫМ переместились на правый фланг полка и заняли оборону около дороги-настила, ведущей в деревню КАЛИТКИНО. За ночь успели не только установить, но и солидно укрепить огневую позицию, построить землянку для расчета.

С раннего утра немцы снова предприняли несколько налетов авиации, но бомбы падали сравнительно еще далеко от орудия, примерно 300-400 метров от него.

Около 9 часов утра, командир полка предупредил по телефону, что вдоль настила и по лесу, идущему по обе стороны его, движется большая группа автоматчиков по направлению к деревне КАЛИТКИНО. Это сообщение было немедленно передано тов. ГРЕБЕНКИНУ и ему было предложено организовать наблюдение. И при появлении автоматчиков открыть огонь из орудия.

Расчет подготовился к встрече врага. Двое бойцов было выдвинуто вперед для наблюдения за передвижением противника. Все находились в напряженном состоянии. Прошло около полутора часов. Наконец до слуха артиллеристов донесся сдержанный шорох из леса. Вскоре стало заметно, как немцы тихо перебегали от одного дерева к другому. Все стали по своим местам и замерли. Все взоры были обращены на тов. ГРЕБЕНКИНА. Достаточно было одного взмаха его руки, как снаряды посыпятся на голову фрицам. Но Сергей Михайлович стоял без движения, он решил подпустить немцев поближе. Все переживали по своему, но больше всех волновался наводчик БАТАЕВ, который только несколько дней как стал самостоятельно работать наводчиком, заменив раненого Бориса ГУРОВА.

Еще несколько минут и вес увидели, как на опушке леса, примерно в 150 метрах от орудия, стали накаливаться немецкие автоматчики, периодически пуская вперед автоматные очереди. Гребенкин все еще медлил.

Но вот, шум в роще увеличился и вскоре с громкими криками немецкие автоматчики, численностью до 200 человек, высыпали на открытую поляну и кольцом начали окружать одну из рот нашего полка, засевшую в укреплениях, влево от нашего орудия. Они находились от орудия в 50 метрах, не замечая нашего орудия.

И только теперь решил действовать ГРЕБЕНКИН.

- «Картечью по врагу, огонь !« - негромко, но в то же время спокойно и уверенно, скомандовал командир взвода.

Мгновенно раздался выстрел, а затем и разрыв снаряда. Снаряд, поставленный на "картечь" в непосредственной близости от самого орудия в метрах 20-30,поражал противника на расстоянии до 200 метров. Одновременно с разрывом поляна огласилась громкими криками и проклятиями. Это оголтелым фашистам не понравилась советская шрапнель.

Осколки без перерыва летели на голову оторопевших гитлеровцев, неся им беспощадную смерть и уничтожение. Крики на поляне, выстрелы, разрывы - всё смешалось, и у орудия ничего было не слышно. Расчет работал с невероятной быстротой, посылая снаряд за снарядом. К общему шуму прибавился еще дым, появившийся от разрыва шрапнелей. Поляна и орудие были в дыму. Тов. ГРЕБЕНКИН немного отойдя в сторону от орудия, ясно видел результаты своей стрельбы. Более половины фрицев лежали на поляне, а остальные носились в панике или удирали в лес.

За несколько минут было выпущено несколько десятков шрапнелей. В это время над головой зашумели немецкие самолеты и сбросили шесть бомб. Они разорвались в непосредственной близости от орудия, но вреда орудию и расчету не принесли. Одновременно на участок, где находилось орудие, полетели тяжелые мины. Но на бомбежку с воздуха и минометный обстрел никто не обращал внимания. Артиллеристы, зараженные азартом, увеличивали темп стрельбы, добиваясь как можно скорее отбить атаку. В это время одно из мин разорвалась сбоку у орудия и крупными осколками повредило орудие. Был поврежден замок, пробит накатник и еще несколько серьезных повреждений. Бойцы были все невредимы. ГРЕБЕНКИН и все бойцы бросились исправлять орудие. Прошло несколько минут, но с орудием ничего не могли сделать, требовался серьезный ремонт и в условиях мастерской.

У каждого бойца сжалось сердце. Каждый думал - неужели наше орудие замолчало навсегда, а оно так было нужно в эту минуту. Еще несколько минут и атака была бы отбита окончательно.

Прекращение огня из орудия дало возможность немцам опомниться, они стали выходить из леса и медленно полукольцом стали приближаться к орудию. Повозившись еще несколько кинут у орудия, ГРЕБЕНКИН встал и молча оглядел своих бойцов, которые поняли, что дольше возиться у орудия бесполезно. Орудие сейчас представляло только груду металла. Немцы находились уже в 20-25 метрах. Защищать попорченное орудие группе бойцов в 7 человек от наседавших 50-60 немцев было бесполезным, тем более, что кругом все наши пехотные огневые точки замолчали.

Воспользовавшись еще оставшимся от стрельбы дымом, ГРЕБЕНКИН приказал забрать все ценные приборы с орудия и отойти. Вскоре они прибыли в распоряжение батареи и доложили мне о результатах боя. После доклада командиру полка, прибывшие бойцы были использованы на других оборонных работах.

ОТРАЖЕНИЕ АТАКИ

По всему было видно, что немцы решили сегодня разделаться с небольшим участком, оставшимся под защитой нашего полка.

В то время, когда артиллеристы во главе с ГРЕБЕНКИНЫМ вели неравный бой с немецкими автоматчиками, на самый центр этого клочка земли, на котором находился командный пункт командира полка, две батареи и несколько других подразделений, набросились воздушные коршуны.

В течение часа немецкие самолеты сделали до десятка заходов и сбросили на оставшийся в нашем ведении участок размером не более 3 км на 3 км по меньшей мере 300-400 бомб.

Кругом стоял невообразимый шум и грохот. Разговаривать трудно было даже с соседом, приходилось кричать в ухо. Все укрылись в землянках. Из сброшенных бомб прямое попадание было только в землянку командного состава нашей батареи. Но нас спасло дерево. Землянка была построена под большим деревом. Поэтому вначале бомба попала в дерево, сломала его, а затем с меньшей силой ударила в землянку. Огромная взрывная сила потрясла всю землянку, разбросала земляную насыпь с камнями и три здоровых наката. Остался четвертый накат, который и спас всех, находившихся в землянке. Но волна, прошедшая через последний накат, разбросала и всех, кто в ней находился.

От этого налета человеческих жертв не было, но зато сильно-пострадал конский состав. Из находившихся около землянки 17 коней в целости осталось только 3. Жалко было прекрасных коней, которых мы с большим трудом и заботой подготовили за лето.

О результатах бомбежки я доложил командиру полка тов. ЕФАНОВУ, который приказал мне собрать всех артиллеристов и минометчиков и пойти с ними к месту расположения разбитого орудия ГРЕБЕНКИНА и любой ценой задержать немцев до темноты, так как в батальонах остались единицы бойцов, и они по существу не могли оказать серьезного сопротивления немцам. Собрав около четырех десятков артиллеристов и минометчиков, я вместе с командиром минометной батареи лейтенантом ВИЛЕНСКИМ повели их на выполнение боевого приказа. Среди нас были рядовые артиллеристы и минометчики, младшие и средние командиры. Шли все с винтовками и автоматами в руках на правах рядовых бойцов. Этого требовала обстановка и на это никто не обращал внимания.

Раскинулись цепочкой и начали медленно продвигаться вперед, одновременно прощупывали лесок, через который двигались. По дороге встретили несколько бойцов, оставшихся от разбитых батальонов, которые присоединялись к нам.

Минут через 15 вышли на опушку леса и залегли. Вперед выслали разведку из 3-х человек во главе с командиром орудия тов. ЧЕРВЯКОВЫМ. Спустя некоторое время разведка вернулась и доложила, что через 30 метров заканчивается лес, а за ним расстилается небольшая поляна длиной метров в 50, за которой видна группа немцев.

Выдвинулись на опушку леса и залегли. Я отдал приказ - без команды не стрелять. Стоял ясный солнечный день. Влево от нас шла ожесточенная перестрелка. По звуку мы слышали, что вначале два, а затем один пулемет отчаянно защищался, отражая немецких автоматчиков. Поединок продолжался минут 15-20, а затем замолчал и последний пулемет, очевидно немцам удалось его подавить. Наступила тишина и только с разных сторон раздавались очередные одиночные выстрелы наших бойцов, чередуемые с очередями немецких автоматчиков. Чувствовалось, что сопротивление наших бойцов ослабело.

Обменявшись мнениями с другими командирами, мы ясно себе представили, что наша группа остается единственной, которая может преградить путь немцам к командному пункту полка и другим подразделениям, которые еще держали оборону со стороны деревень КАЛИТКИНО и СУТОКИ. Каждый из включенных в мою группу осознавал ответственность, которая лежала на нас. Артиллеристы народ организованный и их агитировать было не надо.

Распределили между отдельными группами сектор наблюдения и обстрела и стали ждать. Вскоре на противоположном конце поляны стали накапливаться немцы. Можно было определить, что их собралось не менее сотни. Но количество нас не пугало. Мы рассчитывали на свою организованность и отвагу, а в таких случаях превосходящей враг не страшен. После небольшой перегруппировки они с криками и перекличками двинулись в нашу сторону, не видя нас. Мы решили подпустить их как можно ближе, а затем открыть смертоносный огонь.

Расстояние медленно сокращалось. Волнение артиллеристов возрастало. По это было только внутреннее волнение, внешне все были спокойны. Немцы не рассчитывали встретить здесь сопротивления, а поэтому двигались спокойно. Расстояние медленно сокращалось. Немцы находились от нас в 70-60-50 метрах. Мы молчали, все ждали сигнала. Я решил подпустить еще ближе. Напряжение росло. Каждый не мог дождаться минуты, чтобы пустить свои смертоносные пули в намеченные жертвы. Но у всех выдержки не хватило. Когда немцы находились в 35-40 метрах, заместитель командира 45 м/м противотанковой батареи младший лейтенант ЛУК0ВСКИЙ поднялся во весь рост и с криками: " За нашу родину, за русскую землю, вперед!" - и выпустил свою первую автоматную очередь по врагу.

Это послужило сигналом. Со всех концов с нашей стороны застрочили автоматы и винтовки и как бы в ответ вся поляна огласилась невероятными криками. Как правило, немцы после ранения кричат, но на это никто не обращал внимания. I

Фрицы такой встречи не ожидали и растерялись. Не произведя никаких выстрелов немцы повернули назад и скрылись в лесу, оставив на поляне больше десятка убитых и раненых. Дав по удирающим немцам несколько залпов, мы огонь прекратили. Атака была отбита. Немцы пока были задержаны, о чем доложили командиру полка через связного.

В это время над нами появились немецкие бомбардировщики. Мы лежали спокойно. Находясь в непосредственной близости от немцев и рассчитывали, что бомбить этот участок они не будут. Наши предположения оправдались. Сбросив свой груз в полукилометре от нас, они удалились.

Одновременно с бомбами немцы сбросили большое количество листовок, часть из которых попала в наши руки. Многие из них было даже неприятно читать, насколько в них было много лжи и обмана. Но одна из них заслуживает некоторого внимания, поскольку она показывает на ограниченность их агитации.

Вот содержание этой листовки:

Бойцы, командиры и политработники 3-х дивизий /они обращались к нашей и ее двум соседним дивизиям/. Вы полностью окружены и отрезаны от своих тылов, а поэтому лишены снабжения боеприпасами и продовольствием.

В тоже время немецкие войска здесь сильны и непобедимы. Вам сопротивляться бесполезно, а поэтому переходите на нашу сторону, где найдете хороший уход и питание.

Кроме того, кто в течение трех суток добровольно перейдет на нашу сторону, тот дополнительно получит один хлеб и бутылку водки.

Ну и смеялись же мы над этой глупой немецкой выдумкой. Как плохо знают они наших бойцов, рассчитывая купить их за один хлеб и бутылку водки.

Этого не будет. Русский человек не продается и не найдется таких глупцов и простаков, которые попадутся на эту удочку.

А насчет хорошей встречи и хорошего ухода, то мы знаем, что нас может ожидать. Не обманите.

После этой перестрелки проверили свои ряды. Среди нас было только двое раненых. Это младший лейтенант тов. ЛУКОВСКИЙ, раненый в ноги и один боец. Оба чувствовали себя хорошо и вскоре с помощью других бойцов были доставлены в санчасть, где им была оказана медицинская полоть.

Спустя несколько минут после отбития атаки, услышали шум на стороне немцев. Наблюдения показали, что они приступили к строительству ДЗОТов или землянок. Из этого мы заключили, что получив основательный отпор, они решили закопаться в землю и едва ли сегодня они предпримут новую атаку.

Послали донесение командиру полка, от которого получили распоряжение держать оборону до темна, а затем отойти и прибыть на командный пункт для получения нового приказа.

Следующие несколько часов прошли спокойно. Как и предполагали немцы новых атак не предприняли. С наступлением темноты, тихо и незаметно для противника, снялись и прибыли в указанное место. Здесь узнали приказ командования дивизии, переданного по радио. В нем говорилось: "Задача, поставленная перед полком по задержанию противника, выполнена прекрасно. Все намеченные войска своевременно отведены и они уже создали новую оборону".

Нашему полку приказало: в ночь с 1 на 2 октября сняться с занимаемой обороны, с боем выйти из кольца и присоединиться к остальным подразделениям дивизии.

Приказ был выслушан спокойно. Все были горды, что поставленная задача высшим командованием, полностью выполнена.

ОТХОД

Ровно в 22 часа весь личной состав полка собрался в установленном месте. Под покровом ночи, предводимые разведкой, тронулись по направлению к своим войскам. Предстояла тяжелая и трудная операция. Если удастся пройти незаметно, то все обойдется благополучно. Если нет, то придется навязать бой и силой огня прорываться через оборону противника.

На шоссе вышли благополучно. В это время, когда уже были на шоссе, немцы устроили очередной пятиминутный артиллерийский налет по площади, который они делают по несколько раз за ночь. Несмотря на принятие меры мы все же понесли некоторые потери. Было двое убитых и несколько человек легкораненых, которые могли самостоятельно продвигаться вперед.

Впереди было два пути: один по проселочной дороге и прямо на деревню КОЗЛОВО, за которой недалеко находились уже наши подразделения и второй - спуститься к реке ЛОВАТЬ, а затем по берегу незаметно обойти пару деревень, занятых немцами, и подойти к своей обороне.

Командование приняло решение итти по первому пути и выслало вперед разведку во главе с начальником артиллерии полка тов. ЯКУШЕВЫМ.

После окончания артиллерийского налета, передняя часть нашей колонны тронулась вслед за группой разведчиков, но раздавшаяся впереди перестрелка, затем появившийся огонь нас задержали. Вскоре вернувшиеся разведчики нам рассказали следующее:

Двигаясь незаметно по проселочной дороге, они натолкнулись на немецкую заставу и услышали окрик на немецком языке «хальт» /что означает "стой"/ и одновременно из кустов вышел немецкий часовой и наставив на впереди идущего нашего бойца автомат и намеревался в него выстрелить. Открывать перестрелку и создавать шум было нельзя. Поэтому идущий сзади боец МИХЕЕВ, сделал резкий прыжок и набросился на оторопевшего немца. Свалить его было делом нескольких секунд, а затем он его ранил ударом ножа, а после придушил руками. Произошло это быстро и тихо, но находившиеся поблизости немцы все же услышали шум и повыскакивали из шалаша.

Рядом находилась небольшая противотанковая пушка. Выскочив, немцы быстро побежали к ней и начали направлять ствол против наших разведчиков .Медлить было нельзя, ибо через несколько секунд мог раздаться выстрел, который мог создать панику и помешать нашему движению. И на этот раз быстрее всех опомнился тот же МИХЕЕВ, доброволец, бывший студент театрального училища. Он выхватил противотанковую гранату и метнул ее в орудие. Раздался взрыв, орудие перевернулось, а около него корчились несколько раненых гитлеровцев. Одновременно запылал шалаш, подожженный немцами. Очевидно, они давали сигнал, или вызывали на себя огонь артиллерии или минометов, а сами быстро скрылись в стороне. Разведчики вынуждены были вернуться обратно и доложить обо всем командованию полка. Ясно стало, что дорога на деревню КОЗЛОВО находится в руках немцев, и двигаться по ней было нельзя. Оставался только второй путь.

Впереди пошел ветфельдшер тов. БАТАЛОВ, который хорошо знал эту дорогу, и взялся вывести всех незаметно к реке ЛОВАТЬ. Разгоревшийся костер освещал нам дорогу и помог нам благополучно добраться до берега. Одновременно этот огонь внес смятение в лагере противника и они открыли бесприцельную стрельбу, т.к. огонь ослеплял их и они не могли нас заметить. Верно, во время пути приходилось несколько раз ложиться, чтобы не попасть под пулеметную очередь, которая пролетала над нашими головами. Вскоре к пулеметным очередям прибавился минный обстрел. Мины беспорядочно ложились на поляне по берегу, где мы проходили, но некоторые падали прямо в реку. Но нам вреда они не причинили.

Но обрывистому и каменистому берегу продвигаться было трудно. Несмотря на это все старались итти осторожно и тихо и не производить шума. Все команды передавались шепотом и преимущественно на ухо по цепи. Вскоре появилась луна, которая могла нам много навредить, так как немцы, находясь сверху, могли нас легко обнаружить. Потребовалась еще большая осторожность.

Приближались к самому опасному участку пути, вверху в 100 метрах от берега, находилась деревня, занятая немцами, а по обрыву были сооружены три или четыре ДЗОТа. Стоило неосторожным движением возбудить хотя бы малейшее подозрение и один-два немецких пулеметчика могли перекосить нас всех до единого... Предупреждать никого было не надо. Все понимали, что малейшая неосторожность может принести смерть. По этому все продвигались с величайшей осторожностью. Наше движение напоминало движение кошки, подкрадывающейся к мышонку.

Особо тяжело было двигаться мне. Нога после ранения еще не прошла и я продвигался с палочкой.

В течение получаса не было промолвлено ни одного слова, ни один камушек не громыхнул под ногами, ступали исключительно бесшумно. И эта осторожность нас спасла. Пройдя этот опасный участок, многие вздохнули. Но это был еще не конец. Только пару часов спустя, когда дошли до деревни ЗАБОЛОТЬЕ и встретили первого красноармейца, мы были окончательно уверены, что вышли из кольца.

Радости не было конца. Бойцы и командиры бросались друг другу в объятия. Наконец-то мы снова среди своих. После первых впечатлений, обмена мнений и коротких рассказов все успокоились. Со всех концов летели веселые шутки, задорно смеялись, совершенно позабыв, что всего лишь несколько часов назад каждому из нас смерть смотрела в глаза. Но такой уж склад и характер у русского человека. Он не унывает в беде и во время опасности и веселится, как только эта опасность миновала.

К трем часам дня первая группа артиллеристов и минометчиков прибыла к новому месту сбора. Все артиллеристы и минометчики шли организованно тремя группами и не отделялись друг от друга.

Прибывшие были встречены исключительно радушно, ведь трудно было рассчитывать, что вся эта операция так благополучно закончится.

Нам сообщили, что высшее командование очень высоко оценило действия нашего полка. За пять дней нахождения в кольце, нашим полком подбито три танка, уничтожено несколько пулеметов и истреблено до тысячи гитлеровцев.

После небольшого отдыха вся дивизия вместе с вышедшими из кольца включились в укрепление обороны. Верно, артиллеристы не имели еще орудий, ожидали их получить в ближайшие 7-10 дней, но зато получив подкрепление в людях усердно взялись за учебу.

План гитлеровского командования провалился. Дальше продвинуться они не смогли, несмотря на то, что на этот участок было переброшено три свежих дивизии, несколько танков и свыше 500 самолетов. Все их попытки прорвать вновь созданную оборону не увенчались успехом. Им пришлось довольствоваться сравнительно небольшим участком.

15 октября.          ПЕРВАЯ ГОДОВЩИНА

Сегодня первая годовщина существования нашей Московской дивизии.

Ровно год тому назад в минуты роковой опасности для родной Москвы родилась эта дивизия, созданная на базе рабочих батальонов.

Так ясно вспоминаются серые московские октябрьские дни, когда рабочие и служащие, инженеры и техники, врачи и архитекторы, учащиеся и студенческая молодежь, преисполненные своим долгом перед родиной, пошли в рабочие батальоны и, получив оружие, немедленно выступили на оборону Москвы.

Прошел только один год, но он явился большой школой для молодой дивизии. Теперь, закаленная в боях, она стала грозной силой для немецких захватчиков. Колхозники освобожденных нами деревень, много рассказывали о нас то, что они слышали от самих немцев.

После прибытия на северо-западный фронт немцы говорили о нас:

- раз сюда прибыли москвичи, то нам теперь капут, пощады не будет, придется удирать,

- на наш фронт прибыли москали и нам здесь несдобровать.

Таким образом, находящееся наше население на оккупированной территории в районе СТАРОЙ РУССЫ и ДЕМЯНСКА прекрасно знало, что к нему на выручку прибыли московские рабочие и это их воодушевляло, внедряло уверенность в том, что они скоро будут освобождены.

И действительно, к своей первой годовщине наша дивизия уже имела немало заслуг. За это время дивизией была очинена территория в 120 тыс. квадратных километров, освобождено 40 населенных пунктов. За этот год было истреблено более 20 тысяч немецких солдат и офицеров, захвачено 30 орудий, 33 станковых пулемета, 3 танка и взято в плен 124 автоматчика. Кроме того силой нашей артиллерии и минометов разрушено 278 ДОТов и Д30Тов, подбито 20 танков, сбито 22 фашистских самолета, уничтожено больше количество другого вооружения и оборудования.

