ОТ РЕКИ ВЕЛИКОЙ ДО РИГИ              ПОДОРОЖАНСКИЙ И.А.

 

1. ШТУРМ  НА РЕКЕ ВЕЛИКОЙ

В ПОХОД, В БОЙ !

22  июня  1944 года.  Три  года  войны за плечами. Старые солдаты с нашивками и наградами на выцветших от солнца гимнастерках, и молодые, кому война были в новинку, ловили у репродукторов голос Москвы. Лучший диктор страны передавал военные и политические итоги трех лет Отечественной войны Советского Союза.

«...Красная Армия, сорвав в первый период Отечественной похоронила в последующий период оборонительную стратегию врага, его расчеты на закрепление захваченных советских территорий. Немецко-фашистская армия оказалась битой и стоит теперь перед полным разгромом »

Много дум было у каждого. Одна главная владела всеми: пора в бой! Ни разу еще за всю свою историю не стояли так долго без ратного дела гвардейские штыки. Третий месяц шла напряженная учеба.

Роты штурмовали учебные городки, точь-в-точь схожие с обороной врага на переднем крае. Герои многих боев Молоканов и Афошин, Давлетханов и Ащербеков обучили подрывному делу, разминированию, разграждению и мастерству форсирования рек многие десятки гвардейцев. Пехоту «обкатывали» танками. Часть готовилась к решающим боям.

25 июня столица Родины трижды салютовала новым победам войск Мерецкова, Баграмяна и Черняховского. Началось великое наступление. С этого дня первым вопросом ко всякому штабному офицеру было:

- Скоро мы в бой?

- А когда нам салют будет?

- Этак без нас в Берлин войдут, - шутили другие.

Наконец 5 июля по шалашам и срубам, обросшим уже фронтовым уютом, пронеслась весть: «В поход, в бой!»

В рассветные часы гвардейские колонны двинулись по фронтовой дороге. Еще 100 километров отмерили солдатские сапоги. Марш был напряжен и стремителен. По бокам дороги черные пожарища. Горькая картина разоренной земли.

Последний километр марша. Легче шагает нога. Там, у подножья Пушкинских Гор, гул канонады, ставший за годы войны могучим зовом вперед.

.. . Еще зимой 1943-1944 года был завоеван нашими войсками плацдарм на левом берегу реки Великой - трамплин для прыжка вперед. Радостно встретили на плацдарме наших бойцов: «Гвардейцы пришли. Значит кончилась оборона!»

Сутки отдыха. Принесли газеты.

- Войска 3-го Белорусского фронта овладели городом Лида, - читает в одной группе красноармеец Нисковский.

- Войска 1-го  Белорусского  фронта  форсировали реку Шара на участке протяжением 60  километров и овладели городом  Слоним, - читает  товарищам сержант Павлинов.

- Теперь  скоро и мы приказ завоюем, - говорит один из слушающих.

- Это точно! Не зря готовились, не хуже других!

Во взводе, где служит Вячеслав Фефилатьев - кавалер ордена Славы, читали в тот вечер письмо его матери: «Дорогие защитники Родины, - писала она, - наши родные люди ждут вас, своих освободителей. Ведь когда мы в тылу слышим салют - сил вдвойне прибывает. Матери благословляют вас на ратное дело. Гоните скорей немца с нашей земли!»

И бойцы клялись заслужить благодарность вождя, сделать все для победы.

Впереди «Линия пантеры»

Пять дней гвардейцы вели разведку, изучая и ощупывая врага. Тяжелый предстоял бой. Перед фронтом части была пресловутая «Линия пантеры», о неприступности которой трубила целый год вражеская пропаганда. Многочисленные ряды колючей проволоки, километровые полосы минных полей, одетые в железо и бетон, пулеметы и орудия, бесконечные траншеи с брустверами из рельс, отборные эсэсовские части немцев, - вот что стояло на пути к Прибалтике, к победе.

Едва опускалась на землю ночь, за передний край выходили саперы. Ощупью, чутьем угадывали они мины. 290 мин снял кавалер ордена Славы Брюханов; его друг Афошин обезвредил 225. И это тогда, когда миноискатели отказывались работать - каждый вершок земли был наполнен сталью осколков.

Сквозь минные поля легли широкие коридоры - дорога танкам и пехоте.