Это наш первый отчет перед Родиной, перед родной Москвой, перед москвичами. Эти итоги были включены в рапорт, который послали москвичам в честь первой годовщины в ответ на их приветствие.

По всем подразделениям провели беседы на тему "год боевых действий нашей дивизии", а после с воспоминаниями выступили москвичи-добровольцы. В штабе дивизии собрали лучших людей, награжденным были вручены ордена и медали.

В торжественной обстановке бывший первый командир дивизии, а ныне заместитель командующего армией полковник тов. АНИСИМОВ, вручил 110 бойцам и командирам ордена и медали.

Среди награжденных было много знатных бойцов и командиров. Хочу отметить одного из них. Это командир миномета ЛИЗА ВАЛЯЕВА. Лиза ВАЛЯЕВА - студентка одного из московских ВУЗов, пошла на фронт добровольно. Попав в минометное подразделение, она скоро изучила миномет и была назначена командиром миномета. Это исключительно инициативная и энергичная девушка. Несмотря на свою молодость, она пользовалась большим авторитетом среди всех. В расчете ее миномета была хорошая дисциплина. Все бойцы слушали её беспрекословно, хотя среди них многие были чуть ли не вдвое старше её.

Воины рассказали нам об одном боевом эпизоде, в котором она показала исключительную храбрость, отвагу и находчивость. Одно наше стрелковое подразделение, продвигаясь вперед, захватило немецкие укрепления и закрепилось, а недалеко от них закрепилось минометное отделение. В ответ на это немцы предприняли сильный огневой налет на занятые позиции, а затем пошли в контратаку. В результате артиллерийского налета весь расчет миномета был ранен, осталась одна ЛИЗА. В это время от пехотного командира позвонили по телефону и потребовали немедленно открыть огонь. ЛИЗА не растерялась и ответила быстро: «Есть открыть огонь», и немедленно бросилась к миномету. Через какие-нибудь пару минут на голову фрицев полетели мины. ЛИЗА била одна. Она сама подносила мины, наводила, заряжала и одновременно громким голосом командовала: "огонь", после чего моментально раздавался выстрел. Можно было только любоваться этой замечательной девушкой. Она никогда не унывала и часто подбадривала своих бойцов веселыми прибаутками и даже песнями. На полеты пуль, мин и снарядов она никогда не обращала внимания. А на этот раз она превзошла все. И только когда по телефону передали: "огонь прекратить, атака отбита" - ЛИЗА успокоилась и в изнеможении опустилась на землю. Лицо и руки были черными. Только выделялись белые зубы и радостно светились глаза.

Раненые страдали, они не могли подняться и помочь этой бесстрашной девушке. Но мысленно они были с ней и по-отечески её обнимали. Но бой продолжался и не было времени для нежных объяснений. За выполнение этой операции ЛИЗА ВАЛЯЕВА получила орден Красной Звезды.

В этот же день я получил орден боевого Красного знамени. Трудно передать те чувства и волнения, которые происходили у меня в тот момент, когда я получал этот орден. У всех награжденных, в том число и у меня была одна мысль, одно желание, как можно смелее и энергичнее драться, чтобы скорее и навсегда разделаться с оголтелыми фашистскими захватчиками.

После вручения орденов и медалей было зачитано приветствие МК и МГК ВКП/б/.

Поздравляя с годовщиной существования дивизии, говорилось в приветствии, москвичи гордятся своими посланцами. Они повседневно следят за боевыми действиями дивизии и вместе с нами радуются тем успехам, которых мы добились.

Одновременно москвичи заверили нас, что оставшиеся в тылу работают не покладая рук и стремятся дать фронту, как можно больше вооружения и боеприпасов.

В ответ на это приветствие был принят рапорт, в котором подведен итог боевых действий за год.

На праздник к нам прибыла делегация от московских предприятий. В их числе были представители заводов имени ВЛАДИМИРА ИЛЬИЧА, "ДИНАМО" и текстильного комбината ТРЕХГОРНАЯ МАНУФАКТУРА. Делегаты побывали в подразделениях, где в исключительно теплых и радушных беседах было много рассказано о взаимных успехах на фронте и в тылу. Эти беседы еще больше скрепили монолитную дружбу москвичей, которая впредь не ослабевала. Она продолжалась путем взаимных поездок друг к другу, обменом письмами, приветствиями, пожеланиями, подарками. Это дружба еще больше закрепила уверенность в непобедимости русского народа.

7 Ноября.                        Великий праздник.

Уже второй раз наша страна, советский народ, Красная Армия встречают свой праздник Великой Октябрьской социалистической революции в условиях войны.

Но как изменилось положение на фронтах в этом году против прошлого года. Год назад немцы угрожали Москве, сейчас они отогнаны от нее на несколько сот километров и остановлены. Начавшееся несколько месяцев тому назад наступление под Сталинградом остановлено. Чувствуется, что немцы выдыхаются и недалек тот час, когда и на этом фронте наши войска перейдут в наступление.

Для дивизии этот год явился большой боевой школой.

Ровно в 12 часов дня построили все свободные подразделения. В торжественной обстановке, под звуки духового оркестра, несмотря на то, что мы находились в 1,5 километров от немцев, полковник тов. АНИСИМОВ, командир дивизии вручил нашему полку боевое Красное Знамя Верховного Совета Союза ССР в честь того, что наша дивизия стала кадровой дивизией. Задача состояла в том, чтобы никогда не запятнать это революционное знамя, которым наделило нас Советское правительство.

Получая знамя, командир полка майор тов. ЕФАНОВ от имени всего личного состава полка заверил высшее командование, что наш полк никогда не осрамит его и ни на один шаг не отступит назад.

12 ноября.                              Годовщина батареи

Ровно год тому назад началось комплектование полковой батареи 76 м/м пушек. Год тому назад, т.е. 12 Ноября прошлого года прибыли первые бойцы и командиры, которые были отобраны из рабочих батальонов для службы в артиллерии. Прошел только один год, за который она прошла боевую школу и большой опыт борьбы с гитлеровцами.

К своей годовщине подвели итоги боевой жизни за год и результаты восьмимесячных боев. Вот некоторый перечень результатов боевых действий артиллеристов:

За это время орудиями батареи разбито: 31 ДЗОТ, разрушено 27 домов и сараев, в которых находились гитлеровцы, взорвано 2 склада с боеприпасам, разбито 10 подвод, 1 автомашина с немцами и боеприпасами, разбиты 1 землянка и 2 наблюдательных пункта. Кроме того, подавлено 7 орудий, 6 минометов, 21 станковых и ручных пулеметов. Огнем орудий истреблено около 700 фашистских захватчиков.

Это далеко не полный перечень боевых дел батареи.

За это время в боях было повреждено четыре наших орудия, из коих три после небольшого ремонта были возвращены обратно в батарею.

Этот год явился большой школой для всей батареи. Бойцы и командиры научились многому и отлично стравлялись со всеми задачами, возлагаемыми на неё командованием. В течение года батарея несколько раз пополнялась новыми людьми и вскоре все становились хорошими артиллеристами.

За этот год многие артиллеристы значительно выросли, как в строевом, так и в политическом отношении, в результате многие из них были выдвинуты на командные и политические должности.

Так, пять рядовых бойцов-добровольцев были выдвинуты на политработу в другие подразделения, в том числе: тов. ГУСЬКОВ комиссаром батареи противотанкового дивизиона, тов. СТРЕЛЬНИКОВ - комиссаром противотанковой батареи другого полка, тов. ХИТРИН политруком минометной роты, тов. ТОИСЕВ и ШИРОКОВ - заместителями политрука. Все они коммунисты-добровольцы и в настоящее время хорошо справляются с новой работой.

Лучшие младшие командиры, показавшие в боях смелость, отвагу и хорошие организаторские способности, выдвинуты на командные должности в своей батарее и им присвоены звания младших лейтенантов. Это т.т. ГРЕБЕНКИН, ИВАНОВ и УЛАНОВ. Кроме того, наши бывшие бойцы и младшие командиры, окончившие краткосрочные армейские курсы, также получили звания младших лейтенантов и направлены в другие артиллерийские подразделения. Это т.т. МЕЖЕВОВ, ШАЛЯПИН и МОНАКОВ

Восемь лучших воинов, подлинных мастеров артиллерийского огня, были выдвинуты в командиры орудий и с этой обязанностью хорошо справляются. Это Григорий Иванович СОЛОЖЕННИКОВ, Гриша ЕСИПОВ, ЧЕРВЯКОВ, СОЛОМАТИН и другие.

За это время подготовлено 13 наводчиков, многие из которых обогнали своих учителей. Наших замечательных снайперов-артиллеристов МАРЬИНА, ГУРОВА, ТАИСЕВА и других знают далеко за пределами нашей батареи.

12 лучших людей батареи, бойцов и командиров, за образцовое выполнение заданий командования в борьбе с немецкими захватчиками награждены правительственной наградами: орденами и медалями.

Командир огневого взвода младший лейтенант тов. ИВАНОВ, командир отделения связи тов. ПЕТРУХИН, наводчики т.т. МАРЬИН и ГУРОВ, боец орудийного расчета тов. МИХЕЕВ награждены орденами Красной Звезды.

Командиры орудий т.т. СОЛОЖЕННИКОВ и ЧЕРВЯКОВ, бойцы орудийных расчетов т.т. КОРОБОВ и ЩЕВЕЛЕВ, старший телефонист тов. СОКОЛОВ, командир огневого взвода т. ГРЕБЕНКИН медалям "За отвагу" и "За боевые заслуги". Я награжден орденом "Красной Звезды".

Большинство добровольцев стали коммунистами, многие из них выросли политически. Такие, как ОВЕЧКИН, ГРЕЕНКИН, ЕСИПОВ, МАРЬИН, МИХЕЕВ, ГУР0В, СТОЛЯР стали прекрасными коммунистами-агитаторами. С каждым днем растет парторганизация батареи за счет лучших и преданных родине бойцов и командиров.

Значительно выросли средние командиры батареи. Из шести средних командиров двое выдвинуто начальниками артиллерии полков, двое командирами батарей, один командиром другого подразделения и один заместителем командира батареи.

Год прошел недаром.

С разрешения командования полка в честь годовщины батареи устроили вечер воспоминаний. Пригласили бойцов и командиров, находящихся в других подразделениях, гостей из других подразделений своего полка, присутствовали командир и комиссар полка.

Поредели ряды артиллеристов, но лица у всех присутствующих стали более энергичными, сосредоточенными и в них можно было прочесть смелость и отвагу.

Немало прекрасных бойцов и командиров пало смертью храбрых в борьбе с врагом. Нет среди нас смелого и отважного связиста Лени СОКОЛОВА, энергичного разведчика Лени КУЦЕВАЛОВА, хороших ездовых ВОЙТОВА, ФАНДЕЕВА и КОТОВА, замечательных бойцов орудийных расчетов КАЛИБЕРДЫ, НАЗАРОВА, АЛЕКСАНДРОВА. Память о них почтили вставанием.

Часть бойцов временно отсутствовала в связи с ранением и некоторых мы ожидали в ближайшее время. Из полученных писем мы знали, что скоро вернутся: командир отделения связи ПЕТРУХИН, командиры орудий КОЗЫРЕВ, ЧЕРВЯКОВ, ЕСИПОВ, бойцы орудийных расчетов КАРПОВ, ЛОПА и некоторые другие.

С разрешения командира полка зачитали дневник боевых действий, который я вел. С затаенным дыханием и огромным вниманием слушали все. Перед глазам вставали боевые эпизоды, происшествия, боевые операции, вспоминали людей, которых уже не было в батарее. Как бы на экране прошел год боевой жизни.

Каждый, погруженный в свои мысли, переживал описанные события по своему. Каждому из присутствующих вспоминались различные детали и подробности, которые невозможно передать на бумаге, но которые на всю жизнь запечатлелись в памяти. По окончании чтения несколько минут продолжалось молчание, никто не хотел нарушать наступившую тишину, все еще находились под впечатлением воспоминаний. Некоторые из присутствующих поделились воспоминаниями, дали ряд пожеланий и замечаний, что по их мнению надо было еще отметить или добавить в дневнике.

В заключение выступил командир полка майор тов. ЕФАНОВ. Он горячо поздравил артиллеристов с боевыми успехами. Он пожелал еще больше крепить дружбу и спайку, как среди артиллеристов, так и между артиллеристами и пехотинцами, ибо это в боевых условиях во многом помогает успешному выполнению боевых заданий.

Вечер воспоминаний прошел исключительно хорошо и о нем долгое время говорили.

Через несколько дней в дивизионной газете появилась заметка о нашем вечере воспоминаний. В ней также были опубликованы выдержки из дневника. Газета "ВПЕРЕД на ЗАПАД" от 28.09.1942 года № 155 писала: " У батарейцев был большой праздник - прошел год, как они московские рабочие и студенты стали артиллеристами.

Много славных дней и лихих боев - позади. Поредели ряды батарейцев, немало беззаветных бойцов недосчитывают они. Но по-прежнему бодры их лица. Только ярче горит в сердцах ненависть.

- А сейчас, товарищи, попросим нашего командира прочесть свой боевой дневник, сказал председательствующий, и огрубелые руки взметнулись в едином всплеске. Аплодировали долго, пока не устали ладони.

Тем временем встал старший лейтенант БАСТАКОВ. Перед ним лежал фронтовой дневник - три тетради, измятые походами. Одну из них пробил осколок и трудно прочесть полустертые строки: "Дневник боевых действий Н-ской батареи".

30 ноября.               Боевая операция

В декабре предстояли серьезные бои, готовилось большое наступление, к которому началась усиленная подготовка. Для начала провели разведку боем. С утра шел большой снег, а к полудню поднялся еще сильный ветер в сторону противника.

Под покровом ветра и снега один из батальонов нашего полка под командованием старшего лейтенанта тов. ЖУКОВА незаметно подобрался к немецким траншеям, расположенным на небольшой высотке недалеко от деревни КОЗЛОВО.

Когда все подразделения, участвующие в этой операции, были на местах, по сигналу командира полка артиллеристы открыли огонь. Огнем артиллерии необходимо было отрезать немцам путь к отступлению из траншей и не дать возможность немцам подбросить подкрепление из тыла.

Как только был открыт артиллерийский огонь, наши пехотинцы ворвались в немецкие траншеи и между ними завязалась кровопролитная схватка. Несколько минут и наши разделались с немецким гарнизоном. Захватив четверых фрицев с собой, наше подразделение вернулось обратно. К 15 часам дня операция была полностью закончена и пленных немцев привели в штаб полка.

Но какой жалкий вид был у этих горе-вояк. У одного немца были одеты валенки, очевидно снятые у мирного населения. У двоих ботинки были обмотаны всевозможными тряпками, портянкам и даже женскими платками. А четвертый фриц будучи в ботиночках, подпрыгивал с одной ноги на другую, наподобие журавля, стараясь отогреть закоченелые ноги. Поверх френчей у них были одеты всевозможные гражданские вязанки и телогрейки, не считаясь с тем, что некоторые из них были женские. Головы были обмотаны различными шарфами, платками и тряпками. Просто смешно было смотреть на таких разукрашенных вояк, которых надо посылать скорее на маскарад, чем на войну.

Вот поэтому немцы говорят, что зимой они не наступают, а отсиживаются в землянках, боятся морозов. Ведь никто из них даже рассчитывал, что война затянется до зимы и даже до второй.

Совершенно по-иному выглядели наши воины. Бойцы и командиры Красной Армии были одеты тепло: все имели валенки, полушубки или хорошие шинели, все имели ватное обмундирование и теплые шапки. Воочию видна повседневная забота о своей родной Армии, чего нет у немцев.

9 декабря.       Гвардейцы в бою

К 7 декабря все было подготовлено к наступлению, которое назначено на утро следующего дня.

Намечался массированный удар нескольких соединений для прорыва оборонительной линии противника. Для участия в боевых действиях придавалось несколько американских танков с нашими танкистами.

Готовясь к наступлению нам заявили, что идя в бой, мы можем считать себя гвардейцами, ибо постановление о присвоении нашей дивизии гвардейского звания уже принято. Это сообщение подняло боевой дух и моральное состояние бойцов и командиров. Все заявляли, что будут драться по-гвардейски.

После небольшой подготовки артиллерии утром 8 декабря началось наступление. Наш полк и особенно батальон лейтенанта тов. ФЕТИСОВА действовал замечательно.

Еще задолго до наступления и особенно в период артподготовки наши саперы тихо и незаметно для противника разминировали поле перед немецкой обороной и проделали несколько проходов в проволочном заграждении. И как только затих последний звук артподготовки наши бойцы смело ринулись в проделанные ворота в проволочном заграждении и ворвались в немецкие окопы.

Началось жестокое и кровопролитное истребление немецких захватчиков. Схватка была короткой. Через час немецкая оборона на этом участке была прорвана и сильный узел сопротивления был захвачен.

Сразу было видно, что этот участок был укреплен очень сильно. Узел сопротивления был расположен на небольшом бугорке со скатом в сторону немцев. Через бугорок проходил небольшой овраг, в котором было расположено несколько блиндажей и землянок, невидимых с нашей стороны. И только неожиданный и быстрый бросок наших бойцов мог заставить немцев оставить эту оборону. На этом участке имелось несколько орудий различных калибров, многочисленное количество пулеметов и других хорошо оборудованных огневых точек. Да, действительно, узел сопротивления оказался солидным укреплением. Все вооружение осталось на месте и было захвачено нашими войсками.

В течение дня немцы неоднократно предпринимали сосредоточенные и массированные обстрелы захваченного участка из орудий и минометов, бомбили с воздуха и сделали три контратаки. Но всё напрасно. Наши бойцы держались крепко, сохранили захваченные рубежи и не отступили ни на шаг.

По приказу командования я прибыл на захваченный участок для осмотра трофейного орудия и решения: нельзя ли их использовать против немцев .Находясь здесь, я впервые увидел разрушительные действия наших славных "катюш" в непосредственной близости. Около полудни, на вырубленной лесной поляне, находящейся от нас в полукилометре, началось скопление немецких солдат. По всему было видно, что они готовилась к очередной контратаке. Об этом было доложено командованию полка и командир батальона попросил помощи артиллеристов.

Вскоре нам сообщили, что нам помогут гвардейские минометы "катюши". Действительно через несколько минут они заговорили. На опушке леса начали вспыхивать яркие огоньки, за ними раздались сильные взрывы, а затем вспыхнуло море огня. Зрелище получилось исключительное, только любуйся, но зато попасть под действие этих снарядов удовольствие маленькое. Немцы метались по поляне, как угорелые, но это их не спасало. Кто сумел укрыться от осколков, тот не мог спрятаться от огня, который возникал сразу же после взрывов. Горело все кругом. Одним залпом в несколько снарядов группа немцев бала уничтожена почти полностью.

Вечером 8 декабря командующий Армией объявил благодарность нашей дивизии за успешные боевые действия.

9 декабря нам сообщили радостную весть, что по радио передан приказ Наркома Обороны СССР о присвоении нашей дивизии гвардейского звания. В приказе говорилось:

«В боях за нашу Советскую Годину против немецких захватчиков 130 стрелковая дивизия показала образцы мужества, отваги, дисциплины и организованности.

Ведя непрерывные бои с немецкими захватчиками, 130 стрелковая дивизия нанесла огромные потери фашистским войскам и своими сокрушительными ударами уничтожала живую силу и технику противника, беспощадно громя немецких захватчиков.

За проявленную отвагу в боях за Отечество с немецкими захватчиками, за стойкость, мужество, дисциплину и организованность, за героизм личного состава 130 стрелковая дивизия преобразуется в 53 гвардейскую стрелковую дивизию».

Командир дивизии полковник РОМАНОВСКИЙ Михаил Васильевич:

Преобразованной дивизии вручается гвардейское знамя. Этот приказ быстро облетел все подразделения. Везде возникали короткие митинги. На митингах новые гвардейцы давали клятву еще сильнее бить заклятого врага и оправдать доверие коммунистической партии и советского правительства.

Здесь же зачитывались законы советской гвардии, рожденные в боях против захватчиков.

Вот некоторые из этих законов:

- Там, где наступает гвардия, - враг не устоит,

- там, где обороняется гвардия, - враг не пройдет,

- закон гвардейцев - биться до последнего патрона. Нет патронов – кулаками, зубами вцепляться в немецкую глотку, но не падать на колени перед врагом.

Эти и другие заветы гвардии должны стать для москвичей-гвардейцев нерушимым законом. Верно, москвичи и раньше не-отступали перед врагом и гордо несли вперед Красное Знамя и берегли честь родной Москвы. А теперь гвардейское знамя, которое будет развиваться перед дивизией, должно послужить еще большему успеху в боевых действиях.

12 декабря.                         Землянка

Как много воспоминаний всплывает при упоминании этого слова. Можно сказать, что с первых же дней прибытия на фронт, большая часть нашей жизни проходила в землянках, не считая времени когда выполняли боевые операции.

В первые же дни фронтовой жизни мы почувствовали на себе неприятности воздушных немецких бомбежек, когда останавливались в колхозных домах и вскоре пришли к заключению, что в населенных пунктах размещаться опасно, ибо немцы любят бомбить и обстреливать их.

Поэтому командование не разрешало размещать свои подразделения в домах и мы быстро приучили свою батарей располагаться в лесу и строить землянки.

Вначале сооружали неуклюжие и небольшие шалаши. Постепенно обогащались опытом и вскоре научились строить солидные и даже комфортабельные землянки с несколькими накатами. Особо большую сноровку и изобретательность проявлял в этом деле Василий Алексеевич УЛАНОВ, бывший вначале старшиной, а затем командиром взвода боепитания. Любитель порядка и как хороший хозяин, он в каждое дело вносил свою любовь и сноровку.

То он придумывал всевозможные полочки, то совершенствовал печки, то изготавливал походные столики, или что-нибудь другое. Много выдумки он внес в изготовление печей. Делал их он из куска жести, из ведра, из железной бочки, а то и по-настоящему из кирпичей. Трубы изготовлял из кусков железа, из консервных банок, а при отсутствии просто из коры. В любом положении он находил исход.

Вначале землянки делали без окон, а затем стали устраивать и окна. Стекол не было, а поэтому вместо них использовали бумагу или бутылки. Оказалось, что установленные в ряд бутылки давали прекрасный свет, а при солнце они отряжали и давали разноцветные лучи и отблески.

Без света в землянках никогда не сидели. В этом деле также было много изобретательности. Лампы делали из консервных банок, из бутылок, из артиллерийских гильз различных размеров. Для горючего использовали помимо керосина - бензин, всевозможные масла, воск, сало, жидкость из противотанковых бутылок и другие виды горючих веществ.

Хорошо бы такую усовершенствованную землянку со всем внутренним устройством выставить в одном из музеев. Это представило бы большой интерес для населения.

Но некоторое бойцы и даже младшие командиры долгое время пренебрежительно относились к строительству землянок. К таким относился в первую очередь: командир отделения связи тов. РЕПКИН, командир орудия тов. СОЛОЖЕННИКОВ, бойцы орудийных расчетов тов. КОРОБОВ, АРХИПОВ и некоторые другие.

Некоторые из них говорили: "зачем зря трудиться, все равно скоро передвинемся на новое место. Уж лучше мы больше отдохнем и поспим".

Но стоило батарее попасть под пару основательных бомбежек и минных обстрелов, как неверие в силу землянок было сломлено и они стали первыми агитаторами за строительство землянок.

Землянки строили везде: на передовой, у орудий, на наблюдательном пункте, даже на кухне. Одну из землянок приспосабливали под красный уголок, в котором проводили доклады, беседы, читки газет, собрания и даже вечера художественной самодеятельности. Все, начиная от рядового бойца и кончая командирами, размешались в землянках.

На днях к нам в полк прибыла агитбригада дивизии под руководством бывшего руководителя государственного джаза СССР, а ныне добровольца-москвича тов. КНУШЕВИЦКОГО. Вся агитбригада состояла из бойцов и командиров нашего соединения и преимущественно из добровольцев-москвичей.

Желавших посмотреть выступление агитбригады было настолько много, что разместиться в землянке не могли. Расположились на лужайке, а сцену оборудовали из автомашин.

Репертуар агитбригады был подобран хорошо и исполнился с большим мастерством. Почти все выступления были встречены громкими аплодисментами. Многих участников ансамбля буквально не отпускали со сцены и заставляли повторять свои номера по несколько раз.

Прекрасно выступила солистка ансамбля орденоносец ДАНИЛОВА, которая с большим мастерством исполняла любимые песенки. Особо удачно ею были исполнены песенки "Челита", "Все равно", "Землянка". Хорошо прочитал юмористические рассказы тов. ЛИСТОПАДОВ. Огромный успех вызвали выступление танцоров: ВЕНЕДИКТОВОЙ, МАЛЫШЕВА, АНДРИАНОВОЙ и ХАБАРОВА. Концерт оставил большое впечатление и о нем бойцы долго вспоминали.

В нашей дивизии оказалось много различных талантов. Помимо прекрасных певцов, танцоров и декламаторов имелись свои поэты, писатели и композиторы. Много стихов и песен было написано дивизионным поэтом капитаном Василием ЕРМАКОВЫМ, а на его слова написана музыка участником агитбригады тов. АЙЗЕНШТЕЙН.

Наиболее большой популярностью пользовалась среди 6ойцов и командиров песенка "Серая шинель".

Прекрасно прозвучал марш дивизии, написанный композитором АЙЗЕНШТЕЙН на слова Василия ЕРМАКОВА:

Вперед, краснознаменная, гвардейская вперед !

За Родину, за счастье, за славный наш народ !

Пылают ночи яростью, суровый длится бой,

Москвич-гвардеец думает: Москва идет со мной !

Припев:

С блиндажей под родной столицей,

Путь нам ратный пройти довелось,

Знамя гвардии алою птицей

Над рядами бесстрашных взвилось!

Орден Красного Знамени славно

Завоеван в сраженьях с врагом,

И за Сталиным отважно

Мы грозою на Запад идем!

Москва! И сердце радостно в гвардейской бьёт груди,

Свинцом и сталью ненависть клокочет впереди,

За счастье нашей Родины мы в бой идём сейчас,

Придет оно желанное для каждого из нас!

Припев:

Враг шлет снаряды злобные, гремят разрывы мин,

Не запугать фашистам нас, не видеть наших спин!

Идет краснознаменная, на смертный бой с врагом

И смерть грозой проносится над вражьим рубежом!

Припев:

Где наступает гвардия - там враг не устоит,

Народной силой, доблестью гвардеец знаменит!

Вперед, как воды вешние, а ветер все свежей,

Наш путь овеян славою с московских рубежей!

Припев:

Над нами Знамя Гвардии прославленным плывет.

Нас образ светлый ЛЕНИНА на бой с врагом зовет,

Вперед краснознаменная, гвардейская вперед!

За родину, за счастье, за славный наш народ!

Припев:

Участники самодеятельности часто исполняли стихотворение Василия ЕРМАКОВА - " Тучка золотая " :

Надо мною тучка золотая

Пролетает в дальние края.

Где-то там в неволе изнывает

Девушка любимая моя.

До слезинки выплакала очи,

В сердце скрыла горе и беду.

Она идет, взывает днем и ночью,

Скоро ль я на помощь к ней приду?

Друг небесный, тучка золотая,

Ты лети быстрее в дальний край,

Тебя встретит девушка простая,

От меня привет ей передай!

Расскажи подруге черноокой.

Что я жив и крепко бью врага.

Что итти осталось недалеко,

Только к ней дорога не легка,

Долети к ней, тучка золотая,

И, как мать, ребенка успокой.

Если немцы милую пытают

Заслони невольницу собой.

Веселые и радостные расходились бойцы по землянкам. Надо отдохнуть, ведь завтра утром идти в бой.

18 декабря.               Вид немецких землянок.

Вот уже несколько дней, как идут бои.

Прорвав немецкую оборону, наше подразделение захватило несколько немецких блиндажей и землянок, в том числе одну штабную.

Что же представляла эта штабная землянка. Её скорее можно было назвать музеем, чем землянкой. Чего в ней только не было. На каждой кровати лежало по две-три, а то и более, перин или матрацев, по пяти-шести подушек, по несколько одеял. Всё это награблено у мирного населения. Под кроватями или парами стояли полные чемоданы со всевозможной утварью, начиная от детских ботиночек и чулок и кончая женскими трико и панталонами.

В офицерских землянках было много продуктов и по этикеткам видно, что они награблены почти со всех европейских государств. Много награбленных вещей было также в солдатских землянках.

При постепенном освобождении нашей территории мы обратили внимание еще на одну особенность. Мы хорошо знали, что в немецкой армии было много поляков, румын и других национальностей Европы. Оказалось, что немецкое командование по-разному относилось к этим так называемым "добровольцам из других стран". Жили они отдельно от немцев, кормились отдельно и значительно хуже, чем немцы. И если в немецких землянках мы находили различные продукты, то в землянках других национальностей кроме хлеба ничего не находили. Об этом нам рассказывали и сами пленные. Вот вам и равенство и новый порядок в Европе, о котором так много кричит немецкая пропаганда.

31 декабря.                    Большая награда

Несколько дней тому назад делегация дивизии, возглавляемая заместителем командира дивизии полковником тов. ЛАЗАРЕВЫМ, была вызвана в район расположения штаба Северо-Западного фронта.

Там в торжественной обстановке секретарь Народной революционной партии МОНГОЛИИ от имени своей народной республики, делегация которой прибыла в действующую Красную Армию с подарками, вручил знамя Монгольской республики нашей Московской гвардейской дивизии.

Принимая знамя, полковник тов. ЛАЗАРЕВ заявил:

« Мы горды тем, что именно нам добровольцам-москвичам вручается это революционное знамя.

Я от имени всего личного состава дивизии заверяю делегацию, а в вашем лице весь монгольский народ и командование фронтом, что дивизия будет держать это знамя.

За год боевых действий мы не знали поражений, а теперь в руках с этим знаменем еще выше поднимем наши боевые успехи и вместе со всей Красной Армией добьемся полного уничтожения гитлеровской армии".

Получение этого знамени мы расценили, что верховное командование высоко оценивает боевые действия москвичей, когда единственное знамя, привезенное делегацией, было вручено нашей дивизии».

По окончании торжественного вручения знамени, был зачитан Указ Монгольского народно-революционного правительства о награждении бойцов и командиров подразделений фронта орденами и медалями Монгольской республики. В числе награжденных было четверо из нашей дивизии, в том числе снайпер нашего полка. Кроме того, было вручено много персональных и коллективных подарков.

А сегодня снова праздник в дивизии. Это вручение гвардейского знамени. Тихое морозное утро. Представители подразделений быстро строились на большой поляне, окаймленной со всех сторон лесом. Краткий рапорт начальнику штаба дивизии полковнику тов. ЗЕЛИКУ и все замерли в ожидании.

Раздалась команда "смирно" и стало еще тише. Никаких движений и шевелений. Тысячи глаз устремились в одном направлении, откуда вышел командир дивизии полковник тов. РОМАНОВСКИЙ вместе с делегацией Москвы, которая вынесла гвардейское знамя.

Командир дивизии принял рапорт и приветствовал собравшихся. Выйдя на середину поляны, руководитель делегации москвичей Депутат Верховного Совета СССР тов. ПИЧУГИНА сказала:

« Я очень рада, что мне выпала большая честь вручить это гвардейское знамя моим родным москвичам, которое вы с честью заслужили в боях против немецких оккупантов.

Вся Москва с неослабным вниманием следит за боевыми действиям своих посланцев и надо откровенно признаться, что мы не краснеем за вас и вместе с вами радуемся каждому вашему успеху.

Пусть это знамя послужит еще большим успехам в уничтожении гитлеровцев».

Под звуки Интернационала тов. ПИЧУГИНА вручает знамя командиру дивизии. Полковник тов. РОМАНОВСКИЙ становится на одно колено, целует Красное Знамя и произносит клятву гвардейцев:

«Мы клянемся, что будем свято хранить и множить славные боевые традиции русской гвардии и революционные традиции родной Москвы.

Мы клянемся, что до последнего дыхания будем хранить верность Родине, великому многонациональному Советскому Союзу.

Мы клянемся, что наша гвардейская часть никогда и нигде не дрогнет перед врагом.

Мы клянемся, что знамя Гвардии с образом бессмертного Ленина гордо и высоко будет пронесено частью через все битвы с фашистами, как бы жестоки и суровы эти битвы не были.

Отныне над нами развевается алое гвардейское знамя - символ пролитой крови наших боевых товарищей, символ любви и беспредельной преданности Родине. Как зеницу она будет хранить святое гвардейское Знамя - Знамя нашей грядущей победы над врагом.

Клянемся и просим заверить наше Верховное Командование и родную Москву, что с этим знаменем мы будем двигаться только вперед и вперед, беспощадно уничтожать технику и живую силу противника».

Последние слова командира дивизии были покрыты громовым "Ур-р-р-ра", эхо от которого еще долго разносилось по лесу.

Полковник тов. РОМАНОВСКИЙ передал Знамя подошедшим знаменосцам, лучшим людям дивизии, после чего оно было пронесено перед рядами выстроившихся подразделений.

В этот же день командиры подразделений и частей вручили москвичам-добровольцам и другим бойцам и командирам, давно находившимся в дивизии и особо отличившимся в боях, гвардейские значки.

Весело и дружно закончили этот день москвичи-гвардейцы, который также является последним днем 1942 года.

Делегация москвичей разбрелись по подразделениям и вручили гвардейцам новогодние подарки.

Вечером этого же дня по радио мы впервые услышали марш "гвардейцы-москвичи". Марш был написан композитором КРУЧИНИНЫМ на слона поэта ЛЕБЕДЕВА-КУМАЧА. Марш всем понравился и скоро в подразделениях его начали распевать. Вот его текст:

2 января 1943 года.                 Связь с родной Москвой

С первых же дней формирования рабочих батальонов, а затем Московской дивизии мы поддерживали тесную и постоянную связь с предприятиями и организациями Москвы, а также с многочисленными её жителями. Эта переписка, осуществляясь путем индивидуальной и коллективной переписки, обменом делегаций, посылками и другими средствами. Мы ни на минуту не забывали, что являемся посланцами родной Москвы. Мы информировали москвичей о своих боевых успехах, а они в свою очередь сообщали о том, как они трудятся в тылу.

Еще находясь под Москвой, мы уже к 1 января получили от москвичей многочисленные посылки. Каждая районная организация Москвы не забыла о своих представителях. Внутри полученных посылок было много теплых и нежных писем от трудящихся московских предприятий и учреждений и от школьников.

В одной из посылок было письмо работницы механического цеха завода "ДИНАМО". И этот подарок мы торжественно вручили добровольцу с завода " ДИНАМО" наводчику тов. БИЛИБА.

В ответном письме тов. БИЛИБА писал:

- Дорогая Аня ! Благодарю за подарок. Мы просим передать всем рабочим и работницам Вашего цеха, что Ваш наказ беспощадно бить и уничтожать гитлеровских бандитов, безусловно выполним. И заверяем, что вас не подведем, и москвичам за нас не придется краснеть. С переездом дивизии на фронт эта связь с Москвой еще больше усилилась. После первых боев и подведения их итогов, дивизия послала свою делегацию в Москву во главе с ответственным редактором дивизионной газеты батальонным комиссаром тов. ПЕТРОВЫМ-СОКОЛОВСКИМ.

Наша делегация была принята москвичами исключительно тепло. Она побывали на многих предприятиях, рассказала о наших боевых делах, ибо буквально все хотели знать, как выполняют заветы москвичи-добровольцы. Тов. ПЕТРОВ-СОКОЛОВСКИЙ был принят шефом нашей дивизии секретарем МК и МГК ВКП/б/ тов. ЩЕРБАКОВ.

Он был удивлен, когда убедился, что тов. ЩЕРБАКОВ прекрасно осведомлен о боевых действиях нашей дивизии и даже об отдельных её героях. На столе у него лежала папка с выписками из оперативных сводок о боевых действиях нашей дивизии. Оказывается, что МОСКВА и все москвичи жили нашими делами, всегда были с нами.

Тов. ПЕТРОВ-СОКОЛОВСКИЙ привез много подарков и приветствие от Московского Комитета партии и поздравление с наступающим 1 мая. Среди подарков много нового автоматического вооружения, которое посылали москвичи в знак признания наших успехов, а также много индивидуальных подарков.

В ответ на приветствие и подарки, каждое подразделение послало свои ответные письма-рапорта. Большой рапорт послала тов. ЩЕРБАКОВУ и наша батарея. В нём были описаны первые успехи и героические дела наших лучших людей батареи. Этот рапорт был подписан добровольцами-москвичами, бойцами и командирами батареи, являющимися представителями 13 районов гор. Москвы.

В июне месяце была послана вторая делегация в Москву во главе с ответственным секретарем парткомиссии дивизионным комиссаром тов. МЕЛИЦЕВЫМ и старшим политруком тов. ГРЫЗИКОМ. Эта делегация снова привезла замечательный подарок москвичей - батарею зенитных автоматических орудий. Подарку были исключительно рады и скоро эта батарея стала грозой для немецких самолетов.

В августе месяце в дивизию из МОСКВЫ прибыла профсоюзная делегация во главе с секретарем ВЦСПС К.И. НИКОЛАЕВОЙ. В числе делегации были: зав. Культурно-массовым отделом ВЦСПС тов. ЦАРЕГРАДСКИЙ, председатель ЦК профсоюза рабочих железных дорог центра тов. ТАРАСОВ, председатель ЦК профсоюза рабочих обувной промышленности тов. АСЛАНОВ и председатель ЦК профсоюза рабочих полиграфической промышленности тов. БЕЛЯЕВА.

К.И. НИКОЛАЕВА с делегацией побывала во многих подразделениях, провела беседы со знатными людьми дивизии, подробно ознакомилась с замечательными боевыми подвигами наших девушек. В подразделениях делегаты нашли среди добровольцев много знакомых, с которыми они встречались на московских предприятиях и в учреждениях по работе. Среди бойцов и командиров они нашли и бывших профсоюзных работников. Мне встретиться с делегацией не удалось, т.к. в это время я находился на излечении в госпитале после ранения.

В подразделениях среди бойцов и делегатов проходили тесные и задушевные беседы. Бойцы и командиры рассказывали о своих боевых делах, а делегаты, в свою очередь, информировали фронтовиков, как работники московских предприятий неослабно с каждым днем всё больше и больше увеличивают выпуск вооружений и боеприпасов.

Уезжая, делегация обратилась к москвичам с теплым письмом. Они высоко оценили боевые действия московской дивизии и заявили, что они гордятся её успехами. Одновременно они призвали неустанно громить заклятого врага и продвигаться вперед и только вперед. Они обещали рассказать московским рабочим о боевых действиях дивизии и в первую о посланцах москвичей-добровольцах и в свою очередь заверили, что рабочий класс Москвы еще больше усилит свою помощь фронту. В ответном письме мы обещали полностью выполнить наказ делегации.

Делегация привезла многочисленные подарки от профсоюзных организаций столицы. В подарках было вложено много писем и приветов от москвичей, после которых еще больше завязалась взаимная переписка.

Хочу остановиться на одной из таких переписок. В подарке, полученном лейтенантом Фомой Логиновичем ТЕРЕЩЕНКО, было вложено письмо от работницы одной из московских столовой Ани МАКАРОВОЙ. Фома Логинович поблагодарил за подарок и скоро между ними завязалась дружеская переписка. Об этой переписке знала вся батарея и была ей рада. Как только приходило письмо с Петровки /Аня Макарова жила на Петровке/, как все кричали:

-"Фома, тебе снова письмо" - и все дружно распечатывали его вместе и коллективно читали. Вначале он охотно показывал эти письма, но чем дальше шла переписка, тем становилась более интимной и Фома старался отшутиться от наседавших на него любителей и стал не показывать их. Так завязалась дружба фронта и тыла. Таких переписок било много.

Еще один пример такой переписки.

В одной из посылок из гостиницы "НАЦИОНАЛЬ" было вложено письмо ученицы IX класса одной из средних школ города МОСКВЫ Гали СВЕТЛОВОЙ, мать которой работала заместителем директора гостиницы.

Эту посылку и письмо я передал молодому среднему командиру младшему лейтенанту ТОЛКАЧУ, который сравнительно недавно закончил десятилетку, а затем артиллерийское училище. Он с воодушевлением послал ответ Гале. Спустя пару недель пришло ответное письмо от Гали, но ТОЛКАЧА уже не было, он был тяжело ранен и отправлен в госпиталь. Оставлять такое письмо без внимания не хотелось, а поэтому его передали его другу, тоже молодому командиру Пете КИРИЛИНУ. Он стал продолжать эту переписку.

В годовщину нашего соединения к нам снова прибыла делегация из Красной столицы. На этот раз делегация была составлена из представителей рабочих московских предприятий завода имени Владимира Ильича "ДИНАМО" и комбината ТРЕХГОРНОЙ МАНУФАКТУРЫ.

А к годовщине Октябрьской социалистической революции делегация бойцов-орденоносцев дивизии выехала в МОСКВУ.

Так на протяжении всего времени нахождения на фронте наша дивизия постоянно держала связь с родной МОСКВОЙ, постоянно рапортовала ей о своих боевых действиях, а москвичи докладывали о героическом труде в тылу.

5 января.                  Дружеская переписка

Еще об одной переписке, которую ведет батарея. связь с родственниками бойцов и командиров. Переписка с ними началась давно, с первых дней формирования батареи и велась преимущественно через комиссара батареи, или меня.

Еще в условиях Подмосковья к комиссару батареи тое. ГУНИНУ обратились два бойца тов. ГОЛОЛОБОВ и КЛЕОПОВ. Они просили помочь им, так как никто не помогает их семьям в ремонте квартир и показали полученные письма. От имени батареи были написаны письма в местные Советы депутатов трудящихся. Через некоторое время получили положительные ответы, а от семей радостные письма.

Накануне 1942 года от имени командования были написаны письма женам, детям и матерям многих бойцов и командиров, которых поздравили их с наступающим Новым годом и рассказали о том, как их мужья, отцы, дети обороняют МОСКВУ. На многие из этих писем были получены теплые ответы, и так со многими из них завязалась дружеская переписка, не прерывающаяся до окончания войны.

Все чаще и чаще стали приходить к командиру батареи бойцы со своими бедами и неполадками в семье. Много стало поступать писем непосредственно от семей. Стоило кому-нибудь из бойцов своевременно не написать письмо домой, как поступало письмо непосредственно на имя командования. Часто приходилось комиссару вызывать к себе недисциплинированного бойца и заставлять здесь же писать письмо домой.

Еще больше усилилась эта переписка после прибытия на фронт. Из полученных писем мы стали знать не только состав семьи каждого бойца и командира, но также как они живут, их недостатки и настроения.