На рассвете 17 июня грянули наши орудия, притаившиеся буквально за каждым кустом. Не прошли зря пять дней разведки. Редкий снаряд не достигал цели. Только в одном блиндаже, захваченном бойцами офицера Голубева, было 40 вражеских трупов. Орудийный расчет гвардии старшего сержанта Пономаренко разметал два дзота и семь немецких пулеметов. Вал артиллерии сокрушал все. Необычным было это артиллерийское наступление. Противник, уверенный в незыблемости своих позиций, ожидал в укрытиях многочасовой канонады. А на пятнадцатой минуте, как снег на голову, ворвались в первые ряды траншей наши воины. Это была командирская хитрость.

Красноармеец Алексей Тихонов  один бросился  в  немецкий блиндаж. 19 гитлеровцев искали там спасения от орудийного огня. Появление гвардейца было настолько ошеломляющим, что большинство из 19 подняли руки. Пятеро схватились было за оружие, но герой длинной очередью уложил их, а 14 сдал конвоирам.

Блестящий пример стремительности и воинского мастерства проявил в первый час боя командир отделения Денисов, из роты гвардии старшего лейтенанта Важенина. Прошло немногим больше получаса с начала атаки, когда рота уже достигла вражеского опорного пункта в трех километрах от места прорыва. Неожиданно головные отделения, в том числе бойцы комсомольца Денисова, натолкнулись на целую группу пулеметных точек противника. Атака в лоб грозила большими потерями.

Сержант Денисов быстро оценил обстановку и решил немедля обойти немецкие пулеметы слева, зайти в тыл к врагу.

Маневр блестяще удался. Через несколько минут отделение Денисова открыло огонь в спину гитлеровцам. На позициях врага началась паника. Гарнизон опорного пункта пытался спастись бегством, но в лощине, по которой лежал путь их отхода, поджидало врага отделение младшего сержанта Елсукова.

Все немцы, оборонявшие этот пункт, а их было до двух .взводов, за исключением двух, сдавшихся в плен, были истреблены.

Листки «Молния»

В тот же час  все  подразделение узнало о подвиге Денисова, Это агитатор Немчиков выпустил листовку «Молния», с описанием дерзкого маневра отделения.

Короткая и яркая листовка с призывом подражать подвигу героя, сыграла немалую роль в деле наращивания боевого порыва.

Молодой боец одной из рот Николай Иванов заколол в траншее двух немцев. Немедленно по цепи была пущена листовка: «Мсти душегубам, как Иванов! Немцы убили мать вашего товарища красноармейца Николая Иванова. Сын поклялся отомстить и свято держит клятву. Счет мести открыт - он заколол двух немцев. Бей фашистских убийц, как Иванов!»

Комсорг Кофман перед самым боем выступил листовку-совет бойцу, в стихах:

Если Родина-мать тебе дорога -

Смело штурмуй оборону врага,

Двигайся быстро вперед и вперед,

Стреляй на ходу в разбойничий сброд!

Практика наших боев показала:

В первой траншее врагов очень мало.

Ты без задержки беги ко второй.

Помни - смелость решает бой.

Если вдруг ожил немецкий дзот,

Ты не лезь на рожон вперед,

С фланга его обойди бегом,

Взорви гранатой, проверь штыком.

Слава герою! Честь и хвала!

Вечны его боевые дела!

Вперед, комсомольцы, вперед на врага!

Бейте фашистов, чтоб наша взяла!

Десятки таких листовок зачитывались в минутные перерывы боя.

СЧЕТ РОТЫ ШТЕЛЬМАХА

Прижимаясь к разрывам своих снарядов пулей и гранатой прокладывая дорогу вперед, гвардейцы - краснознаменцы за один час прорвали «Линию пантеры» - оборону, создававшуюся врагом более двух лет. Это была огромная победа гвардейской выучки, мужества и верности долгу. Дорога вперед открыта.

О том, что было сделано в этот день прорыва, легко судить по делам роты гвардии лейтенанта Штельмаха, действовавшей на направлении главного удара. Едва артиллерия перенесла огонь в глубь вражеской обороны - бойцы Штельмаха были уже на брустверах немецких траншей. В горячем бою истребили они вражескую полуроту. Началось преследование. Три сержанта роты - Раджабов, Мухибов и Абасов - нагнали в лесу 10 немцев. Не задумываясь, гвардейцы навязали врагу бой. Шесть гитлеровцев было убито, остальные сдались в плен.

Оказалось, три сержанта настигли удиравший штаб одной немецкой части. Все 10 их противников были офицеры.

Каждый боец роты Штелъмаха всеми силами, всей своей волей добывал победу.