Особенно тяжело было писать письмо после первой потери, после гибели Лени СОКОЛОВА. Мы прекрасно знали, какие нежные и заботливые писала она письма Леониду, поэтому много потрудились над письмом его матери. Вскоре мы получили ответ от его сестры, а затем от отца /он также был на фронте/, в которых они писали, что они скрыли от матери о смерти Леонида и просили ей об этом не писать, пока они её не подготовят. Но вскоре поступило тревожное письмо от матери, почему не пишет Леня. Мы вынуждены были выворачиваться и сообщили ей, что он находится в командировке откуда писать нельзя. Одновременно мы сделали приписку, что из устных сообщений мы знаем, что он чувствует себя прекрасно. Такая переписка с матерью Лени СОКОЛОВА продолжалась долго. А как это было трудно. Наконец, спустя полгода, из очередного письма мы узнали, что она всё знает, но просила переписку с ней не прекращать. Она просила сообщать ей всё, что делается в батарее, хотя Лени уже нет, ибо эти письма её воодушевляли. Мы сообщили ей о боевой жизни батареи, о героических поступках Леонида и награждении его посмертно медалью "ЗА ОТВАГУ", выслали ей все заметки из газет, в которых о нём писалось и другие сообщения.

Много писем было послано матери самого молодого бойца Саши МАРЬИНА. Из небольшого 16-ти летнего подростка Саша вырос в мужественного воина, о боевых делах которого писали многие газеты, за что он был награжден орденом "КРАСНОЙ ЗВЕЗДЫ". Обо всём этом мы написали его матери и поблагодарили её за воспитание замечательного патриота нашей родины.

Продолжительная переписка велась с семьей ГРЕБЕНКИНА, СОЛОЖЕННИКОВА, ИСАЕВА, АХАНОВА и ряда других бойцов.

Дружная переписка велась с бойцами и командирами, выбывшими из батареи по случаю ранения, если даже они и попадали в другие части. Так продолжительная переписка велась с бывшими командирами батареи КИССИС и МАКСИМОВЫМ, бывшим комиссаром ГУНИНЫМ, бойцами БИЛИБА, ПЕТРУХИНЫМ, ТОИСЕВЫМ и многими другими. Это была теплая и товарищеская переписка, показывающая о крепкой дружбе, которая возникла среди батарейцев в условиях боевых действий.

22 января.                       Новые орудия в батарее

В честь присвоения дивизии гвардейского звания Москва снова прислала своим питомцам замечательный подарок - новое вооружение для всех подразделений.

В этом числе новое сооружение получила и наша батарея. Мы получили полный комплект батареи, новые облегченные 76 м/м полковые орудия. Но ввиду ограниченного количества артиллерийских коней нам пришлось взять со склада только два орудия. Для обслуживания их подготовленных бойцов и командиров было достаточно, ибо нам вернули всех бойцов и младших командиров, временно откомандированных в другие подразделения, а также пополнились новыми бойцами.

Командиром первого орудия назначили Григория Ивановича СОЛОЖЕННИКОВА, а наводчиком поставили молодого и еще мало искушенного в боях БРАНДУКОВА. Он уже продолжительное время находился в батарее и мы рассчитывали, что под руководством опытного командира из него выйдет хороший наводчик.

Командиром второго орудия назначили прибывшего к нам старшего сержанта КУЗЬМИНА, командовавшего орудиями в других подразделениях, и наводчиком к нему поставили Сашу МАРЬИНА. Мы были спокойны за оба орудийных расчета. С этим составом мы могли открыть огонь в любую минуту.

Итак, полковая батарея, как боевая единица, снова возродилась и готова беспощадно грозить гитлеровских захватчиков с еще большей силой и энергией чем раньше.

Не успели мы опробовать материальную часть и объездить новых коней, как поступил приказ: сняться и совершить марш в 25-30 километров. Предстоял трудный переход. Ведь кони еще не привыкли к артиллерийской упряжке, а ездовые не успели изучить их повадки. Мы надеялись только на опытность наших ездовых тов. ОСИПОВА и БАТАЕВА.

Ровно в 22 часа тронулись. В самом начале движения пришлось преодолеть большую гору, на которую взобрались успешно. Это нас немного воодушевило и остальная часть пути прошла благополучно.

Прибыли на старые и знаковые места, недалеко от которых дивизия начинала свои боевые действия, когда впервые прибыла на фронт. Но наступление должно пойти в противоположном направлении.

Расположились в лесу, в 5-6 километрах от передовой. Началась учеба и подготовка к новым боевым действиям.

6 февраля.                    Почетная задача

И так две недели находились на месте и в относительном тылу. Занимаемся и готовимся к предстоящим боям. А бои предстоят действительно большие и серьезные. Об этом нас информировал вновь назначенный командир дивизии генерал майор тов. КЛЕШНИН.

Он собрал весь командно-политический состав дивизии и, знакомясь с ним, заявил:

" Настало время покончить с известной 16 немецкой армией и так называемой "демянской группировкой". Демянскую и старорусскую группировку противника соединяет перешеек в 7-8 км и ликвидацию этого перешейка ставкой главного командования поручено нам, гвардейцам-москвичам.

Этим поручением надо гордиться и мы должны его выполнить. Для того, чтобы справиться с этим серьезным заданием требуется большое напряжение сил. Перед нами поставлена задача молниеносно ликвидировать перешеек и двигаться только вперед и вперед, а охранять наши фланги завершать ликвидацию всей группировки - это задача других подразделений. Сообщая об этой задаче, командир дивизии призвал весь командно-политический состав готовить к этой серьезной операции своих людей - бойцов и командиров. Итак, задача ясна. Всё дело в успешной подготовке.

Вечером, в торжественной обстановке, перед строем мною был зачитан приказ командира полка о награждении лучших передовых артиллеристов значком "отличный артиллерист". Этот значок был учрежден недавно Указом Президиума Верховного Совета СССР.

Первыми эти почетные значки получили:

- Командир орудия гвардии сержант Григорий Иванович СОЛОЖЕННИКОВ,

- наводчик гвардии старший сержант Александр МАРЬИН,

- наводчик гвардии младший сержант Константин БРАНДУКОВ,

- боец орудийного расчета гвардии красноармеец Михаил СТ0ЛЯР,

- командир отделения связи гвардии сержант Иван ПЕТРУХИН,

- старший телефонист гвардии ефрейтор Михаил БАСМАНОВ.

На груди лучших людей батареи наряду с орденами, медалями и гвардейскими значками засверкали значки "отличный артиллерист" - показатель героических дел этих бойцов.

Вручая эти значки снайперам артиллерийской стрельбы, я наполнил всему присутствующему составу батареи о славных делах и заслугах перед Родиной указанных прославленных артиллеристов. Это вручение значков имело большое воспитательное значение для значительной части батареи, прибывшей в неё недавно, ибо они еще не все знали о славных делах батареи и об отдельных её героях.

В ответ на вручение значков, бойцы и младшие командиры батареи поклялись драться в предстоящих боях так, как это делали СОЛОЖЕННИКОВ, МАРЬИН, ПЕТРУХИН и другие, и тем самым увеличить славу артиллерии, славу нашей батареи. Бойцы и младшие командиры заверили командный состав, что они не отстанут от прославленных артиллеристов и тем самым увеличат ряды обладателей почетного значка и, главное, силой своего оружия обеспечат выполнение боевого задания, поставленного перед нашей дивизией.

14 Февраля.                        Подготовка к наступлению

Несколько дней тому назад нам показали участок, на котором мы должны наступать, и где предполагалось прорывать оборону противника.

Знакомство с участком, подготовка огневых позиций, оборудование наблюдательных пунктов и наблюдение за обороной противника началось немедленно, т.е. пять дней тому назад, а принятие участка от н-ской бригады произойдет в последнюю ночь, всего лишь за несколько часов до наступления. Такая предосторожность была принята для того, чтобы немцы не могли догадаться о готовящемся наступлении.

Что из себя представлял участок, принимаемый нашим полком, и какова здесь была немецкая оборона?

Оборона нашей бригады располагалась на опушке леса, пересекаемого небольшой речкой. Примерно в 600 метрах от правого фланга нашей обороны находился один из укрепленных участков немцев в районе деревни Малое СТАРО, а на левом фланге в 800 метрах от нас второй участок в самой середине деревни БОЛЬШОЕ СТАРО. От обоих деревень уже ничего не осталось и особенно от деревни МАЛОЕ СТАРО и только там одиноко торчали полуразвалившиеся постройки. Обе деревни были связаны друг с другом целой сетью глубоких траншей. Впереди них тянулись несколько рядов проволочных заграждений. Вдоль траншей виднелись несколько Д3ОТов и землянок. Ряд Д3ОТов было расположено в небольшой рощице, которая близко подходила к нашему левому флангу.

Бойцы н-ской бригады нам рассказали, что на этом участке обороны они находятся уже свыше 9 месяцев. За это время немцы не предприняли ни одной атаки, но всё время вели различные работы по укреплению своей обороны, поэтому для её прорыва потребуется довольно сильный удар. Как немцы строят свою оборону мы уже знали, а поэтому начали серьезно готовиться к ее прорыву.

Оба орудия нашей батареи придавались 2 батальону и должны вместе с ним участвовать в прорыве и захватке деревни БОЛЬШОЕ СТАРО.

В течение пяти дней наши орудийные расчеты ночью прорыли в глубоком снегу траншеи протяженностью свыше 2-х километров, чтобы по ним можно было накануне боя вытащить свои орудия. Здесь же оборудовали огневые позиции, замаскировали их и установили постоянное наблюдение за противником.

Исключительно тщательно изучал свой участок младший лейтенант ГРЕБЕНКИН. В результате изучения он обнаружил большое количество огневых точек противника, нанес их на схему, а затем ознакомил с ними своего молодого командира орудия старшего сержанта КУЗЬМИНА и наводчика ИЛЬИНА. Каждое орудие к началу боя уже имело по несколько хорошо изученных целей. Для начала это было достаточно. Ведь после окончания артподготовки и перехода нашей пехоты в наступление, наши орудия должны сняться со своих позиций и следовать за пехотой, поддерживать её огнем.

Заранее был согласован путь, по которому пойдет пехота и где артиллеристам придется прокладывать себе дорогу для продвижения. Было решено, что пехота пойдет не по дороге, а через поле. Недалеко от огневых позиций был оборудован мой наблюдательный пункт.

По мере приближения дня наступления усиливалась подготовка в нашем тылу. В 5-10 километрах от переднего края накапливалась войска, артиллерия, подвозились боеприпасы. Особенно много было артиллерии, она заняла почти все небольшие рощицы и дороги, так что по ним проехать было очень трудно.

Спокойно и без особого шума двигалась на конской тяге артиллерия дивизионная, а за ней на механической тяге подтягивались тяжелые пушки и гаубицы. Быстро, обгоняя друг друга, спешили американские тягачи, таща за собой противотанковые орудия. В огромном количестве были представлены тяжелые минометы, наши любимые "катюши" и "ванюши". Техники было много, готовился основательный концерт.

А сколько было подвезено боеприпасов. В течение нескольких суток машины непрерывным потоком двигались в обе стороны. По намеченным планам в период артподготовки будет выпущено свыше 50 тысяч снарядов и мин. Можно смело сказать, что немцы такого напора не ждут и едва ли они смогут его выдержать.

В непрерывном потоке автомашин мы заметили одну машину, непохожую на другие. Как впоследствии оказалось, это была бронированная машина командующего группировкой, готовящего прорыв, маршала Советского Союза тов. ТИМОШЕНКО.

Казалось, всё было готово по намеченному плану. Командиры еще и еще раз проверяли готовность своих подразделений. В соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР в Красной Армии вводились погоны. Все подразделения накануне боя получили погоны и за ночь должны подогнать и одеть их, чтобы итти в наступление в погонах.

Ночью выдвинули орудия на оборудованные огневые позиции и подвезли в необходимом количестве боеприпасы. Батарея к бою была готова.

22 Февраля.                             ликвидация Демянской группировки

Ночь на 15 февраля оказалась напряженной. С 3-х часов началось усиленное движение. Ведь за 2 часа до начала артподготовки, которая должна начаться с рассвета, все должны быть на местах.

В 6 часов утра вызвали меня в штаб полка за получением последних указаний. По приказу артподготовка начинается в 8 часов утра и продолжается три часа, а там наступление.

Возвращаясь из штаба полка, я не дошел до своего наблюдательного пункта сотни метров, как разразился громовой удар, который потряс воздух и землю, а за ним начался несмолкаемый шум - это началась артподготовка.

Первый залп, а в нём участвовала вся сосредоточенная здесь артиллерия, был настолько силен и оглушителен, что все буквально оглохли. В течение первых минут никто и ничего не слышал - стоял сплошной гул. Для того, чтобы слышать друг друга, надо было громко кричать и то на ухо. Отдельные выстрелы и разрывы различить было невозможно, громовая волна то нарастала, то утихала.

За полчаса до начала артподготовки немцы начали свой очередной артиллерийский налет. Они попытались его продолжать и после начала артподготовки, но не выдержали такого поединка и минут через 5 его закончили. Очевидно часть батарей были подавлены, или немецкие артиллеристы разбежались по блиндажам. Артподготовка закончилась, но многие еще не могли прийти в себя, в ушах стоял сплошной шум. Некоторые продолжали еще изъясняться на руках или кивком головы. Этот шум и грохот сопоставим с огромной компрессорной, в которой с невероятной силой одновременно работают несколько мощных компрессоров. Но несмотря на шум, все бойцы и командиры чувствовали себя бодро.

Все в период артподготовки пехотинцы, автоматчики, пулеметчики тихо и медленно продвигались вперед по намеченному пути, осторожно ступая через минные поля, только что разминированные нашими саперами.

Наблюдатели артиллеристы и минометчики были на своих местах и внимательно вели наблюдение за обороной противника, пытаясь выяснить, что там происходит. Артиллеристы нашей батареи все были на местах, но орудия еще молчали, работа для них предстояла впереди. Несмотря на то, что стояло ясное февральское утро, различить, что же делается в обороне противника трудно, т. к. всё заволокло дымом от разрывов, от земли и снега, поднятого в воздух.

Казалось, ничто не подавало признаков жизни. Но наметанный и привычный глаз артиллеристов заметил у немцев кое-какие перебежки. Очевидно, наши снаряды и мины выгоняли их из насиженных мест.

Первая часть артподготовки подходила к концу, заканчивались два часа усиленной и интенсивной стрельбы. По разработанному плану здесь решили повторить опыт артнаступления под СТАЛИНГРАДОМ. Ровно в 10 часов утра весь огонь артиллерии был перенесен вглубь. Как правило, после переноса огня начиналось наше наступление и в это время немцы вылезали из своих нор, конечно только те, кто остался в живых и открывали огонь из уцелевших огневых точек, стараясь любой ценой не дать нашим войскам перейти в наступление. Но перенос огня был ложным и продолжался всего лишь 10 минут, по истечении которых огонь снова и с еще большей силой обрушился на передний край. Тут то и началась у немцев паника, ибо они этого не ожидали и многие вернулись на свои места. В результате этого маневра немцы понесли большие потери. Артподготовка подходила к концу. В последние 10 минут дали несколько мощных залпов наши "катюши" и "ванюши".

Орудия СОЛОЖЕННИКОВА и КУЗЬМИНА готовились открыть огонь. Они наметили несколько целей, которые по их мнению, остались еще нетронутыми.

Отгремел последний выстрел. Пехотинцы, подошедшие к непосредственной близости к немецким траншеям, поднялись и бросились в атаку по разминированному полю. Одновременно заговорили наши орудия, расстреливая прямой наводкой уцелевшие огневые точки противника. Через несколько минут командир батальона сообщил мне по телефону, что на одном участке плохо разрушено проволочное заграждение, а поэтому через него нельзя пройти и объяснил примерный участок, где надо расширить проход. Я приказал командиру взвода тов. ГРЕБЕНКИНА немедленно помочь пехотинцам. Артиллеристы быстро направили своё орудие в необходимое место и орудие заговорило. Наводчик Саша МАРЬИН энергично работал и покрикивал на подносчиков снарядов ибо ему казалось, что орудие работает очень медленно. Но работа орудия была доведена до штопальной скорости, ибо только скорость и точность - одно из условий успешной стрельбы прямой наводкой.

Несколько пристрельных выстрелов и в воздух начали взлетать колья и отдельные куски проволочного заграждения. Стрельба продолжалась до тех пор, пока пехотный командир сообщил по телефону: «достаточно». По сигналу тов. ГРЕБЕНКИНА орудие перенесло огонь на другие цели, а пехота устремилась в образовавшуюся брешь в заграждении. Но войдя в полосу проволочного заграждения в непосредственной близости от противника, пехота снова была остановлена градов пуль - это ожили три огневых точки противника.

На этот раз это заметил тов. СОЛОЖЕННИКОВ. Он быстро перевел своё орудие в места, откуда неслись пули, и точно пущенные им снаряды скоро заставили замолчать неприятельские пулеметы. Наши пехотинцы поднялись и бросились к немецким окопам, изменив немного направление движения. Строя свою оборону, немцы довольно точно пристреливают все подходы к своему укрепленному пункту, а поэтому спустя несколько минут наши войска снова были встречены ураганным огнем, но на этот раз из минометов. Продолжать движение было нельзя, поэтому командир снова вынужден был изменить направление основного удара. Он организовал несколько мелких штурмовых групп и пустил их в обход укрепленного пункта.

Командир батальона тов. ФИЛАТОВ всё время поддерживал со мной телефонную связь и указывал мне примерный участок, откуда с наибольшим эффектом можно вести огонь. По моему указанию командир взвода тов. ГРЕБЕНКИН снял своё орудие с огневой позиции и, преодолевая глубокий снег, на руках начал перетаскивать его в новом направлении. Для помощи в выполнении боевого задания я послал к этому орудию своего заместителя по политчасти гвардии лейтенанта тов. ЯШНИКОВА и старшину батареи тов. ГРИДНЕВА.

Проделанные пехотинцами небольшие тропки и слегка разбросанный снег, впереди идущими артиллеристами не спасли орудийный расчет, быстро двигаться было невозможно. Но артиллеристы не сдавались, медленно, но упорно они тащили пушку метр за метром, стараясь как можно скорее приблизиться к пехоте. Большую помощь во время передвижения оказал старшина тов. ГРИДНЕВ. Огневую позицию устроили у небольшой кучки деревьев, откуда прекрасно было видно всё поле боя. До деревни оставалось метров 500.

Штурмовые группы подошли к исходному положению и готовились для броска на позиции противника. К этому времени была закончена установка орудия и подвоз снарядов.

Наблюдая за движением штурмовых групп, тов. ГРЕБЕНКИН заметил, как из одного немецкого ДЗОТа вели усиленный огонь, мешая им продвигаться вперед. Тов. ГРЕБЕНКИН открыл огонь через голову своих пехотинцев и несколькими снарядами ДЗОТ был разбит. Артиллеристы всё время поддерживали штурмовиков и по своей инициативе подавили еще несколько огневых точек. Один из снарядов попал в развалившийся сарай, от которого в воздух взлетала большая громада дерева, земли и огня. Это взлетел на воздух фашистский склад. Поединок артиллеристов с огневыми точками противника продолжался до тех пор, пока наши пехотинцы не ворвались в деревню. Спустя небольшое время в деревню Б. СТАРО прибыло и орудие, которое заняло оборону на случай, если немцы попытаются предпринять контратаку. Одновременно другое подразделение нашего полка овладело деревней М. СТАРО.

После упорного боя гвардейцы прорвали сильную вражескую оборону на этом участке и значительно продвинулись вперед. Другие полки, действующие слева от нас, также успешно прорвали оборону противника и заняли еще четыре населенных пункта. Перешеек сократился вдвое. Первая и ближайшая задача высшего командования была выполнена. Надо продолжать наступление и полностью завершить ликвидацию перешейка.

После выполнения этой задачи наш полк был переброшен на другой участок для развития дальнейшего наступления.

Вскоре нам стало известно, что немецкое командование испугалось такого массированного наступления, боясь, что их постигнет участь СТАЛИНГРАДА. Поэтому Гитлер отдал приказ - как можно сильнее держать оборону, до тех пор, пока главные силы группировки не будут выведены из кольца. Но мы прекрасно поняли, что немцы долго продержаться не смогут, ибо оборона, строящаяся в течение продолжительного времени, уже прорвана, а большая техника уничтожена.

Действия наших орудий, и особенно взвода тов. ГРЕБЕНКИНА, были оценены командованием очень высоко. Все действовали энергично, смело, напористо. К числу наиболее отличившихся надо отнести, в первую очередь, моего заместителя лейтенанта тов. ЯШНИКОВА и старшину тов. ГРИДНЕВА. ЯШНИКОВ прекрасно организовал передвижение орудия, когда оно следовало за пехотой. Он сам лично вёл наблюдение за противником, несмотря на сильный минный и автоматный обстрел и выявил несколько огневых точек противника, которые по его указанию были уничтожены. Но выдвинувшись неосторожно вперед из-за дерева, он был замечен немецким снайпером и ранен в плечо. Это была большая потеря для батареи и лично для меня, который был прекрасным боевым товарищем и помощником.

Его полюбили все бойца и командиры - за его храбрость и ту большую работу по воспитанию, которую он проводил. В нём видели не только политработника, но также замечательного боевого товарища и инициативного командира. Проводив в санчасть, все пожелали ему скорейшего выздоровления и возвращения в дружную семью артиллеристов. За самоотверженное выполнение заданий командования мною он был представлен к награде - ордену "КРАСНОГО ЗНАМЕНИ".

Еще задолго до рассвета третьих суток ведения боя, заняли новые позиции. Орудие сержанта тов. СОЛОЖЕННИКОВА, следуя с одним из батальонов, расположилось в непосредственной близости от пехотинцев. Второе орудие старшего сержанта тов. КУЗЬМИНА установлено немного позади, из него можно было поддерживать наступление другого батальона. С наблюдательного пункта также прекрасно просматривался правый фланг, и если немцы задумали бы предпринять контратаку, то это орудие могло оказать большую помощь батальону. Я остался у второго орудия.