Расчет противотанкового ружья - Череменин и Мокрушин - имеете со стрелком Леоновичем заметили в придорожном кустарнике многочисленную группу противника. Казалось, трое должны были пойти за подкреплением или, в крайнем случае, подождать подхода всей роты. И мысли такой не родилось у трех гвардейцев. Они знали одно: раз немец виден - надо его бить.

Трое завязали бой с тридцатью вражескими солдатами. Первым выстрелом Череменин заставил умолкнуть немецкий пулемет, а потом меткий бронебойщик зажег две автомашины. Леонович прокрался по осушительной канаве вплотную к немцам. Тремя гранатами и очередями автомата уложил он более десятка вражеских солдат. К этому времени подоспело отделение во главе с парторгом роты Ивановым. Минут через 20 со всей группой врага, вставшей на пути наступления, было покончено. 20 немецких трупов насчитал на опушке леса лейтенант Штельмах. Троих из них сразил в рукопашном бою парторг роты.

Пять автомашин, в том числе одна легковая, пулеметы, автоматы, большое количество боеприпасов стали трофеями роты.

К исходу дня рота Штельмаха была в 35 километрах от исходного рубежа. Около 100 вражеских трупов усеяли ее путь. Так было на всех участках наступления. Люди знали одно слово - вперед!

Далеко в тылу осталось нагромождение бетона, стали и земли - «Линия пантеры». Потом саперы десятки дней обезвреживали минные поля, тысячи смертей, сотни тонн взрывчатки. Ни один выстрел не звучал больше над спокойными водами реки Великой.

2. ЗДРАВСТВУЙ, ЛАТВИЯ!

Бой на Синей

Только на второй день удалось немцам на  несколько часов задержать продвижение гвардейцев. Это было у берегов реки Синей, болотистых и поросших тростником. На правом возвышенном берегу был основательно укрепившийся враг. Снова колючка и мины, траншеи и пулеметы. Каждый холм превращен в опорный пункт. Оборонительная система противника со всех сторон охватывала город Красногородское, последний русский город на пути к Латвии.

Большие надежды возлагали немцы на рубеж реки Синей. Об этом говорили пленные, захваченные в тот день.

- Нам приказали стоять тут насмерть, - показал фельдфебель Пауль Герман, - даже взяли подписку. Кто отойдет - тому расстрел.

- Здесь мы должны остановить ваше наступление, - подхватывает второй «гитлеркапутовец» Фриц Байклер. Смехотворно звучали эти слова. Если уж «Линия пантеры» не остановила натиска, то не этому рубежу и не битым накануне немцам было сдержать гвардейский натиск.

Стремительность - закон наступления. Отложи на день штурм - потом будет в несколько раз труднее прорвать оборону противника. Едва подошли самоходные орудия, верные друзья наших бойцов в эти дни, началось форсирование реки и штурм. Первыми перешагнули через Синюю бойцы Волошина. Комсорг роты Малахов, накануне удостоенный грамоты ЦК ВЛКСМ, поднял в атаку своих товарищей. Первым ворвался он в траншеи на том берегу. Самоходки сковали огнем немецкие пулеметы. Орудия прямой наводки майора Березенко расстреливали замаскированные пушки врага, огневые точки на чердаках и в подвалах домов Красногородского. Гвардейская всесокрушающая лава бросилась на штурм.

В траншеях и у домов города загорелись рукопашные схватки. Наши бойцы показали себя мастерами взаимодействия с танками и самоходными орудиями. В этом бою особенно проявилась их выучка. Танк гвардии лейтенанта Ватюг, поддерживая отделение сержанта Сигбатулина, за полчаса расстрелял три немецких пушки, вставших на пути. Выручили танкистов и бойцы Сигбатулина, во-время обнаружив пушки и указав танкистам цели. Красноармеец Чаплыгин двумя гранатами убил двух немцев, пытавшихся подорвать танк.

Часом позже, когда бой у реки Синей был выигран, когда снова началось преследование, два танковых десанта старшего сержанта Саватеева обнаружили во ржи большую вражескую группу. Танки отсекли немцам пути отхода, а горстка гвардейцев пошла в атаку. В результате, засада была разгромлена. На сборный пункт военнопленных было доставлено 11 солдат.

Красный флаг взвился над русским городом Красногородское. Пустынны были его улицы. Только несколько стариков и старух встречали освободителей.

-Сынки, родные, немцы всех в  Германию угнали, - рассказывала Мария Шелепина, мать четырех воинов Красной Армии, - вы вон в тот дом не заходите и сюда тоже - минированы они. Немец хотел взорвать наш город. Слава богу, вы подоспели, а то не жить бы нам . . .

Торопливо шагали бойцы на Запад, туда, куда угнал враг родных людей, туда, где томилась и ждала избавления Латвия. Гнев и месть несли они вперед.

Конец поджигателей

К рассвету следующих суток, сметая на пути вражеские заслоны и засады, пройдя с боями более тридцати километров, вернув Родине десятки населенных пунктов, наши бойцы широким фронтом вышли к берегам реки Льжа - границе РСФСР и Советской Латвии.

Первыми подошли к реке офицеры Артамонов, Визельман и Зубарев. Земля необыкновенной красоты лежала перед ними. Сосны взбирались на отвесные холмы, сверкала в лучах восхода змеистая лента дороги, вдали белели дома деревни, опоясанные кольцом полей. Ни единого выстрела. Но обманчива тишина войны. Голос тревожно и взволнованно окликнул офицеров:

- Товарищи! Куда вы? - из кустов выбежала немолодая женщина в наспех накинутой жакетке.

- В деревню хотим пройти.

- Там немцы!

Женщина зарыдала: - Дорогие, они ведь сейчас поджигать ее будут. Смотрите, вон тащат солому.

От придорожного амбара к домам шли четыре немца.

- Утрите слезы, хозяюшка. Теперь не сожгут.

Медлить было нельзя. Визельман и Зубарев, взяв несколько бойцов, побежали к деревне. У первого дома пистолетные выстрелы настигли четырех поджигателей. Опоздай офицеры на несколько минут - еще одно горькое пожарище легло бы на пути.

За рекой многоголосо загрохотали немецкие батареи, злым лаем рявкнули пулеметы. Враг заметил наших бойцов.

Благодарность вождя

Бой предстоял суровый. Оборона на том берегу  поддерживалась большими массами артиллерии и минометов. На этом участке враг сконцентрировал все, что сумел увезти с реки Великой. Надо было подтянуть артиллерию, разведать позиции врага, правильно выбрать направление удара. На все нужно время. Подразделения получили приказ окопаться.

Только рота старшего лейтенанта Куркоткина воевала без передышки. С хода, на подручных средствах - бревнах, мешках с сеном и наскоро смастеренных плотах - бойцы форсировали злую и быструю реку. Ливнем свинца встретил тот берег солдат роты. Одну контратаку сменяла другая. Но что с боя взято, то свято! Небольшой клочок земли на том берегу, добытый неутомимостью и кровью советских бойцов, стал крепостью.

Когда на плацдарме отбили вторую контратаку, через реку приплыл связной. Вода стекала по его одежде, но в улыбке расплылось лицо:

- Вот, товарищ командир, читайте! - и протянул маленькую листовку.

«Приказ Верховного Главнокомандующего генерал-полковнику Масленникову», - читал Куркоткин и сразу обступили его со всех сторон.

«Войска 3-го Прибалтийского фронта, форсировав реку Великая, прорвали сильно укрепленную, развитую в глубину оборону немцев южнее города Остров, и за два дня наступательных боев продвинулись вперед до 40 километров, расширив прорыв до 70 километров по фронту.

В ходе наступления войска фронта заняли более 700 населенных пунктов, в том числе крупные населенные пункты Шанино, Зеленово, Красногородское».

С непередаваемым волнением ловили бойцы каждое слово приказа, каждую фамилию боевых генералов.

«. . . Сегодня, 19 июля, в 22 часа столица нашей Родины Москва от имени Родины салютует доблестным войскам 3-го Прибалтийского фронта, форсировавшим реку Великан и прорвавшим оборону немцев, - двадцатью артиллерийскими залпами из двухсот двадцати четырех орудий.

За отличные боевые действия объявляю благодарность руководимым Вами войскам, участвовавшим в боях при форсировании реки Великая и прорыве обороны противника.

Вечная слава героям, павшим в боях за свободу и независимость нашей Родины!

Смерть немецким захватчикам!

Верховный Главнокомандующий

Маршал Советского Союза

И. Сталин».

Великой радостью был этот час. Сбылись стремления, сдержана клятва - великий Сталин благодарит гвардейцев. На узкой полоске отвоеванной земли - первых шагах возвращенной Родине Латвии - грянуло «ура!». Снова пошли в контратаку немцы, но нет силы, которая могла бы сломить стойкость сталинских питомцев, вдохновленных благодарностью вождя.