Почти весь следующий день наблюдали за действиями авиации, как нашей, так и противника. В течение дня большие группы бомбардировщиков обоих сторон несколько раз налетали на передние края друг друга и сбрасывали огромные количества бомб, производя большие разрушения. Не раз мы были свидетелями ожесточенной схватки истребителей в воздухе. В результате одной из схваток бал сбит один немецкий самолет, а летчик спустился на парашюте и был нашими войсками взят в плен. Из его сообщений мы узнали многое о положении 16 немецкой армии. По его заявлению, немцы из последних сил сдерживали наше наступление, чтобы как можно больше вывести своих войск из окружения. Но это удавалось не всегда, т. к. наши прорывы и усиленные атаки заставляли задерживать часть войск, подлежащих выводу и бросать их на сдерживание наших войск.

Особенно иного хлопот принесла им наша дивизия. На участке, где мы наступали, почти полностью сорван отвод войск, ибо они вынуждены были вводить их в бой на ходу укреплять оборону. За эти успешные действия наша дивизия получила высокую оценку верховного командования.

Уже второй день находимся на этом участке. К вечеру мне сообщили по телефону, что осколком мины в голову смертельно ранен командир орудия Григорий Иванович СОЛОЖЕННИКОВ. Немедленно послали упряжку с собаками, чтобы его перевезти в санчасть. Но когда они прибыли было уже поздно, Григория Ивановича уже не было в живых. Он погиб, как истинный герой. Присутствовавшие при его смерти товарищи рассказывали о его последних минутах.

Как только его ранило, к нему подбежала санинструктор и начала перевязывать. Он слабым движением руки остановил санинструктора и сказал: «Не надо, видно Гришка отжил. Ну ничего, я доволен, что не один десяток проклятых фрицев отправил на тот свет. Передайте привет всем товарищам».

Сказав это, он замолчал и через несколько минут скончался.

Не стало одного из лучших снайперов-артиллеристов. Нет больше замечательного товарища и друга Григория Ивановича.

Все склонили головы. У многих невольно скатилась слезы горести. Одновременно понеслись проклятия в адрес немецких головорезов.

Прощаясь с телом боевого друга, товарищи по оружию поклялись отомстить за него, а также брать с него пример служению родине.

А вспомнить о нём есть что. За 12 месяцев нахождения на фронте, орудием, которым он командовал, разбито 10 ДЗ0Тов, подавлено 2 орудия, 1 миномет и 8 пулеметов, взорвано два склада с боеприпасами и истреблено свыше 200 гитлеровцев.

Это прекрасная память о тебе, дорогой Гриша, которая никогда не забудется.

23 февраля.                          Забота о раненых

Еще будучи в Москве, наши девушки под руководством опытных врачей, начали готовиться к трудной и опасной работе. Это вывоз раненых с поля боя, их транспортировка, а затем уход за ними непосредственно в санчасти или госпитале.

Многие десятки и сотни тысяч жизней советских воинов были спасены нашими отважными санитарами в первую очередь санитарами-девушками. И откуда только берется сила и энергия у наших девушек.

Они часто под градом пуль, мин и снарядов, появлялись там, куда невозможно пройти, откуда на своих хрупких плечах выносили тяжелораненых, которые часто почти вдвое тяжелее их самих. Можно привести многочисленные примеры самоотверженных поступков и храбрости наших девушек. Много героизма проявили и наши девушки добровольцы-москвичи.

Бывшая студентка Таня БУРОВА вынесла с поля боя свыше 50 раненых, за что награнена орденом "КРАСНОЙ ЗВЕЗДЫ", а сейчас она выдвинута заместителем командира медсанбата дивизии по политчасти.

Катя КИРИЧАНСКАЯ - работница одного из московских заводов доставила с поля боя также более 50 раненых и награждена орденом "КРАСНОЙ ЗВЕЗДЫ".

Студентка Гита СВЕРДЛОВА, работница завода "ШАРИКОПОДШИПНИК" - тов. КОМИССАРОВА, а также девушки Маруся ЕРКУНОВА, Маруся ЧИРКОВА и многие другие - все они безответно и самоотверженно спасали раненых, а когда нужно было, брали в руки винтовки и вместе со всеми шли отражать врага. Все они награждены медалями Советского Союза.

Нельзя забыть также о самоотверженности многих советских врачей. В период боя они по 18-20 часов, не отходя от операционного стола, принимают все меры, чтобы спасти жизнь раненых. Они прекрасно знали, что своевременно проведенная операция - это гарантия к спасению жизни советского воина. Обстрелы и налеты авиации не приостанавливали их работу. Они становились глухими к окружающему и видели перед собой только раненого.

Хочу привести только один пример.

На операционный стол был положен тяжело раненый комиссар полка старший батальонный комиссар тов. ГОЛЬДШТЕЙН. Операция шла уже минут десять, когда начался усиленный артиллерийский обстрел и от одного из снарядов загорелся дом, в котором происходила операция. Спасти здание было невозможно, скоро весь дом охватило пламенем. Комиссар медсанбата предложил врачам прекратить операцию. В ответ на это врач спокойно заявил:

- "Жизнь командира в опасности, - я продолжаю операцию. - Все по местам! Слушайте меня".

Прошло еще около двадцати напряженных минут, а операция всё продолжалась. Огонь проникал во все комнаты, приближаясь к операционной .Двери операционной хотя и были плотно закрыты, но дым стал в неё проникать, сдавливая дыхание находившихся в ней. Операция всё еще продолжалась. Наконец наложен последний шов. Врач быстро выпрямился и утомленно сказал: "Всё готово, немедленно выносите!". Жизнь комиссара была спасена. Через две-три минуты все покинули здание.

Еще каких-нибудь пять минут и весь дом был охвачен пламенем, а спустя минут десять обвалился. Утомленный врач сидел около дерева, не замечая, что у него тлеет халат.

В последнее время на передовых позициях широко стали применять для вывоза раненых собачьи упряжки.

Упряжка, запряженная четырьмя собаками, незаметно вместе с санинструктором подъезжает к раненому. На специально изготовленные носилки с лыжами или лодки кладут раненых и пускают упряжку с собаками одних. Собаки прекрасно находят дорогу обратно и быстро довозят раненых до санчасти. Собаки хорошо ведут себя в упряжке, в том числе и во время боя, послушны, никогда не лают, в результате чего была спасена не одна тысяча раненых, ибо своевременно доставленному раненому в санчасть были во-время сделаны операции.

Так наши скромные, медицинские работники, пренебрегая опасностью каждодневно спасали жизнь советских воинов.

Несколько дней тому назад нам сообщили, что Указом Президиума Верховного Совета СССР, двум славным девушкам нашей дивизии Наташе КОВШОВОЙ и Маше ПОЛИВАНОВОЙ посмертно присвоено звание Героев СОВЕТСКОГО СОЮЗА.

Маша и Наташа, будучи еще совсем молодыми девушкам, пришли в дивизию добровольцами в октябре 1941 года. Свои боевые дела они начали санинструкторами, а затем были переведены снайперами во второй полк.

Вначале под руководством опытных снайперов и командиров, а затем самостоятельно, они быстро освоили опасную и тяжелую военную специальность снайпера. Всегда вдвоем, в маскировочных халатах, они то там, то здесь появлялись на передовой. Изо дня в день совершенствовалось их мастерство, а личный счет убитых немцев всё увеличивался. Они уже соперничали и обгоняли первоклассных мастеров меткого выстрела.

14 августа 1942 года Наташа и Маша, находясь на передовой вместе о бойцом НОВИКОВЫМ были окружены немецкой группировкой. Но горсточка советских смельчаков не струсила. Они организовали круговую оборону и начали отстреливаться. Вскоре НОВИКОВ был тяжело ранен. Остались двое, а немцы все наседали. Когда немцы подобралась совсем близко, они закричали: "русс, сдавайся".

Наташа приказала НОВИКОВУ притвориться мертвым и поднявшись во весь рост вскрикнула:

- "Проклятущие! Русские девушки никогда не сдаются и противотанковыми гранатами подорвали себя и большую группу фашистов. Так оборвалась жизнь этих прекрасных девушек.

Сообщение о присвоении им звания Героев Советского Союза было воспринято исключительно восторженно.

Во всех подразделениях провели беседы о короткой, но замечательной жизни этих девушек, память о которых навеки сохранится в сердцах бойцов и командиров, в сердцах советских людей.

24 февраля.   Награды

Два дня тому назад получили сообщение, что ДЕМЯНСК взят нашими войсками. Немцы в панике отступают. Нас сняли с занимаемых участков и отвели вглубь на несколько километров на отдых.

Во время отдыха командир полка наградил ряд бойцов и командиров, наиболее отличившихся в последних боях, медалями, среди которых были и наши артиллеристы.

Все награждаемые были вызваны в штаб полка, где на поляне начальник штаба полка гвардии майор ДАВЫДЕНКО зачитал приказ о награждении, а командир полка подполковник тов. ЕФАНОВ вручил эти награды.

Из наших артиллеристов награды получили:

Медаль "За отвагу" - старшина батареи, доброволец Сергей Емельянович ГРИДНЕВ, за прекрасную организацию и самоотверженное продвижение орудий за пехотой, старший телефонист Михаил Васильевич БАСМАНОВ - за хорошую организацию связи. Тов. БАСМАНОВ доброволец, рабочий одного из московских заводов, вначале был старшим поваром батареи, а затем по его личной просьбе был переведен телефонистом. Тов. БАСМАНОВ своей смелостью и отвагой помогал батарее, восстанавливая линию связи во время боя и под градом пуль, осколков мин и снарядов. Он скоро перенял прекрасные качества наших лучших телефонистов тов. АХАНОВА и ПЕТРУХИНА и скоро сам стал прекрасно выполнять возлагаемые на него обязанности. Все были уверены, раз тов. БАСМАНОВ на линии, то связь будет восстановлена и будет хорошо работать. В одном из боев он был ранен, но не ушел с поля боя, пока не восстановил связь.

В последнем бою он держал связь между выдвигавшимся вперед орудием командира взвода тов. ГРЕБЕНКИНА и моим наблюдательным пунктом. Связь во время боя работала без перебоев.

Медали "За отвагу" получили также известные всем своей храбростью и самоотверженностью командир отделения разведки, один из трех друзей-студентов артиллеристов Николай ШАРМИН и вожатый средств тяги доброволец Василий Ефремович ИСАЕВ.

Некоторая часть бойцов была представлена к награждению орденами и по ним должны быть приказы командира дивизии или командующих армией и фронтом.

1 марта.   Итоги боев за ДЕМЯНСК

Уже несколько дней находимся в тылу. Отдыхаем, приводим себя в порядок, ведем боевую подготовку.

Сегодня из газет узнали результаты наших последних боев. В сообщении "В последний час" было написано:

«В сентябре 1941 года немецко-фашистским войскам удалось прорваться юго-восточнее озера ИЛЬМЕНЬ и занять силами 16 немецкой армии район ЗАЛУЧЬЕ-ЛЫЧКОВО-ДЕМЯНСК и далее на восток до берегов озер ВЕЛЬЕ и СЕЛИГЕР. В течение последних 17 месяцев противник упорно и настойчиво стремился удерживать за собой захваченный плацдарм и превратил его в мощный укрепленный район, назвав его "демянской крепостью". Немцы рассчитывали использовать этот укрепленный район для развертывания удара на важнейшие коммуникации северной группы наших войск. За это же время указанный район неоднократно был ареной ожесточенных боев, в которых перемалывались немецкие дивизии.

На днях войска Северо-Западного фронта под командованием маршала ТИМОШЕНКО перешли в наступление против 16 немецкой армии. В ходе боев наши войска, прорвав на ряде участков сильно укрепленную оборону противника, создали реальную угрозу двойного окружения немецко-фашистских войск. Противник, почувствовав опасность окружения, начал под ударами наших войск поспешное отступление на запад.

За 8 дней боев наши войска, неотступно преследуя противника, освободили 302 населенных пункта, в том числе город ДЕМЯНСК и районные центры ЛЫЧКОВО и ЗАЛУЧЬЕ. Очищена от противника территория площадью в 2350 квадратных километров.

За восемь дней боев нашими войсками захвачено в плен 3000 немецких солдат и офицеров.

За это же время взяты следующие трофеи: самолетов - 78, танков - 97, орудий разного калибра – 289, пулеметов - 711, а также большое количество боеприпасов и много другого военного имущества.

Противник оставил на поле боя более 8000 трупов. "Совинформбюро

Как приятно было читать результаты своих боевых действий. Провели беседы по всем подразделениям. Детально и критически разобрали свои боевые действия. Особо обратили внимание на допущенные недостатки и при проведении занятий сделали упор на их устранение.

В ДЕМЯНСКЕ нашими войсками была освобождена МСТИСЛАВСКАЯ. Это мать-патриотка, которая в октябрьские дни 1941 года пришла добровольцем в рабочий батальон и вместе с ней пришли две ее дочери - студентки.

До сентября 1942 года все трое были причислены к санчасти нашего полка. Дочери, как сандружинницы, находились непосредственно в батальонах и на своих плечах вынесли не один десяток раненых бойцов и командиров с поля боя. Многие бойцы и командиры обязаны им своей жизнью.

МСТИСЛАВСКАЯ мать работала непосредственно в санчасти полка и обслуживала раненых.

В период, когда наш полк после выполнения задание по сдерживанию натиска противника, выходил из окруженной местности, МСТИСЛАВСКАЯ мать заблудилась и попала в плен, а дочери вышли со своими подразделениями. Все считали её погибшей. Какова же была радость дочерей, матери, да и всех наших бойцов при встрече, когда она была освобождена из-под неволи нашей же частью.

Многое рассказала нам МСТИСЛАВСКАЯ о жизни окруженной 16 немецкой армии, об их зверствах и истязаниях.

8 марта.  Последний день в батарее

Долго отдохнуть не пришлось. Вчера ночью сделали небольшой переход и к утру прибыли на новый участок в непосредственной близости к СТАРОЙ РУССЕ. В эту же ночь заняли новый рубеж и начали готовиться к большому наступлению. Но в самом бою принять участие мне уже не пришлось.

Я находился на командном пункте командира полка, так как после ранения начальника артиллерии полка старшего лейтенанта тов. ЯКУШЕВА, исполнял его обязанности.

Готовилось новое и очень большое наступление. О грандиозности его можно судить хотя бы потому, что к нашему полку помимо своей артиллерии придавались – один полк тяжелой артиллерии, один полк гвардейских минометов /так официально назывались соединения "катюши" и "андрюши"/ и один дивизион артиллерийского полка нашей дивизии.

Уже прибыли командиры этих частей и совместно со мной был составлен общий план согласованных действий всей артиллерии с пехотой.

Командир полка тов. ЕФАНОВ возложил на меня общее руководство всей артиллерией и осуществление контроля за выполнением утвержденного им графика.

Но участвовать в этом бою мне не пришлось. Выйдя из землянки командира полка для того, чтобы поехать на передовую и уточнить огневые позиции орудий и наблюдательные пункты, я был тяжело ранен.

В тяжелом состоянии я был направлен в санчасть полка, а затем вглубь страны.

Вернуться в свою батарею мне уже не пришлось, так как после пяти с половиной месяцев нахождения в госпиталях я был демобилизован.

Письменную связь с батареей и полком я не порывал, но продолжать дневник уже не мог.

По сообщению товарищей и из газет я узнал, что наша дивизия участвовала в освобождении СТАРОЙ РУССЫ, была на Ленинградском фронте, а затем освобождала Прибалтику и в первую очередь ЛАТВИЮ и город РИГУ.

За успешные боевые действия 25 июня 1943 года дивизия была награждена орденом "КРАСНОГО ЗНАМЕНИ", получила несколько благодарностей от Верховного Командования, а за успешное освобождение города РИГИ одному из полков дивизии присвоено звание РИЖСКОГО.

По окончании войны большинство добровольцев было демобилизовано, но связь друг с другом они не прекращали.

 

ГАЙЛЮНСКИЙ Я. Г.   Воспоминания

 

Добровольцы

 

В 1931 г. поступил учеником радиомонтера в лабораторию проф. Веденского Б. А. Совмещал работу с учебой. В 1939 г. окончил Московский институт связи. С 1935 г. работал в НИИ-10, где проработал до 1985 г. на различных должностях от техника до заместителя конструктора правительственной разработки. Работу совмещал с общественной деятельностью. В 1939 г. был избран секретарем комитета комсомола. А в марте 1941 г. я был принят в члены КПСС.

... 13 октября 1941 г. меня вызвали в райком Калининского РК ВЛКСМ, где сообщили о решении МК ВКП(б) в связи с непосредственной угрозой Москве со стороны наступающих немцев создать в Москве добровольческие батальоны.

Весть о создании рабочих батальонов быстро распространилась по институту и в комитет комсомола посыпались заявления.

Нас - добровольцев вместе с коммунистами 20 человек.

Сборный пункт батальона московских рабочих Калининского района - на Авиамоторной улице, в школе №406.

Ночь проводим в школе. Холодно, дует, так как в здании после бомбежки не осталось ни одного целого окна. Все стекла побиты. На утро (16 октября) узнаем о полной эвакуации нашего института.

Враг подошел к ближайшим подступам столицы. Многие предприятия эвакуируются на восток. Некоторые это поняли иначе. На шоссе Энтузиастов у новых домов столпотворение легковых и грузовых автомобилей, набитых барахлом, стремящихся по забитому шоссе уехать из Москвы в сторону Горького. В воздухе летают обрывки сожженных документов, сплошная ругань, брань. Из легковушек вытаскивают командиров со шпалами и ромбами. Куда претесь? Москву защищать надо, а не драпать! Народ обозлен.

... Нас вооружают длинными французскими винтовками «Лебель» из фонда Осоавиахима. Чистим их, смазываем, осваиваем. На второй день после их получения кто-то сделал «открытие», что винтовки не одно, а девяти зарядные. Повеселели, но не очень. Ведь выдали всего по девять патронов... Мечтой каждого стала русская трехлинейка.

17 октября на метро прибываем на станцию «Сокол». В школе №407 формируется 2-ой полк Московских рабочих. Там же находится штаб полка. Требуются солдаты и связисты. Мы решаем идти в этот взвод, чтобы сохранить воедино наш маленький коллектив. Из института к нам прибежал Рубен Лисицын - хочет участвовать в защите Москвы. Мы даем ему, инженеру-конструктору письменное поручительство, и его зачисляют в списки.

С нами знакомится ПНШ-1 капитан Тарасюк. Узнав, что мы из НИИ-10, специалисты по радиотехнике, многих назначают в роту связи полка. Туда попадают Ковалев, Волосников, Малахов, Русаков, Анашкин и я. Дичев назначается старшиной комендантского взвода. Махов - в 1стрелковый батальон, Лисицын - в разведвзвод, Балашов - в комендантский взвод, Губин - старшиной в санроту. Там сплошь девушки и все над ним подтрунивают. Остальные разбрелись кто куда. Дойников, Купчинский, Берман и Курочкин имеют военную специальность по авиаприборам, Анатолий Малахов тоже, и их направили в авиачасть.

Началась беготня по Москве в поисках аппаратуры связи. В полку не было ни одного телефонного аппарата, не говоря уже о радиостанциях. Выклянчили в институте индукторный коммутатор и 18 настенных аппаратов к нему. На них и держали связь с подразделениями. Рота связи пополнилась настоящими связистами из 1-го запасного полка связи во главе с лейтенантом Моргуновым, возглавившим роту. Начальникам связи полка был назначен младший лейтенант Капустин. Прибыли и радисты - Татаринов, Романенков, Кретов, Мальцев, Кирюхин, Аносов. Лейтенант Листопадов возглавил радиовзвод. Туда же попадают Волосников, Анашкин и я. Ковалев с Русаковым предпочли телефонный взвод.

Подразделения полка заняли вторую линию обороны, выставив вперед передовые отряды в Нахабино. В двух километрах от Нахабино идет тяжелый бой за деревню Ленино.

У нас 2 радиостанции РБ и 4 РБС. На РБС держим связь с батальонами, на РБ - с передовым отрядом в Нахабино. Радисты неопытные и радиостанции ежедневно выходят из строя из-за неумелого с ними обращения. Лейтенант Листопадов, по профессии актер, кроме морзянки никакого отношения к радиотехники не имеет, но парень он культурный, настойчивый, требовательный, взвод держит в руках и пользуется у нас уважением. Ремонтировать радиостанции приходится Волосникову и мне. Каждую свободную минуту урываем для занятий с радистами. В стрелковых батальонах отбираем смышленых ребят - радиолюбителей, готовим их. Прекрасными бойцами-радистами стали Гурьев и Васильев.

В Нахабино тревожно. Противник ведет массированные артиллерийские  обстрелы. Рядом  с  домом,  где  находится радиостанция, рвутся несколько тяжелых снарядов. Станция то и дело выходит из строя. Кретов и Мальцев никак с ней справиться не могут. Меняем расчет. Их два сменных расчета: Волосников, Анашкин и Татаринов с Романенковым. А с Кретовым и Мальцевым занимаемся отдельно в Тушино. Лейтенанта Листопадова отзывают временно в политотдел дивизии для организации агитбригады, и мне, на время его отсутствия, поручено командовать взводом. Наши стрелковые подразделения ведут разведку боем, проникают в немецкие тылы, нанося им ощутимые удары. Группы разведчиков оснащали радиостанциями РБС, но эти станции, небольшого радиуса действия, надежную связь обеспечить не могли. Находясь в обороне, подразделения связи полка и стрелковых батальонов упорно овладевали знаниями.