В этот час красноармейцы Пряхин и Максименко, те, что первыми форсировали реку, увлекли товарищей в дерзкую атаку против во много раз превосходящего числом противника. До 30 немцев уничтожили очереди их автоматов.

Максименко заметил пулемет врага, строчивший вдоль берега. Подполз к нему, и гранатой заставил умолкнуть. Исключительную стойкость проявил друг Максименко - красноармеец Пряхин. Восемь гранатных осколков вошли в его тело, но весь день герой оставался в боевом строю.

- Оправдать надо благодарность! - говорил он товарищам, советовавшим итти в санчасть.

В час, когда над столицей

Победной зарницей

В нашу честь раздается  салют у  Кремля.

И когда согревает

Бесконечно родная,

Возвращенная к жизни и солнцу земля,

По лесам и долинам,

Грозным вздохом единым,

Пролетает святое, как мщенье - вперед!

И грохочет бой снова.

Это Сталина слово,

Это Сталина гений к победе ведет.

Парторг Ольшевский

Пока шел бой на плацдарме, пока гвардейцы Попова и пришедшие им на помощь бойцы Волошина отстаивали завоеванный клочок земли, на другом берегу шла подготовка к штурму. К третьему штурму за четыре дня. Перед бойцами была Латвия.

- Новыми подвигами ответим на благодарность товарища Сталина! - Вот о чем говорили в этот день на коротких собраниях во взводах и ротах.

- Освободим Латвию!  Заслужим  новую благодарность Главнокомандующего! - стало лозунгом дня.

Удивительными были бодрость и вдохновение бойцов, более трех суток не имевших ни минуты отдыха, прошедших с боями более 70 километров. Вдохновляющим примером в этом служили большевики. Герои прорыва на реке Великой, вожаки всех атак, они поднимали боевой дух своим делом и словом.

Рота, парторгом которой был гвардии сержант Евгений Ольшевский, готовилась к форсированию реки и прорыву на правом фланге. Предстояло выбить немцев с высот на том берегу.

До выхода на исходный рубеж Ольшевский собрал коммунистов.

- Перед нами латвийская земля, - сказал он, - нам первым из подразделения выпала честь вступить на нее.

По его поручению и инструктажу коммунисты провели в отделениях и взводах беседы о народе Латвийской ССР, о кровавых делах немцев на ее территории, о великой освободительной миссии воинов Красной Армии.

Старшему сержанту Байбородину и еще нескольким товарищам было поручено провозглашать в атаке лозунг «Вперед, за нашу Латвию!», «Вызволим из рабства латвийский народ!», «Оправдаем сталинскую благодарность!»

Парторг знал - большую силу имеет в атаке боевой лозунг, вдохновляющее слово.

Сержанту Полепичкину Ольшевский велел следить за действиями двух молодых бойцов - новичков роты. Ободрять и подтягивать их.

На исходном рубеже парторг обошел отделения. Проверил знание боевой задачи.

Когда грянул бой, Ольшевский шел первым.

- Не кланяйся пулям! Велика честь для них, - бросал он молодому бойцу.

- Что, браток, с непривычки страшновато? Немцу хуже. Смотри, как наши пушки жару дают.

- Стрелять не забывай.  Немец меньше стрелять  будет, - успевал он сказать то одному, то другому. Его уверенность  и спокойствие  придавали огромную убедительность каждому слову.

- Ольшевский! К командиру взвода! -  передали по цепи.

Парторг прибежал и увидел, что взводный ранен.

- Остаетесь  за меня.  Принимайте взвод, - сказал командир.

Через минуту парторг поднял взвод в атаку.

- Товарищи! - крикнул он. - За кровь нашего командира - смерть немцам! Вперед, за мной! - и, увлекая всех первым ворвался в траншею.

В этот горячий день Евгений Ольшевский истребил 8 гитлеровцев: трех в траншейном бою, четырех при преследовании, а одного, снайпера - в поединке. Рота выполнила боевую задачу. Решающая заслуга в этом принадлежала коммунистам.

Живой мост

Напряженно протекал бой на участке, где наступало стрелковое подразделение Ефанова.

Пехота рванулась вперед, но немцы отбили попытку перебраться вброд. Вызвали отделение саперов гвардии старшего сержанта Лазарева.

Коммунист Лазарев подал команду поставить к реке опоры, на которые можно было бы набросить штурмовой мостик. Но едва саперы вошли в воду, немцы сосредоточили

на них весь огонь. Несколько человек было ранено. Жерди и сваи унесло течением.