После разгрома немцев под Москвой дивизии дали месяц на подготовку, штатно вооружили и обмундировали, присвоили ей штатный №130, и с наказом москвичей отправили на Северо-Западный Фронт в район Демянска и Старой Руссы.

Наша многотиражка «На защите Москвы» меняет название на «Вперед на Запад». Это соответствует духу и желаниям наших добровольцев.

Эшелоны, провожаемые родными москвичами, идут на Запад. Разгрузка, тяжелый 130 километровый марш через озеро Селигер, и сходу в бой. Большое село Новая Русса наше! Это первая победа. Из бань и щелей выползают люди. Радостно нас встречают, угощают молоком, медом. Рассказы о боли и унижениях, причиненных немцами. Первая победа и первая боль. Убит Витька Махов, вихрастый парнишка с веселыми глазами. Под Новой Руссой ушел в разведку и погиб в неравном бою.

Дивизия с боями продвигается вперед. Новое и Старое Гучево, Глыбочица, Ожееды, Великуша... Смертельные схватки с врагом. Ранен Вася Анашкин, гибнет Рубен Лисицын. Родной друг! Сколько душевной чистоты, патриотизма проявил ты, когда в редкие часы затишья беседовал с нами. Ободрял, вселял веру в победу и призывал к мщению, рассказывая о мерзких делах немцев в занятых ими селах, где тебе как разведчику пришлось побывать...

В трудных условиях суровой зимы, при полном бездорожье, мы неуклонно двигаемся вперед, освобождая населенные пункты. Среди немцев пошла молва, что прибыли на их участок фронта полки «московских партизан», с которыми лучше не встречаться.

Черная. Опорный пункт немцев. Не взять нам его. Нужно пополнение, отдых. Держим под Черной оборону и, не смотря на малые силы, производим разведку боем.

Март. Солнышко начинает припекать. Дан приказ: радиостанцию во главе с Листопадовым переместить на КП роты, ведущей разведку боем под Черной. В большой воронке от снаряда или авиабомбы, на подтаявшем снегу лежат Листопадов, Мальцев, Романенко и я. Здесь КП роты. В нескольких десятков метров в траншее - боевые порядки. Сыплет мелкий, мокрый снег. Батареи питания нестандартны, крышка упаковки питания не закрывается и между клеммами скапливается вода. Все время ее вытираем, но стрелка вольтметра отклоняется все левее...

Противник рядом, нас заметил и ведет минометный огонь. Снег кругом чернеет. О телефонной связи и говорить не приходится. Наша рация работает устойчиво и держит связь с КП батальона и артдивизионом на одной волне. Вдруг осколком перешибает штырь нашей радиостанции. Чтобы восстановить связь, надо растянуть луч (отрезок провода) за пределы воронки, по которой бьет пулемет. Кое-как натягиваем антенну и станция оживает. Процедуру эту приходится проделывать несколько раз, и мы устанавливаем очередь. Мальцев явно трусит и мы обходимся без него.

Ранен командир роты. В воронку вкатывается другой, и его по дороге ранило. Романенко его перевязывает. Вызываем замену. Лейтенант Кармалита проскочил. Цел. Потом перебежал в боевые порядки. Через непродолжительное время вкатывается обратно - ранен. Немцы перешли в контратаку и начали теснить наши подразделения. По радио корректируем огонь артиллерии. Дали им, с согласия Кармалиты, координаты нашей воронки. Артиллеристы смекнули, сделали небольшую поправку к полученным координатам и здорово угодили в контратакующих немцев. Те отошли. (Потом артиллеристы сказали: «Мы по своим не бьем!».)

Снег подтаивает. Одежда и валенки промокли и леденеют на ветру. Приемник еле пищит, передатчик глохнет, и Татаринов с командного пункта батальона кричит в микрофон: «Вас плохо слышно!». Нам необходимо заменить разрядившиеся источники питания. Листопадов приказал Мальцеву и мне пробраться в батальон и доставить сюда свежие источники питания. Кармалита закоченел, весь синий от холода и ран. Помогаем ему выскочить из воронки. Нужно немного проползти по полю, а там уже наши траншеи. Кармалита - комок воли, ползет почти без помощи. В траншее его ожидают санитары с носилками. Мы тепло прощаемся и бежим на КП. Девчонки из санвзвода Лида Алферова и Клава Косарева встречают нас зареванными - прошел слух, что нашу радиостанцию разбили и весь расчет погиб. Значит, еще долго жить будем! Получаем батареи, аккумулятор, еду, водку. Мальцев говорит, что ему приказано остаться до получения ужина. Бегу к ребятам. Быстро начинает темнеть. Пробежал траншею уже в темноте и, как горе-вояка, сбился с пути. Немцы начали освещать свой передний край ракетами. По их свету определил направление и нашел нашу воронку. По дороге падал, полз. Стреляли они не прицельно. К ребятам пришел поздно. Станция уже не работает. Листопадов и Романенков окоченели так, что двигаться не могут. Раздаю еду, водку, меняю питание, налаживаю связь. Через некоторое время рота, производившая разведку боем, получает приказ на отход под прикрытием артиллерии. Мы корректируем огонь и вместе со стрелковыми подразделениями возвращаемся в наши траншеи.

На КП батальона встречаем нашего товарища Клавдия Волосникова. У него от контузии дергается голова. Он с Бочаровым обеспечивал радиосвязью соседнюю роту, производившую разведку боем с другого направления. Бочаров, коммунист - доброволец нашего Калининского района, убит. Волосников, несмотря на контузию, вынес с поля боя прострелянную радиостанцию.

Еще в Москве меня избирают парторгом роты. Наша парторганизация быстро растет. Принимаем в партию лучших связистов, доказавших в боях свою преданность нашей Родине: Анашкин, Волосников, Листопадов, Моргунов, Романенков, Татаринов, Науменко. Перед каждым боем много заявлений «Хочу в бой идти коммунистом».

Май 1942 г. Отведенная в ближний тыл на отдых дивизия принимает пополнение. Политрук нашей роты старший лейтенант Левинсон назначен комиссаром 2-го батальона. Меня назначают политруком роты связи. Получаем командирские два «кубика».

После непродолжительного отдыха снова в бой. Стремительной атакой полк овладевает Бол. Врагово и у Мал. Врагово занимает активную оборону. Отлично обеспечили эти бои Татаринов и Романенков. Особенно отличился телефонист Москаленко. Комсомолец - чабан, пришедший добровольцем в армию из украинского села. Говорок у него украинский, и обещает он на комсомольском собрании быть «наикращим связистом». Свое слово Иван сдержал и, отлично обеспечивая связь с небольшой группой солдат, возглавляемой комбатом, отразил яростную контратаку немцев. Так его и стали звать «наикращий связист». («Наикращий» по-украински значит лучший). Первым он в нашей роте получает медаль «За отвагу».

Стоим в активной обороне. Упорно учимся. В конце июля - ожесточенный бой за Мал. Врагово. Отлично, по оценке командира полка, обеспечиваем эту операцию связью. Медалью «За отвагу» награждены Ковалев, Романенков, Чукаев, Белик и наши связистки Вера Тихонова и Галя Гулеева.

...В 1-ом батальоне отказала рация. Беру с собой лампы, инструмент и пробираюсь к радистам. Белик, только что получивший медаль, чуть не плачет. Фрицы отчаянно сопротивляются и буквально засыпают нас минами. Все линейщики на линии, которая все время рвется. Вожусь со станцией и через 20 минут она «заговаривает». Представитель политотдела армии выразительно жмет мне руку. Приятно.

На КП узнаю, что Клавдий Волосников, назначенный еще до начала операции ответственным секретарем бюро ВЛКСМ полка, тяжело ранен. Тают наши ряды...

Немцы подбросили резервы и удержали Мал. Врагово... Наши подразделения отошли. Это первая неудача. По всем подразделениям проходят партсобрания. Каждый шаг коммунистов в этом бою подвергается обсуждению и выносится урок на будущее.

Август 1942 г. Большой тяжелый марш в район Сутоки. Нас передали в 1-ую Ударную Армию, в состав которой мы входили еще под Москвой. Топкие болота. Река Робья, красная от крови, по ней плывут трупы немцев и наших. Непрекращающийся обстрел из орудий, трескотня пулеметов и автоматов, непрерывная от восхода до заката «карусель» немецких бомбовозов.

КП полка в ста метрах от немцев, они пьяные ожесточенно контратакуют. Наш полк, неся потери, понемногу, но все же продвигается. Бежим с Татариновым в батальон - там замолчала рация. Навстречу нам спешит в тыл «бравый» солдат. «Куда?», - спрашиваю его. Говорит, что его оглушило, и он больше не может. После недолгого, но убедительного разъяснения он поворачивает к передовой, все время на нас оглядываясь. Он из пополнения, еще не обстрелян.

Мы добираемся до радиостанции. Она в боевых порядках пехоты, отражающей контратаку немцев, которую поддерживают более сотни бомбардировщиков. Радист легко ранен в плечо. Неподалеку от нас, справа, наши девушки-снайперы Маша Поливанова и Наташа Ковшова, замаскировавшись ельником, ведут прицельный огонь по контратакующим немцам. Мы с Татариновым и Чукаевым нашли повреждение и выходим на связь с КП полка. Комбат требует пополнения «огонька» и боеприпасов. Не прекращается артобстрел. Снаряды часто попадают в воду, и река выбрасывает свою утробу вверх в виде песка, тучи брызг и осколков.

Вдруг ощущаю тошноту, головокружение и падаю. От ног доходит острая боль, от спины тоже. Начинаю соображать, что ранен. Чукаев помогает мне подняться. С одним из солдат отправляет меня в тыл. Доползли до передового медпункта, оттуда на «волокуше» до санчасти полка. Там командир медико-санитарной роты доктор Павлов меня оперирует. Перевязывают и отправляют в медсанбат. По дороге дружеские сожаления, рукопожатия Чернусских, Рибиника, Ковалева.

До медсанбата доставили на «аэросанях» - это носилки, установленные на лыжи и одним концом привязанные к крупу лошади, которую погоняет ездовой. Шлепаем через болото. При пересечении большой поляны на нас пикирует немецкий бомбардировщик и сбрасывает огромную жутко воющую бомбу. Ездовой плюхается в болото, бомба тоже... и не взрывается! Это огромная пустая, со множеством отверстий бочка. Доплелись до гати. Это уложенные поперек бревна, по которым скачут колеса телеги, куда меня переложили... Добираемся до медсанбата, еще одна перевязка. Затем на грузовике до эвакуационного госпиталя в Марево. Оттуда самолетом, ночью, на У-2 до Осташкова и на поезде до Костромы, в госпиталь. Сюда же доставили и Татаринова. Он ранен почти так же, как и я. В ноги и мелкими осколками в руки и лицо.

В госпитале опять прооперировали. Опасались гангрены. Пронесло.

Чистые простыни, тишина. Получаю много писем от ребят. Прислал письмо и Петров-Соколовский - комиссар полка, в котором поздравил меня с наградой. Из писем узнал, что 14 августа, когда меня ранило, дивизией было отбито 26 контратак! Но и наши потери были велики. Погибли командир полка Тарасюк, наши любимицы - снайперы Маша Поливанова и Наташа Ковшова, которым посмертно присвоено звание Героя Советского Союза. Большие потери понесла и наша рота связи. Погибли наши воспитанники, ставшие офицерами - Краев и Выгановский. Ранены Романенков, Смирнов, Жирнов. Убит Иван Москаленко. Выбыли по ранению Моргунов, Вязовецков, Мухаметшин, Кирюхин, Агафонов, Кистень, Курганов.

Несмотря на большие потери, все бои полка были обеспечены связью. А сами связисты получили высокую оценку командования.

Отвалявшись в госпитале, правдами и неправдами, в ноябре 1942 г., я снова вернулся в свой полк и был исключительно радушно встречен новым командованием полка, Ф. Б. Чернусских и П. И. Тарасовым. Меня назначили на старую должность - зам. командира роты по политчасти. Здесь уже командует Моргунов, вернувшийся из госпиталя. После выздоровления вернулись Татаринов, Вязовецков. Многие после ранения попали в другие части.

Полк занимает оборону в районе Козлово. Оборона сравнительно спокойная. Работаем с пополнением. Из новичков мне особенно понравились Романов и Солнышкин. Многие их недолюбливают за «блестящее» прошлое. Один был осужден на 10 лет, другой на 3 года. Много с ними работаем, и связистами они стали отличными. 2-го декабря при проведении разведки боем они обеспечивали непрерывность связи и вместе с пехотинцами отражали контратаки немцев. Оба в этом бою были ранены. И долго наша «Вперед на Запад» восхваляла их боевые подвиги. В этом бою был ранен командир линейного взвода Рибиник.

 

Гвардейцы

 

8 декабря, в разгар боя получаем известие о присвоении нам звания Гвардейской дивизии. Осуществилась наша мечта, лелеянная еще в Москве.

...Заснеженное поле. Мороз, ветер. Четкие ряды москвичей-добровольцев, теперь уже гвардейцев. Представители всех частей дивизии выстроены для принятия Гвардейского знамени. Яркое красное полотнище полощется на ветру. Представитель командования Фронта вручает его командиру дивизии полковнику Романовскому. Комдив колено преклоненный целует знамя и проносит его вдоль строя гвардейцев. Гремит мощное ура. На торжественном митинге выступают представители частей, которые клянутся с честью пронести это Знамя до Победы. Мне тоже предоставляется слово. Я очень волнуюсь, перехватывает горло. Слишком велика ответственность. Ведь я говорю от имени всего полка и клянусь от имени всех товарищей.

Декабрь 1942 г. Полк занимает оборону в районе «Андрюшиного угла». Участок сложный и значительно труднее предыдущего. Не хватает личного состава. На предыдущем участке использован почти весь имеющийся в наличии кабель. Выходим из положения, натягивая колючую проволоку на колышки вместо кабеля, ремонтируем телефонные аппараты.

Ночью, 28 декабря, проверяя боевое охранение, погиб начальник связи полка Костя Нечаев. Прекрасный человек, отличный организатор, друг и товарищ многих, и тяжелых дней и дорог... Мне приказано его заменить.

Дивизия совместно с 11 Армией получает боевую задачу - создать угрозу двойного окружения Демянской группировки немцев, взятием ряда их опорных пунктов; перерезав Рамушевский Коридор, не дать возможности перебросить силы на штурм Ленинграда и подкрепления войскам штурмующим Сталинград. Это главная задача Северо-Западного Фронта.

«Коридор» этот отделял немецкие войска, штурмующие Ленинград, от наших войск, пытавшихся ликвидировать этот разрыв. Это могло бы существенно помочь осажденному Ленинграду. «Коридор» немцев состоял из сплошных укрепрайонов, одетых в сталь и бетон и обеспеченный более сотни самолетов.

Лучше всех об этом «Коридоре» сказал поэт Михаил Матусовский:

 

Здесь из всех щелей и нор

Автоматы бьют в упор.

Сам не знаю кем он назван:

«Рамушевский коридор».

Ни тропинок, ни дорог.

Мир, взведенный, как курок.

Здесь пристрелян каждый камень,

Каждый куст и бугорок.

Здесь наш быт похож на бред.

Здесь с ума нас сводит свет

От прибитых прямо к небу

Ослепительных ракет.

Смерть в тебя вперяет взор

Сквозь оптический прибор.

Сколько нам он стоил жизней,

«Рамушевский коридор».

То ползи, то сразу в бег,

То спеши зарыться в снег.

Только здесь понять сумеешь

Все, что сможет человек.

Кто покуда не убит,

На снегу вповалку спит.

И земля дрожит от взрывов,

Будто впрямь ее знобит...

Так и помню я с тех пор

Обгорелый черный бор

И четырежды проклятый

«Рамушевский коридор».

 

В феврале 1943 г. перед полком была поставлена задача овладения рядом опорных пунктов немцев. После тщательной рекогносцировки и упорного боя 15 февраля была прорвана сильно укрепленная полоса обороны противника и освобождены Извоз, Березовец и Кукуй.

Бой был тяжелый. Плохо со средствами связи. Всего две радиостанции РП-12 и четыре РБС, 15 км кабеля и десяток телефонных аппаратов. На «колючке» в наступлении не уедешь. Она вся осталась на исходном положении. С 1-ым батальоном держим связь на РБС. Эти радиостанции дециметрового диапазона и работают в пределах видимости. Батальон рванул и от радиосвязи одно воспоминание. От КП батальонов до роты РБС работают устойчиво. Противник лупит из всех орудий и минометов. Проводная связь - урывками. Все линейщики - на линиях. Много потерь. Устойчиво работает лишь радиостанция Сасорова во 2-ом стрелковом батальоне. Этот батальон на главном направлении удара. Командир полка Ф.Б. Чернусских меняет свой КП из Извоза в Березовец. Штаб переходит в Извоз. Рвется связь штаба с КП полка. Нет ни одного линейщика. Все на передовой. Мы с Моргуновым ползаем по линии и еле-еле ее восстанавливаем. Прибегаем в Березовец, и Чернусских на меня обрушивается - нет радиосвязи со 2-ым батальоном. Понимаю, что что-то случилось с радистом или со станцией. Резервов у меня нет. Смотрю, стоит какая-то повозка без людей и лошадей, а в ней новенькая РП-12 и с десяток телефонных аппаратов. Не краснея, я их «одалживаю» и направляю станцию с Моргуновым в батальон. Связь налажена. Моргунов сообщает, что Сасоров убит, а рация пробита. Дублируем основную линию связи еще пятью каналами из трофейного кабеля, и связь устойчиво работает до конца операции.

Неоднократно выручал нас бойкий, быстрый и смышленый Миша Иванов - начальник сбора донесений. Это он со своими ребятами - пешими посыльными ползал на животе, обеспечивая живую связь с подразделениями, когда подводили телефон и радиостанция.

Много и отважно поработали связисты. Это был для нас один из самых тяжелых и трудных боев. Много было потерь среди полковых и батальонных связистов.

Высоко оценило командование ратный труд связистов, наградив многих высокими правительственными наградами.

Среди них Алексеев, Любашов, Татаринов, Андреев, Ануфриев, Соловьев и многие другие. Все с болью переживают гибель радистов Сасорова и Чукаева, линейщика Дятлова и многих других товарищей. Чукаев туляк-доброволец. Упорно учился, осваивая работу радиста, и стал профессионалом. В этом бою самостоятельно отремонтировал пробитую пулей упаковку питания и отлично держал связь в двух радиосетях. Рядом с ним погиб радист артполка. Находился Чукаев в боевых порядках стрелковой роты, погиб уже при выходе из боя, при бомбежке КП полка.

Несколько дней передышки и снова в бой за Веревкино. Кабеля очень мало, еле хватает связаться с батальонами. На исходном рубеже до роты опять выручает «колючка».

Наступления началось неудачно, подразделения залегли. Наша артиллерия била плохо, огневые точки не подавлены. Артиллеристам влетело, они «дали прикурить», пехота рванула и овладела Веревкино. Несмотря на голодный паек, связь работала устойчиво. Многих связистов, в том числе и Моргунова, представили к награде.

Дивизию, существенно потрепанную, перебросили на более спокойный участок обороны под Кривовицами и через два месяца отвели на отдых.

Моргунову торжественно вручают орден Красной Звезды и назначают начальником связи 157-го Гвардейского стрелкового полка. Роту принимает вернувшийся из госпиталя Рибиник.

Лето напряженной учебы с прибывшим пополнением. Новички овладевают искусством прокладывания кабельных линий, их ремонтом под огнем противника, устройством телефона. Отдельно обучаются радисты-солдаты, отобранные из пехотинцев, но имеющие среднее образование. Их обучают элементам радио и электротехники, развертыванию радиостанций, вхождению в связь, обращению с кодами.

Принимаем сводки Советского Информбюро. Орел и Белгород - наши! Красная Армия стремительно шагает на Запад, а нам после продолжительного отдыха опять поручают вести оборонительные бои на Северо-Западном Фронте. Занимаем оборону под Старой Руссой. От рядового до офицера, все буквально кусают себе локти. Столько за последние дни побед. Наши у Днепра! А у нас каждый день потери от этой чертовой обороны. Правда и немцам достается, и побольше нашего. Они пытаются наступать, чтобы прорваться в Ленинград, разгромить армии Северо-Западного Фронта и перебросить силы на другие участки фронта, в частности под Сталинград.

Наша активная оборона срывает эти замыслы. Месяц тяжелой обороны. Нас сменяют другие части, а нам дают возможность передохнуть.

Сегодня 14 октября 1943 года. Последние дни отдыха в поселке Рамушево. Завтра нам 2 года. Славный боевой путь прошла наша дивизия, полк и наша рота связи.

 

После долгих кровопролитных местных боев 8 января 1944 г. дивизия была переброшена на Ленинградский Фронт.

Наше прибытие в Ленинград совпало с днем, когда 2-ая Ударная Армия и 42 Армия, прорвав оборону немцев, соединились. Блокада Ленинграда фактически была снята. Трудно себе представить наши переживания, когда мы шагали по заснеженным улицам этого многострадального города.

Нашей дивизии уже на Ленинградском фронте была поставлена боевая задача овладения рокадной дорогой на г. Псков. В особо трудных условиях дивизия в течении 3-х суток, проявляла стойкость и выносливость, умение вести тяжелые бои в лесисто-болотистой местности в зимних условиях. Особенно трудно было нам - связистам. Наши части вышли на шоссе Щегли-Моложаны, освободив до 50 населенных пунктов. Развивая наступление во взаимодействии с другими подразделениями, мы продвинулись вперед на 180 км, перерезав дорогу Псков-Луга.