Дороги минуты, упустишь - не вернешь. Большевик вспомнил подвиги суворовских солдат и решил на своих плечах перенести пехоту.

По его команде саперы подняли на плечах штурмовой мостик и понесли его к воде. Огнем встретил героев враг, но не остановил их. Саперы вошли в реку и встали цепочкой поперек. Вместе со всеми держали на плечах штурмовой мостик кавалер ордена Красной Звезды, двух орденов Славы и двух медалей «За отвагу» гвардии старший сержант Лазарев и его друг кавалер ордена Славы Ащербеков. Мост на живых опорах коснулся другого берега и по нему рванулась вперед пехота. Огонь бушевал вокруг, вода доходила до горла бойцов Лазарева, от непомерной тяжести подкашивались ноги, но саперы обеспечили переправу. Великая сила русского солдата победила все.

Степан Терновой

В бою на границе Латвии прославился разведчик взвода лейтенанта Ушакова гвардии старший сержант Степан Терновой

Двое суток по нехоженым тропам, лесами и болотами шел впереди стрелков отряд разведчиков во главе с Терновым. Усталость клонила головы, ноги ныли от напряжения. Но от него - Степана Тернового и его товарищей - зависел успех боя, внезапность атаки, и зорки были глаза разведчиков, чутки уши.

В просветы сосен на опушке Терновой увидел немцев, занимавших высоту. Теперь все делалось ползком. Степан прополз вдоль вражеских окопов, под носом у немецких пулеметчиков. Смерть смотрела на него из стальных стволов, но он выполнил свой долг - все разведал.

Через полчаса командир стрелков капитан Черноок точно знал, что перед ним 4 станковых и 4 ручных пулемета врага. На чердаке дома - снайперы. У стогов сена 12 автоматчиков, а всего на берегу до 100 вражеских солдат.

Уверенно повел Черноок своих бойцов.

Об этом, не последнем в тот день подвиге Тернового, молодой поэт Александр Воронков, командир одного из стрелковых отделений, рассказал так:

Неприветлива, хмура в потемках сосна,

Топь готова всосать с головой.

По нехоженым тропам две ночи без сна

Шел разведчик Степан Терновой.

У разведчика око за несколько глаз,

Ухо слышит за много ушей,

И Степан Терновой, возвращаясь, не раз

Полз у самых немецких траншей.

Перед дзотом лужайка - смертельный ковер.

Нет! Для этого надо уметь:

Подползти к пулеметному рылу в упор,

Встретить взглядом холодную смерть.

Залпы грянули громом.

Кивнув головой,

Пушки вновь командир наводил.

Ведь недаром гвардеец Степан Терновой

В этот день на разведку ходил.

В тот же день Терновой совершил второе славное дело, показав пример подлинно гвардейской дерзости и смелости. Степану так и не пришлось хоть сколько-нибудь отдохнуть после двух суток работы.

- Назначаю Вас старшим группы, - сказал ему командир взвода. - Берите с собой шесть человек. Надо обойти немцев и провести к ним в тыл батальон. Время на все - час

Разведчикам предстояло форсировать реку. На том берегу – заслон немецких автоматчиков.

- Этих одолеем. Их не больше 20 – говорил Терновой, спускаясь к реке. Он переправлялся первым. Оставшиеся на берегу прикрывали Степана огнем. Выйдя из воды, Терновой задал работу своему автомату. Так переправились все шестеро.

Дерзость храбрецов ошеломила немцев. Отстреливаясь, начали они отход, бросив на берегу пулемет и два автомата.

Тогда, не давая врагу опомниться, храбрецы бросились в погоню. Весь вражеский заслон был истреблен, а группа Тернового не потеряла ни одного человека. Девять немцев старший сержант Терновой убил лично.

Разведчики вышли к деревне в тылу врага. Послав одного к комбату, чтобы провести стрелков, коммунист Терновой решил атаковать деревню. Расчет его был прост: за боем у реки из деревни не наблюдали - мешали деревья. Но могли там и слышать - по деревне била наша артиллерия. Следовательно, появление гвардейцев будет внезапным.

Расчет оправдался. Самая безудержная паника началась у немцев. Они заметались по улицам, только изредка отстреливаясь. Разведчики пустили в ход трофейные пулеметы и гранаты, а потом, настигая врага рукоятки автоматов и ножи.