Немного передохнув, 31 марта 1944 г. получили задачу прорвать оборону противника в полосе 5 км, перерезать шоссе Псков-Остров и овладеть опорным пунктом станция «Стремутка». Ох уж эта «Стремутка»! Сплошные контратаки! Да не просто, а с «Фердинандами» и «Тиграми». Весь офицерский состав, в том числе ездовые, повары и все связисты были в боевых порядках. На узле связи одна Шура Морозова. Попаданием снаряда был разрушен узел связи. Шуру засыпало землей, но она не растерялась, сумела связаться с командованием и продолжила нести дежурство.

Выстояли. Освободили Стремутку. За бесперебойную связь и участие в отражении контратак получили в приказе благодарность командования полка. Многие были награждены высокими правительственными наградами.

В начале июня 1944 г. дивизию перебросили в район южнее г. Остров в состав Прибалтийского фронта и готовили к прорыву у реки Великой. Немцы прозвали эту оборонительную систему «Линией Пантеры». В результате боя, который длился 16 июля и всю ночь 17, наши войска освободили десятки населенных пунктов. В ходе этой операции мы форсировали реки Синяя и Льжа, прошли с боями более 160 км.

Многие даты забыты. Но не эта. 12 июля 1944 г. Впереди Пушкинские горы и надгробье Пушкина. Команда - взять Горы без артподготовки, чтобы не разбить Пушкинский мемориал. Начинается атака. Бешеный огонь противника. Наши роты залегли.  Линейная  связь   все   время   рвется,   и   связисты-линейщики ползают на животе между залегшими солдатами, чтоб хоть как-то дать им связь. Принимается решение открыть минометный огонь по траншеям противника. Это помогает, и под  мощное  «Ура!»  солдаты  53-ей  гвардейской   и  321-ой стрелковой дивизий 3-его Прибалтийского Фронта освободили поселок Пушкинские горы. Могильный холм Пушкина был разминирован.  Кроме Пушкинских  гор были  освобождены Тригорское и Воронич.

 

Не могу не привести здесь стихи из газеты 54-ой Армии «В решающий бой» от 15-16.07.44 г.:

Еще носили раненых, и близко

Бил миномет, и канонада с гор,

Еще на светлый мрамор обелиска

С опаскою глядел сапер.

Еще слепые проносились пули,

Срезая листья с зарослей густых,

Когда Россия стала в карауле

На тех горах, воистину святых.

И сняв пилотки, жесткие от пыли,

Смахнув с лица соленый жгучий пот,

Бойцы проходят к пушкинской могиле

Тропой, что никогда не зарастет.

Им нет конца. Взгляни с какой любовью

К подножью этой мраморной плиты

Несут они с полей, политых кровью,

Простые и прекрасные цветы.

А бой гремит. Запомни навсегда ты,

Как шли по каменистому холму

Достойные бессмертия солдаты

К бессмертному поэту своему.

 

Ярко запомнился случай на латвийской земле, под хутором Мутико. Прибалтика 15 августа 1944 г. Прорвав оборону противника, наш полк стремительно вошел в прорыв и, как было приказано, «не взирая на фланги» устремился вперед. Опомнились только через 8 километров.

Ни впереди, ни на флангах, ни в тылу, нет ни противника, ни наших войск. Комдив по радио приказал доложить наши координаты. Доложили. Не поверил. Дважды еще переспрашивал, не ошиблись ли мы. Выяснилось, что успех в наступлении имел только наш полк, остальные, на флангах, прорвать оборону не смогли, и мы, выходит, оказались отрезанными от своих главных сил. Быстро сориентировались. Поставили на всех дорогах боевое охранение, заняли круговую оборону. Кроме личного состава полка со всеми его тылами в прорыв вошли обеспечивающие нас танк Т-34 и установка «Катюша», да вот снарядов у них после прорыва осталось маловато. Немедленно приняли меры к радиомолчанию и редким поверкам телефонной связи. Основная тяжесть легла на плечи пеших посыльных.

Предпринятая на следующий день попытка прорыва к нам основными силами не увенчалась успехом. Немцы подтянули большие резервы и удержали оборону. Командование приняло решение о выводе нашего полка из тыла противника.

Провели подготовку к переходу, свернули проводную связь, разработали систему визуальной связи между подразделениями. Сурену Саркисяну и мне командиром полка А. П. Борисовым была оказана честь выноса из окружения наших знамен. Сурену вручили Знамя Монгольской Народной Республики, мне - боевое Гвардейское Красное Знамя полка. Были назначены ассистенты и названы офицеры, которые должны выносить знамена, если с нами что случится. Операция была рассчитана на внезапность. В вечерних сумерках мы начали незаметно продвигаться к линии фронта, изредка на ходу входили в радиосвязь с КП дивизии для сообщения своих координат. Подойдя в условленном месте к переднему краю, услышали справа и слева мощный артналет по позициям немцев. Это и было сигналом к атаке. Все бегом рванулись к окопам немцев. Все, что могло стрелять, стреляло. Т-34 и «Катюша» выпустили свои последние снаряды. Ошеломленные немцы, не ожидая удара с тыла, «распахнули» перед нами свой передний край. Мы вышли к своим, а в образовавшийся разрыв в переднем крае противника хлынули наши войска.

Эти три дня в окружении были для нас суровой военной школой хитрости, мужества, товарищества и высокой дисциплинированности. Отлично проявившие себя связисты заслужили благодарность комдива. Многие бойцы награждены.

В декабре 1944 г. генерал Бурлакин в ходе боя приказал мне заменить раненого начальника связи дивизии гвардии майора Волкова - храброго воина, отличного организатора связи, хорошего товарища. Он часто бывал в подразделениях и помогал нам, новоиспеченным связистам, своим большим опытом армейского офицера.

Моим помощником по радио был назначен начальник связи 157-го гвардейского стрелкового полка гвардии капитан Моргунов. Начальником связи моего родного полка назначили командира роты связи гвардии старшего лейтенанта Сергеева, молодого, всегда подтянутого офицера, прошедшего с нами боевой путь от командира взвода до начальника связи полка. Замечательный радист Гурьев, который еще под Черной отличился тем, что, не прекращая работы на рации, установил ручной пулемет на трупе врага и вместе с пехотинцами отразил контратаку немцев, был назначен командиром радиовзвода, сменив на этом посту лейтенанта Гинзбурского.

Поздравляя меня с новым назначением, мои боевые друзья подшучивали - в тыл отправляешься. Не тут-то было! Наши строевые офицеры на собственном опыте убедились, что без бесперебойной связи не может быть успешного управления боем. И так уж повелось, что ПНШ-3 - начальник связи - никогда при наступлении в штабе не находился. Его место определялось на НП (наблюдательный пункт) командира.

Командиры полков, с которыми мне довелось воевать, товарищи Довнар, Павлов, Тарасюк, Чернусских, Кудрин, Борисов, все как один храбрые офицеры, всегда ставили свой НП в боевые порядки пехоты, откуда и управляли боем. Такого же порядка придерживался и генерал Бурлакин. Перед всяким наступлением НП комдива всегда выносился вперед по отношению к полковым НП. Состав наблюдательного пункта комдива был постоянным: оперативный помначштаба (ПНШ) Алмаев, дивизионный инженер Луцков, начальник связи, радиостанция и телефон со своими боевыми расчетами. Часто на НП находился командующий артиллерией дивизии полковник Синотов и ПНШ артполка Виленский. Стоило только нашей пехоте чуть продвинуться вперед, как генерал Бурлакин, несмотря на интенсивный огонь противника, приказывал перенести НП вперед. Его кредо заключалось в том, чтобы всегда видеть поле боя и своим присутствием на переднем крае вселять в частях уверенность в успехе. Вот такой «спокойный тыл» был у начальника связи дивизии. Попал я, как говорится, из огня да в полымя.

Впереди были наступательные бои за освобождение Риги, ожесточенные бои в районе Тукумсе, освобождение г. Джуксте, наступление на Лиепаю и взятие последнего опорного пункта перед ней - г. Приекуле.

Батальон связи под командованием майора Астахова четко обеспечивал в этих боях связь с полками, штабами армии и корпуса. Начальник связи 1-го Гвардейского стрелкового корпуса генерал Борзобогатый дал высокую оценку нашим связистам.

На всех фронтах огромные успехи. Взят Берлин, война заканчивается, а мы топчемся на подступах к Лиепае, так как командующий Курляндской группировкой немцев генерал Шредер заявил, что капитулировать не собирается, а образует новое государство — Свободную Курляндию!

В штабах полным ходом идет планирование операции по ликвидации этой группировки. Войска круглосуточно репетируют, проигрывают варианты подавления штурмовой полосы. 8 мая 1945 года генерал Бурлакин ставил на переднем крае боевую задачу нашим полкам и спецслужбам на прорыв глубокоэшелонированной линии обороны немцев на пути к Лиепае. К 8 часам утра должно быть закончено сосредоточение наших войск. Над передним краем появляются наши самолеты. Их встречает сплошная стена зенитного огня, и они поворачивают назад. Снарядов у немцев много - стащили в Лиепаю при отступлении со всей Прибалтики.

Траншеи полка, стоящего в обороне, который мы должны сменить для наступления, пристреляны немецкими снайперами, и по ним все ходят пригнувшись. Связисты развертывают узел связи, тянут линии к НП полков, размещают в траншеях радиостанции. И тут вдруг наблюдатели, оторопев, докладывают, что над передним краем противника поднялись белые флаги. По траншеям все бегают уже в полный роет, а немцы повыскакивали на брустверы и орут: «Рус! Криг капут!» Находившийся в штабе армии комдив передал нам по рации команду на свертывание. Немцы приняли условия капитуляции. К середине дня со стороны Лиепаи потянулись тысячные колонны пленных.

За годы войны воинами дивизии истреблено более 60 тыс. фашистов, уничтожено свыше 1000 орудий, 3000 пулеметов, освобождено более 3 тыс. населенных пунктов, 12 городов.

По окончании войны дивизию дислоцировали в Московский военный округ, присвоив ей наименование Гвардейский Краснознаменный Московско-Тартуский окружной учебный центр с сохранением наших полковых Гвардейских знамен. Наши ветераны не теряют связи с этим соединением, и гвардейцы Центра бывают у нас на всех торжествах.

В 1946 г. был создан Совет ветеранов дивизии, насчитывающий порядка 1200 чел. (Сейчас осталось только 220 чел.) Мы часто встречаемся, особенно в торжественные дни и вспоминаем своих друзей. Совет ведет большую работу по увековечению памяти погибших бойцов. Часто выезжает к местам захоронений и устанавливает мемориальные доски. В этом благом деле нам помогают рабочие завода им. Хруничева. Советом ветеранов было создано 15 школьных музеев, но, к сожалению, в «смутное время» их уничтожили. Остался только один в школе №600, где его директор Махова Н. С. сказала: «Пока я директор школы - музею быть». Этот музей мы своими силами и силами школьников значительно переоборудовали и там есть, что показать. Реконструируется и музей в школе №1249. На базе музеев ветеранами и школьниками проводится большая патриотическая работа - «уроки мужества», круглые столы, конференции и др.

Мы рады, что имеем возможность дружить с подрастающим поколением и исправлять многие «выверты» некоторых учебников.

 

Справка

 

3-я Московская Коммунистическая стрелковая дивизия была сформирована из москвичей-добровольцев и насчитывала 10000 человек. Из них 600 женщин. В составе дивизии было более 80% коммунистов и комсомольцев. Ей единственной из добровольческих формирований было присвоено наименование коммунистической.

Женщины дивизии не уступали в храбрости и мужеству мужчинам. Достаточно сказать, что первыми награжденными Орденом Красного Знамени были женщины. (Н. Клемм, А. Киреева - сандружинницы, Ирина Магадзе, Зиба Ганиева, Нина Соловей - снайперы, Соня Кулешова - разведчица, из ночного поиска притащила «языка» - офицера. Многие были награждены орденами Красной Звезды и Отечественной войны - Сидорина, Мамаева, Агеева, Жидкова, Злобина, Найденова, Бурова, Тихонова, Тулеева. Всех не перечислить. Звания Героя Советского Союза были удостоены снайперы Наталья Ковшова и Мария Поливанова.

Незабываемы подвиги лейтенанта Халина и рядовых Окорокова и Штрайхера, закрывших своим телом амбразуры вражеских дотов, задолго до аналогичного подвига Матросова.

 

ГАЙЛЮНСКИЙ Я. Г.   Воспоминания

 

О боевом пути 3-й Московской коммунистической - 130-й - 53-й Московско-Тартуской Краснознаменной гвардейской стрелковой дивизии

 

22 июня 1941 года спокойная, мирная жизнь воскресной Москвы была прервана страшным словом "война"! Многие отнеслись к этому как к плохой шутке, пока не услышали по радио выступление Молотова о вероломном нападении фашистской Германии на Советский Союз.

Ошеломленные люди, стремясь к немедленной деятельности, устремились на свои предприятия и учреждения.

Большинство наших сотрудников прибыло в институт и в обстановке большого патриотического подъема требовали от парткома и дирекции каких-либо немедленных поручений; многие тут же подавали заявления о направлении их добровольцами в действующую Армию.

С первого же дня войны в институте приступили к развертыванию формирований гражданской обороны - установили дежурства, многих перевели на казарменное положение. Срочно перебазировали в третий корпус склады из помещений бомбоубежища в первом корпусе, отрыли траншеи на заднем дворе, выкопали водоем между вторым и третьим корпусами, организовали взводы пожарной охраны, охраны объектов, железной дороги, мостов, бензоколонки, сандружину. Особенно трудно доставалось взводу пожарной охраны - каждую ночь объявлялась воздушная тревога и некоторые самолеты, прорвавшись через подмосковную зону ПВО, бомбили Москву. Особенно много сбрасывали зажигательных бомб. Многие из них упали на крыши нашего первого и второго корпусов, но активными действиями наших сотрудников были обезврежены. У Новых домов на шоссе сброшено несколько тяжелых фугасок. Часто нас вызывали на ночные дежурства в райкоме.

Несмотря на почти еженочные вызовы по тревоге на крыши и патрулирование объектов, полным ходом шла активная, напористая научно-исследовательская работа в наших лабораториях. Все старались сделать как можно больше для нашей победы.

Большинство нашей молодежи было призвано в Красную Армию. В институте оставались только забронированные Наркоматом обороны специалисты. Несмотря на бронирование, многие добровольно уходят в народное ополчение и истребительные батальоны.

Министерством дано указание об эвакуации института в Сталинград и Свердловск. Был организован штаб эвакуации , куда вошли работники дирекции, парткома и комитета комсомола. Была проделана огромная работа по организации транспорта, демонтажу оборудования, погрузке в эшелоны, снабжения на дорогу продовольствием и т.п. В августе отправлен первый эшелон, грузятся баржи.

К октябрю положение на фронтах ухудшается. Гитлеровскими войсками взяты Брянск, Вязьма, Орел, Ржев, Калинин, Сухиничи. Враг грозной тучей навис над Москвой.

14 октября вечером во время заседания комитета комсомола, где обсуждались вопросы выполнения срочных заданий фронта, вопросы эвакуации, помощи фронту, создания оборонительных сооружений, меня по телефону срочно вызвали в райком, где нам сообщили о состоявшемся вчера решении Московского комитета партии - Москву не сдавать, призвать коммунистов и комсомольцев к вооруженной защите столицы, мобилизовать все ее население на строительство укреплений.

В комитете комсомола все с нетерпением ждали моего возвращения из райкома и по сообщению°призыве УК приняли решение всем составом уйти на фронт добровольцами.

Из первого цеха прибежал Витька Махов - ученик слесаря и выложил на стол сразу 2 заявления о приеме в комсомол и о вступлении добровольцем в ряды сражающейся Армии.

Нелегко было сразу договориться с дирекцией института отпустить сразу 25 человек. Сошлись на 22-х коммунистах и комсомольцах. Вот здесь, собственно говоря, и начинается история нашей дивизии.

Начало пути. Битва за Москву.

Утром 16 октября наш отряд выстроился перед школой 406 (сейчас это Институт повышения квалификации для руководящих работников на Авиамоторной), где формировался Калининский батальон московских рабочих.

В батальон были зачислены Анашкин,  Волосников, Дичев, Махов, Русаков, Ковалев, Берман, Курочкин, Купчинский, Дойников, Малахов, Губин, Григорьев,:. Здесь нас вооружили французскими винтовками "Лебель" с 10-ю патронами на каждого. Кое-кому досталось по гранате.

17 октября в Подмосковье все районные батальоны московских рабочих были сведены в 3-ю Московскую Коммунистическую дивизию, которая в составе 12 тысяч человек заняла рубежи обороны от Волоколамского до Ленинградского шоссе.

В большинстве своем необученные воины получили свое боевое крещение в заснеженных лесах и полях Подмосковья - в районах Клина, Крюкова, Солнечногорска, Нарофоминска, Истры. Освободили Федоскино, Сухаревку, Заречье, Озерецкое.

После первых боев многие из нас попали в подразделения связи, некоторых откомандировали по специальности - в авиа и артиллерийские части. В боях в районе Нахабино (Талица-Истра-Волоколамск) передовые отряды дивизии обеспечивали радиосвязью наши ребята - Анашкин и Волосников, телефонной связью от КП батальона Ковалев и Русаков.

Сразу же отличились наши разведчики. Федя Качармин, 16-летний парень использовав "попутную" немецкую автомашину, доставил важные разведданные. Отличились в боях за Федоскино танкисты дивизии под командованием Героя Советского Союза Берендеева - участника боев с белофинами.

Сдержав бешеный натиск немцев, наши части, перемолов в кровопролитнейших сражениях живую силу и технику противника, перешли в мощное контрнаступление, нанеся ему непоправимое поражение. Эта победа не только ликвидировала опасность, нависшую над Москвой, но, что по-моему является самым главным, показала, что фашистов можно и нужно бить, что их "непобедимость" мифическая и просто связана с тем, что они с 39 года одерживали легкие победы с помощью различных предателей типа Петенов и Квислингов.

После ликвидации непосредственной угрозы Москве, нашу дивизию вывели из района боев и начали капитально вооружать, обмундировывать (большинство из нас были в штатском или в обмундировании, взятом из реквизита Мосфильма. Сейчас мы улыбаемся, вспоминая эту пеструю компанию с винтовками времен Парижской коммуны, а тогда нам не до смеха было. Наша учеба, вооружение и экипировка продолжались до февраля 1942 года. К этому времени резко изменился облик нашего соединения. Все красноармейцы были приведены к присяге, вооружены русскими трехлинейками, многие даже автоматами, каждый получил соответствующее обмундирование, обучился владению своим оружием, действиям в наступлении и обороне.

 

На помощь Ленинграду.

 

Наша дивизия вступила в строй кадровых стрелковых формирований Красной Армии и под № 130-й и в начале февраля 1942 года была переброшена на Северо-Западный фронт, где преодолев 100-километровый марш, 21 февраля с ходу вступила в бой с Демянской группировкой немцев, прикрывавшей с северо-запада все подходы к осажденному Ленинграду.

Демянская группировка. Вроде простое название, а это отборная 16-я армия среди прочих дивизий, имевшая в своем составе такие как "Великая Германия", "Адольф Гитлер", "Викинг", "Мертвая голова" - все здоровенные головорезы "СС" один к одному, да еще испанская "добровольческая", "Голубая дивизия" в придачу.

2 года мы грызли эту оборону в условиях бездорожья, сплошных болот, в лютые морозы и жару, пробивались на выручку ленинградцам, переходили от наступления к обороне и вновь наступали. Освободили районный центр Молвотицы, Новую Руссу, Ожееды, Черное, Лунево, Глыбочицы, много десятков других населенных пунктов, загнали немцев в мешок, но перегрызть коридор между демянской и старорусской группировками до 43 года так и не смогли. Ожесточенные это были бои. Противник, несмотря на хорошо продуманную и организованную оборону, сразу испытал силу наших ударов и уважительно называл "дивизией московских партизан".

С первых же боев первые радости - освобождение советских людей от ига фашистов и первые утраты. Гибнут наши друзья - Рубен Лисицын - конструктор КБ и Витя Махов - слесарь цеха №1, радист Бочаров - доброволец нашего Калининского района, ранены Вася Анашкин - конструктор КБ, Клавдий Волосников - инженер отдела №6, наши связисты Романенко, Татаринов, Москаленко.

Потери в офицерских кадрах дивизия пополняет за счет своих внутренних резервов, а они у нас поистине неисчерпаемые. Ведь в нашу дивизию ушел весь цвет московской партийной и комсомольской организаций, прошедший большую и суровую школу боев на ленинградской земле.

Среди кадровых частей наша дивизия отличается необычностью своего состава, каким-то "гражданским" обликом и вместе с тем напористостью и отвагой своих бойцов. Наши "соседи" с добродушной ухмылкой называют нас "демократической" дивизией, и с уважением отзываются о ее боевых качествах. Во всех боевых операциях нашу дивизию ставили на направления главного удара.

 

Наши герои

 

В условиях массовой отваги и подлинного патриотизма в нашей дивизии выросли такие герои, как старший лейтенант Анатолий Халин, повторивший подвиг Матросова.

Разведчики под командованием лейтенанта Володи Петрова в составе 24-х человек провели 3 недели в тылу врага, передавали по радио ценные разведданные, проводили смелые налеты на тылы и штабы врага, помогали партизанам.

Комбат-2 Яша Косенко - командовал батальоном, не знающим поражений, устанавливавшим красный флаг на самых неприступных высотах.