Вскоре в спину немцев, оборонявшихся у реки, ударил наш батальон, подоспевший по следам разведчиков. Противник оказался в тисках. Все шесть участников этой разведки - Терновой, Бессонов, Петров, Киселев, Курбатов и Лебедев, - были награждены орденами Славы III степени. Это была четвертая награда Тернового, имевшего до этого орден Красной Звезды, медали «За отвагу» и «За боевые заслуги»

3. ПО ДОРОГАМ ЛАТВИИ

Прорыв 20-го июля

В 18.00 20 июля подразделение офицера Ефанова, действовавшее на правом фланге, прорвало оборону противника на реке Льжа. Помогла разведка Тернового. Через 15 минут ринулись в атаку батальоны Попова и Волошина, находившиеся на плацдарме, отвоеванном героями роты Куркоткина.

Вдохновленные благодарственным приказом Главнокомандующего, бойцы показывали чудеса напора, стремительности и отваги.

К утру 21 июля была перерезана железная дорога Резекне - Остров - важнейшая коммуникация немцев. День и ночь гвардейцы «сидели» на плечах поспешно отходящего врага. 23 июля, развивая успех, командир принимает решение с двух сторон окружить крупную группировку немцев в районе Балви.

24 июля молниеносным ударом была прорвана последняя оборонительная линия немцев близ города. Гвардейцы обошли группировку и уже к 20.00 25 июля перерезали сильно укрепленное шоссе Балви - Вилаки, последнюю дорогу отступления немцев.

О напряжении этих боев, о величии ратного дела наших солдат и офицеров говорят цифры. Только за один день 20 июля противник оставил на поле боя 360 трупов. А за все пять дней, с 20 по 25, наши бойцы истребили около тысячи солдат и офицеров противника. Было захвачено 14 орудий, 9 автомашин, 32 пулемета, 340 автоматов и винтовок, 20.000 снарядов, минометная батарея с большим запасом мин. Несколько десятков солдат и офицеров противника сдались в плен. Один из них, фельдфебель Пауль Шранк показал: - Из 500 солдат нашего батальона осталось 50, да и то вряд ли. Я давно воюю, но не предполагал даже, что возможно наступать так стремительно, как вы.

Немцы, отсеченные от своего тыла, пытались вырваться из стальных гвардейских тисков. Одна за другой следовали жестокие контратаки.

За вторую половину дня 25 июля только бойцы Ефанова отразили четыре атаки, истребив при этом до 150 немецких солдат.

Искусно были использованы, моменты, когда измотавшийся в атаке враг отходил на исходные рубежи. Опыт войны показал - это лучшее время для броска вперед.

Прорыв  на Балупе

Отбив очередной натиск противника, офицеры немедленно поднимали в ответную атаку свои подразделения. Так, навязывая врагу встречный бой, прогрызая километр за километром многослойные кордоны немцев, батальон капитана Улитчева первым вышел на рубеж сильно укрепленной реки Балупе.

Предстоял еще один прорыв и не легко было совершить его. Оборонявшийся противник численно превосходил наступающих. Кроме того гвардейцы были утомлены десятидневными непрерывными боями, многокилометровыми походами.

Но нет предела гвардейской воле. Недаром в рожденных боями законах гвардии говорится: «Там, где наступает гвардия, - враг не устоит».

Под прикрытием наступающей темноты горстка храбрецов гвардии лейтенанта Елизарова перебралась на другой берег и ворвалась в первые немецкие траншеи.

Загорелся беспримерный бой, в котором против каждого нашего бойца было 3-4 солдата противника. Штык и приклад - вот основное оружие этого боя. Казалось невозможно победить в столь неравной схватке. Но гвардейцы сделали невозможное. Залитые своей и вражеской кровью они удержали траншею. 15 немецких трупов валялось на дне ее. Поредели и ряды гвардейцев. Их осталось пятеро.

Шквал огня обрушил враг на отвоеванный героями клочок земли. До роты немцев бросилось в контратаку. «Сам погибай, но товарища выручай», - говорят русские солдаты. На выручку друзьям бросились бойцы Улитчева. Кругом громыхали взрывы, трассы бесчисленных пуль чертили смертельные кружева в вечернем небе, но помощь пришла. Плацдарм был завоеван и никакая сила не могла заставить отступить бесстрашных.

Ночью в штабе подразделения переводчик старшина Перельман допрашивал свежего «языка».

- Оборонять реку до последнего! - так приказали нам, - говорил пленный, - к нам идут подкрепления. Мы должны стоять до их прихода. Потом будем наступать.