Командир саперного батальона Геннадий Зубарев, который вместе со своими героями-саперами разминировал не одну сотню мин перед полосой наступления дивизии и построил не один мост в ледяной воде Новгородских и Псковских рек под огнем противника. А наши девушки! Ведь только о них одних можно складывать поэмы и рассказывать ночи напролет. Почти всем им тогда было по 17-18 лет. Шура Медведева, Наташа Клемм - первые девушки, награжденные боевыми орденами Красного Знамени. Сандружинницы - они не только вынесли с поля боя десятки раненых, замерзавших бойцов, но и поднимали других в атаку.

Нина Соловей - лыжница-альпинистка стала снайпером. Много фашистов на ее боевом счету. Трижды была ранена, и трижды возвращалась в строй.

А Зиба Ганиева? Мечтала стать балериной эта студентка Гитиса, а вместо этого на фронте стала "многостаночницей" - разведчица, радистка, снайпер. Всегда находилась впереди атакующих бойцов, ходила в разведку.

Соня Кулешова - худенькая 18-летняя девушка из ночного поиска притащила «языка».

Все наши девушки с достоинством и честью защищали свою социалистическую Родину. Невозможно в короткой беседе о всех рассказать, но не могу не остановиться на двух фронтовых подругах - Наташе Ковшовой и Маше Поливановой. Они дружили еще в школе. А когда началась война, эти две комсомолки - спортсменки стали овладевать воинской специальностью - стали снайперами. И на фронте они не расставались. Молодые, задорные они сразу же стали душой подразделений, организовали движение снайперов, создали школу, и сами всегда попарно выходили на разведку и "охоту". Одна в бинокль выбирала цель, другая стреляла. Многие фашисты от их метких пуль нашли "успокоение" в Новгородской земле. А посмотришь на них - худенькие миловидные девчушки, стеснительные, любили очень родную литературу, и в перерыве между боями, были интересными собеседницами. Снайперское движение при их активном участии получило в дивизии широкий размах.

14 августа 1942 года. Немцы предприняли мощное наступление на наш передний край и нашу дивизию срочно перебросили в район деревни Сутоки. Красная от крови река Робья. Непрекращающийся вой и треск разорвавшихся снарядов и авиабомб. Трупы, как бревна, во время лесосплава, один за другим плывут по течению. Непрерывная от восхода до захода солнца карусель бомбардировщиков. Наших самолетов и не видно.

Ведь как раз в это время идет грандиозное сражение за Сталинград и наша задача отвлечь как можно больше сил противника на себя, не дать ему перебросить ни одной дивизии на Сталинградский фронт.

Много мне пришлось повидать и артиллерийских налетов и массированных бомбежек во время войны. Помню как "мессер" гонялся за тремя бойцами на болоте, обстреливая их из пулеметов и сбрасывая мелкие бомбы. Помню налеты "ишака" - так ревел 150 мм шестиствольный миномет, снаряды которого вздыбливали землю на нашем переднем крае. Помню налеты штурмовой авиации, атаку танков "Тигров" и "Пантер", но такого нескончаемого, без промежутков артогня всех калибров и непрерывных бомбардировок с воздуха, когда последний самолет в карусели еще не успевал отбомбиться, а первый в очередной уже сбрасывал свои бомбы на наши боевые порядки, и вся земля и вода стояли вокруг дыбом - мне довелось пережить только здесь, под деревней Сутоки у небольшой реки Сутокская Робья.

Нескончаемый пулеметный и минометный огонь, контратака за контратакой пьяных для храбрости фашистов. 53 контратаки отразили в августе наши подразделения!

Маша и Наташа, выбрав удобную позицию на переднем крае, вместе со снайпером Новиковым ведут прицельный огонь, выводя из строя одного немца за другим. Мне их хорошо видно. Разорвавшимся неподалеку снарядом меня ранило в обе ноги, оглушило и кто-то поволок меня на ротный перевязочный пункт, затем в медсанбат, находившийся в 3-х километрах от переднего края. Там узнал потрясающую весть. В одной из контратак пьяные фрицы под прикрытием танков окружили раненых, истекающих кровью. Машу и Наташу. Раненый в обе руки Новиков не мог уже больше стрелять, притворился мертвым и видел, как девушки метнули в них гранаты, затем, увидев, что их собираются взять живьем, подпустили немцев к себе поближе, расцеловались и последними гранатами подорвали себя и окруживших их фашистов.

Фронтовой поэт Матусовский писал про них:

Немало героев взрастила война.

Но мы называем двух.

И нам никогда не забыть имена

Отважных московских подруг.

Немало певцы посвятили строк

Их подвигам и делам,

Походную жизнь и солдатский паек

Делили они пополам,

Шагать до победы всегда вдвоем

Давали они зарок.

Когда Поливанова видела цель,

Ковшова спускала курок.

Вдвоем они шли по дороге прямой,

Мечтали о счастье своем,

Вдвоем они письма писали домой,

И встретили смерть вдвоем.

И черную свору фашистских солдат,

Смыкавших над ними круг,

Настигли последние взрывы гранат

Посмертное слово подруг.

Вот так мы деремся за землю свою,

Преграды сгибая в дугу,

И даже, когда умираем в бою,

Мы мертвые мстим врагу.

Наташе и Маше посмертно присвоено звание Героев Советского Союза. Их именами названы рыболовецкие траулеры, школы.

 

53-я гвардейская краснознаменная. Зима 1943 года

 

После почти трехмесячного пребывания в госпитале мне удалось вернуться в свою родную часть. Много в ней произошло перемен. Многих друзей не досчитался. Кто погиб, кто ранен в бою, кто стал офицером и командует в других частях, но много и старых друзей. Радостна с ними встреча. Пополнение, пришедшее в дивизию, проникается духом москвичей-добровольцев, перенимает их традиции и становится под стать москвичам.

За мужество и массовый героизм солдат и офицеров в боях с немецко-фашистскими захватчиками 8 декабря 1942 года нашей дивизии присваивается звание Гвардейской.

Дивизия занимает активную оборону в районе Старой Руссы и проводит частые разведки боем, прощупывая противника для нанесения удара.

15 февраля 1943 года нам поставили задачу действовать на главном направлении по сковыванию частей противника, начавшего отход от Демянска. Необходимо было прорвать глубоко эшелонированную и хорошо инженерно подготовленную оборону противника. Впервые наше соединение выступало как гвардейское и это накладывало особый отпечаток в подготовке к бою. В результате шестидневных упорных боев наша часть, прорвав фронт укрепленной полосы противника, захватила 5 опорных пунктов врага - Бол. и Мал. Стречно, Извоз, Березовец, Кукуй, уничтожила много его живой силы и захватила большие трофеи.

После небольшой передышки, сосредоточившись 6 марта на реке Ловать в районе Горки-Рахлицы, нам пришлось взломать не менее трудную линию обороны немцев и в результате ожесточенных боев овладеть опорными пунктами Веревкино, Козлово, стоящую на труднодоступной высоте Семкину Горушку и ряд безымянных высот. Бои  продолжались до 19 марта, во время которых пришлось отразить 6 контратак, поддержанных танками и авиацией. 28 апреля по радио мы узнали, что «За образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецкими захватчиками и проявленные при этом отвагу и геройство со стороны всего личного состава наша дивизия награждена орденом Красного Знамени.»

После этих боев мы вышли в резерв фронта. Вручая дивизии орден Красного Знамени, командующий фронтом назвал нашу дивизию "головной частью" Северо-Западного фронта. Сердечные поздравления получили мы и от своих шефов - МГК ВКП/б/ и Моссовета.

После небольшой передышки - снова активная оборона, бои местного значения, разведки боем, вылазки. Ох, уж эти вылазки, разведки боем и бои местного значения! Знают фронтовики, что это такое! Достижений мало, а потерь много.

 

Прорыв блокады Ленинграда, Псков, Стремутка, Летово.

 

В январе 44-го наш фронт во взаимодействии с Ленинградским и Волховским начинает мощное наступление на фашистские войска, блокировавшие Ленинград. Демянская группировка - крепость, как звали ее немцы, разгромленная нашими войсками, перестала существовать. Не помог даже особый нарукавный знак "За Демянск", который Гитлер учредил для своих головорезов ,сумевших уцелеть за одну зиму, проведенную в этом котле.

После прорыва блокады Ленинграда мы вливаемся в Ленинградский фронт.

Блокада прорвана. Наши подразделения проходят по предрассветным улицам этого многострадального героического города. Трудно передать наше волнение, когда мы читаем надписи "эта сторона улицы особо опасна при артобстреле".

В составе Ленинградского фронта начинаем готовить наступление за освобождение старинного Пскова, где в 1918 году в боях с германскими интервентами родилась наша славная Красная Армия.

На подступах к Пскову нами были взломаны две мощные оборонительные линии противника. Память - вещь ненадежная, но если спросить у наших ветеранов, помнят ли они опытную станцию "Стремутка" и деревню Летово, они и улыбнутся и нахмурятся. Здесь нас впервые встретили массированные соединения "Тигров", "Пантер" и "Фердинандов". Здесь фрицы цеплялись за каждый бугорок и непрерывно контратаковали поддержанные крупными силами авиации. Летово переходило из рук в руки. Две недели сплошных контратак. Гвардейцы москвичи выстояли и победили.

Измотанную в боях дивизию отвели на отдых и пополнение.

 

Река Великая. Линия "Пантеры". Льжа. Латвия.

 

В июне, после 100-километрового марша у подножья Пушкинских Гор, на плацдарме левого берега реки Великой мы сосредоточиваемся для мощного броска на пресловутую "линию Пантеры", о неприступности которой целый год трубила вражеская пропаганда. Многочисленные ряды колючей проволоки, километровые полосы минных полей, одетые в бетон и железо орудия и пулеметы, бесконечные траншеи с брустверами из рельс, отборные эсэсовские части - вот что стояло на нашем пути к Прибалтике.

Прижимаясь к разрывам своих снарядов, пулей и гранатой прокладывая дорогу вперед, гвардейцы за 1 час прорвали "линию Пантеры", создававшуюся врагом более 2-х лет. Это была огромная победа гвардейской выучки, мужества и верности долгу. Немецкие войска валом покатились на запад и только на второй день у реки Синей им удалось на несколько часов задержать наше продвижение вперед. Снова колючка, мины, доты и дзоты. Каждый холм - опорный пункт. Оборонительная система охватывала со всех сторон город Красногородское - последний русский город на пути в Прибалтику.

Стремительный штурм и поддержанные самоходками наши бойцы форсировали Синюю и ворвались в Красногородское. К рассвету следующих суток сметая на пути вражеские заслоны, пройдя с боями более 30 километров, дивизия широким фронтом вышла к реке Льжа - границе РСФСР и Советской Латвии.

Бой предстоял серьезный. На том берегу враг сконцентрировал все, что сумел увезти с реки Великой. С хода на подручных средствах форсировали злую и быструю реку.

Ведя непрерывные бои, дивизия успешно развивала наступление, и ломая контратаки фашистов, освобождала город за городом Советской Латвии.

При форсировании реки Балупе случилось так, что перед завесой огня у самой реки залегла стрелковая рота. Немец лупил огнем изо всей мочи. Это был страшный момент. У людей не хватало воли оторваться от земли. Связистка батальона Вера Кунцевич, сопровождавшая роту, встала во весь рост и сказала коротко и насмешливо: "Отдыхаете? и пошла к реке. Вошла в воду и даже не оглянулась. Словно пружиной подбросило бойцов. Обгоняя ее, прикрывая собой от пуль, ринулись в атаку бойцы. Даже раненые встали. Рота вырвала победу у врага.

Вера - первая женщина - кавалер ордена Славы в нашей дивизии. Семь раз немецкие батальоны бросались в атаку. К вечеру Балупе была окончательно форсирована.

Гвардейская, Тартуская

В августе наши части опять перебросили на главное направление. Необходимо было перерезать важнейшую коммуникацию немцев - шоссе Псков-Рига. За ней - эстонский город Лаура и древний Тарту. Со времени "линии Пантеры" не было у нас еще такого напряженного и трудного боя. Наши гвардейцы и здесь оправдали свою славу дивизии штурма и тарана.

21 августа мы вновь взломали немецкую оборону и 24 числа глубоким обходом с тыла отсекли город Тарту от основной группировки немцев, перерезав важнейшую железнодорожную магистраль Тарту-Рига, предрешив этим освобождение Тарту. Москва салютовала нашим войскам и дивизии было присвоено наименование "Тартуской".

Мутико. Освобождение Риги,

 

Перед дивизией поставлена новая задача - освобождение Риги. Много еще было боев до того дня, когда наши бойцы подошли к ее стенам. Много было еще штурмовых ночей и дней, много трудных боев на переправах через реку Вяйка-Эмма-Йыги, взятие Валги и вновь гром салюта в нашу честь, сотни освобожденных сел и городков.

Во время наступательных боев за Советскую Латвию не обошлось и без курьеза. Второй полк дивизии, прорвав оборону противника и разметав обороняющиеся на переднем крае подразделения фашистов, так рванул вперед, что не заметил, как очутился в тылу у немцев, у хутора Мутико, в 8 километрах от линии фронта, где противник, подбросив резервы, сдержал натиск наших соседей, которые несмотря на жесточайшие атаки в течение 3-х дней, так и не смогли добиться успеха. Наш полк почему-то немцы не обнаружили. По приказу командования мы ударили по противнику с тыла. Все что могло стрелять треляло, гремело мощное "ура" и удар был настолько для него неожиданным и ошеломляющим, что он, пропустив наш полк со всеми его тылами, открыл в панике свои фланги другим нашим наступающим частям, которые с ходу после прорыва, начали его преследование.

Впереди Рига. Разведчики и бежавшее из города население рассказывают, что немцы заминировали крупнейшие здания Риги и готовятся изуродовать прекрасный город. Из рижского порта ежедневно отходят пароходы с награбленным добром и превращенными в рабов людьми. Каждый час промедления стоил жизни тысячам людей. Надо было спешить.

Все делал враг, чтобы удержать город. Взорванные мосты и насыпи чередовались минными полями и заминированными лесными завалами. Контратаки чередовались одна за другой. Но неудержим был гвардейский натиск. Еще один стремительный бросок и утром 13 октября в туманной мгле, в пожарищах перед глазами воинов открылась Рига.

Самолеты, танки, орудия всех калибров, саперы, стрелки, связисты, автомашины, транспортеры - все устремлено к одной цели - освободить Ригу.

Сопротивлялись фашисты отчаянно. Собрали у стен города все свои силы, окружили Ригу, противотанковыми рвами, превратили каждый дом на окраинах в дот.

По дорогам, полям, через наведенные по Западной Двине переправы неудержимые лавины гвардейцев устремились в город. Рига была спасена. Враг не успел взорвать фугасы, заложенные под целые кварталы города.

Восторженно встретили избавителей жители Риги. Улицы расцветились красными флагами, много цветов. Приодетые рижане на ходу угощают бойцов всем что есть, приглашают в гости.

С развернутыми боевыми знаменами шли по широким улицам наши бойцы. Над свободной Ригой десятки мощных репродукторов разнесли слова приказа Главнокомандующего о вынесении благодарности войскам, овладевшим штурмом столицей Советской Латвии - городом Рига. 2 полка дивизии удостоились наименований Рижских, третий полк был награжден орденом Красного Знамени, а артиллерийский полк - орденом Александра Невского.

Рапорт Москве.

 

15 октября отметили 3 годовщину дивизии . В рапорте Московскому комитету партии гвардейцы писали:

"... За 3 года почти непрерывных боев наши воины истребили более 45000 солдат и офицеров противника, захватили много пленных... уничтожили 109 танков и 34 самоходных орудия "Фердинанд". Захватили 56 танков , 2 бронепоезда, 15 железнодорожных бронеплатформ, 196 орудий, 238 минометов, много пулеметов, автоматов, винтовок, складов с боеприпасами, сбили 32 вражеских самолета. Уничтожили более 2140 дотов и дзотов. За время боев освобождено более 3000 населенных пунктов, в том числе 10 городов. Среди наших трофеев 6 знамен отдельных гитлеровских частей.

Когда наша часть уезжала на Северо-Западный фронт, Москва дала нам наказ: стать гвардейцами. В первый год боев мы выполнили наказ родного города.   В 1943 году за успехи в боях, за прорыв и ликвидацию важного плацдарма немцев... наша часть удостоена боевой награды - ордена Красного Знамени. Освобождая братские республики Латвию и Эстонию, наша часть заслужила 4 благодарности Главнокомандующего.

... Каждый день мы чувствовали любовь и внимание Москвы, московских большевиков. Неразрывно связанная с Москвой, воспитанная на традициях московских большевиков, свято оберегающая эти традиции, наша часть с честью выполняет приказ командования по разгрому фашистских войск в Прибалтике".

На протяжении всего своего существования наша дивизия была кровно связана с Москвой, неоднократно посылавшей нам пополнение - носителей боевых традиций Московской партийной организации. Дивизию часто посещали делегации МК и МГК ВКП/б/, ВЦСПС, Моссовета, московских заводов и фабрик.

Секретарь московской партийной организации тов. А.С. Щербаков писал нам: "Ваша дивизия... прошла славный путь и москвичи по праву гордятся ее боевыми успехами...".

 

Курляндская группировка немцев. Победа.

 

После освобождения Риги - форсирование реки Лиелуппе и ожесточенных боев в районе Тукумса, после овладения в декабре городом Джуксте дивизия была выведена в резерв для пополнения. После небольшой передышки, в процессе которой обучалось пополнение, вновь наступление на Лиепаю. 21 февраля после ожесточенных боев нами штурмом взят город Приекуле - последний опорный пункт перед Лиепаей. Здесь длительная оборона, так как Лиепаю, сильно укрепленную противником, с ходу не взять.

Выбитый почти из всей Прибалтики, противник создал в районе Лиепая - Тукумс мощный кулак - Курляндскую группировку, возглавляемую генерал-полковником фон Шредером. Курляндская группировка - крепкий орешек. В этот район отступающий противник стащил колоссальное количество вооружения, боеприпасов, боеснабжения. Наиболее боеспособные части командование фронтом вывело из обороны и начало готовить к последнему наступлению. Штурм предстоял тяжелый. По данным разведки, оборона Лиепаи представляла собой десятки линий траншей, колючей проволоки, минных полей, заминированных лесных завалов, колоссальное количество артиллерии всех калибров.

На всех фронтах огромные успехи Красной Армии, а мы топчемся на подступах к Лиепае. Обидно и как-то совестно.

В штабах полным ходом идет планирование операции по ликвидации Курляндской группировки немцев. Войска круглосуточно репетируют, проигрывают варианты подавления штурмовой полосы. На западе взят Берлин, война заканчивается, а господин фон Шредер заявляет, что капитулировать не собирается, а образует новое государство - "свободную" Курляндию.

8 мая 1945 года на рассвете командир нашей дивизии получает боевой приказ на штурм укреплений противника на пути к Лиепае. На переднем крае он ставит задачу командирам полков, начальникам штабов и служб. К 8 утра должно быть закончено сосредоточение наших войск, организована связь и после артподготовки - атака.

Над передним краем появляются наши самолеты. Их встречает невиданный доселе заградительный зенитный огонь. Да, видно много у немцев артиллерии...

Наши траншеи пристреляны немецкими снайперами и поднятая на штыке пилотка немедленно ими простреливается. Комдива вызвали на НП Армии. 6 часов утра. На батальонный узел связи, в траншее, где я нахожусь, влетает связной и с перекошенным лицом орет - "немцы сдаются". Мы выскочили в траншею, и там где раньше головы нельзя было поднять, все ходят в полный рост, а с переднего края немцев раздается - "Русь - криг капут". Все мы страшно перепугались, а вдруг провокация! Огромных усилий стоило загнать всех с брусвера в траншеи. Связался по радио с комдивом. "Что делать? Немцы сдаются. Генерал в ответ рассмеялся и сказал, что в Армии это уже известно, штаб Шредера сообщил, что принимает условия капитуляции и к нам на передовую уже выехали офицеры штаба фронта "специалисты" по этому делу.

Передний край немцев оделся в белые флаги. К середине дня со стороны Лиепаи потянулись тысячные колонны пленных.

Остается только добавить, что ночью, когда передавали по радио приказ о победе, наши бойцы устроили такой салют, который москвичам не снился. Все что могло стрелять - стреляло, что могло гореть - горело. Из всех ракетниц выпускался весь боекомплект ракет, горели бочки со смолой, все приплясывали, смеялись и целовались.

И сейчас, в дни мира, наши ветераны не теряют из вида друг друга, организовали Совет, проводят большую военно-патриотическую работу среди молодежи, завели картотеку и регулярно 2 раза в год проводят сборы. Сборы наши внушительны. На них приходят и приезжают из других городов по 800-900 человек. На этих сборах Совет отчитывается о своей деятельности, намечаются планы работы, в который раз просматривается наш документальный фильм, а главное происходит в вестибюлях, где ветераны хлопают друг друга по плечу и произносят традиционное - "А помнишь?"

В эти дни мы вспоминаем тех, кто рядом с нами стоял на подмосковных рубежах, мерз в окопах под Демянском, прорывался под Мутико, штурмовал Псков, Тарту, Ригу, Лиепаю, тех, кто оросил своей кровью родную землю, кто отдал свои жизни за Родину и Москву. Радуемся успехам оставшихся в живых. Наши ветераны часто посещают гвардейскую часть, сохранившую наше наименование.

Овеянные славой знамена нашей дивизии не переданы на хранение в музей, а вдохновляют на подвиги новое поколение гвардейцев, продолжающих славные традиции москвичей-добровольцев в 53 гвардейской Московско-Тартуской Краснознаменной стрелковой дивизии.