Командир сделал свои выводы. Еще до темна саперы Штина и Мармажева стали наводить переправу. Три контратаки выдержали они, трижды меняли пилы и топоры на автоматы, но отстояли переправу.

На рассвете начался прорыв. Четверть часа играла самая любимая на фронте музыка - артиллерийская. Батареи крушили оборону немцев. И словно стараясь догнать разрывы своих снарядов, вплавь, вброд, на досках и плотах пошли на штурм пехотинцы. По мосту метнулись вперед грозные самоходки ...

Подвиг Веры Кунцевич

Этот бой, как и все другие, родил десятки героев и подвигов. Одним из самых ярких дел штурмового утра был боевой пример коммунистки Веры Кунцевич - молодой москвички, первой девушки, награжденной орденом Славы.

Случилось так, что у самой реки залегла перед завесой огня рота. Осколки вырывали из ее рядов одного бойца за другим. Это был страшный момент, когда у людей не хватает силы оторваться от земли. Только воля, сильная и всепокоряющая, может поднять бойцов в такие минуты. Эта воля и сила оказались у связистки батальона Веры Кунцевич. Она подошла к бойцам не сгибаясь и все увидели - можно стоять и жить, можно итти. Она сказала коротко:

- Отдыхаете? Вам не к спеху вперед? - и пошла к реке, туда, где взрывы кромсали землю. Пошла вброд и даже не оглянулась. Обгоняя ее, прикрывая своими телами от пуль, ринулись в атаку бойцы роты. Даже раненые встали. Рота вырвала победу у врага.

К полудню, когда вступили в бой свежие вражеские части, о подходе которых говорил ночной пленный, их встретил дружный и мастерски организованный огонь наших подразделений, использовавших для отражения атак немецкую оборону на том берегу.

Семь раз немецкие батальоны бросались в атаку. Семь раз артиллеристы и пулеметчики, автоматчики и стрелки устилали телами врагов скаты укрепленных высот. К вечеру более 200 трупов немцев покрыли изумрудные луговины у реки Балупе. Четыре автомашины, 27 пулеметов, сотни автоматов и винтовок были трофеями этого дня.

Передышка.

При свете закатного солнца читали в траншеях наградной приказ. Новый отряд кавалеров ордена  Славы пополнил гвардейские ряды.

За отличие в боях за Советскую Латвию были удостоены ордена Славы III степени П. Андрейчиков, С. Анискин, И. Антошин, К. Бардин, А. Батанов, А. Дощинский, К. Молоканов, В. Москвичев, И. Пащенко, И. Плеханов, П. Ричков, Я. Рудаков, В. Сергеев, П. Чесноков, П. Сергеев, А. Смирнов, Н. Таран, С. Терновой, П. Чугин.

Это они показали пример того, как драться по-гвардейски, как множить традиции славной своей части.

Разведчик-артиллерист Андрейчиков был во время наблюдения контужен. Герой и не подумал об уходе с боевого поста. Знал - на батарее ждут его данных. До конца боя он продолжал корректировать огонь.

Пулеметчик Анискин, не раз уже отличавшийся, уничтожил на прибалтийской земле более 20 гитлеровцев. Радист телефонист Антошин не оставил своего поста, снова и снова под огнем восстанавливал линию. Разведчик Батанов в дерзком поиске захватил «языка» и девятерых немцев убил. Что ни имя, то новый подвиг.

Ночь спустилась. На смену нашей части пришла другая. Перед ней была широкая дорога вглубь Прибалтики. Гвардейцы распахнули ворота, взломав за 11 дней 9 оборонительных линий врага. Наша часть отошла в тыл готовиться к новым прорывам, к новым боям.

Мы отомстим за вашу кровь

Нет друга крепче боевого, проверенного огнем атак, бессонницей походов, испытанного в солдатском труде. Нет раны больнее, чем потеря такого друга. Но победа не дается без крови. Много славных имен не досчитали гвардейцы в своих рядах. Кровью окропили герои дорогу наступления.

Смертью храбрых погиб в бою Леонид Кофман. Рядовым бойцом пришел он в нашу часть. Студент института Баумана, он стал разведчиком. Много времени прошло с мая 1942 года, но ветераны части помнят героический поход двадцати двух в глубокий вражеский тыл. Одним из героев этого похода был комсомолец Кофман.

У нас вручили Кофману партийный билет и в каждом бою был вклад этого молодого коммуниста. Он стал комсоргом подразделения, боевым офицером гвардии. Запевала славных дел, он вырастил десятки молодых героев, таких, как П. Ветров, Н. Петровец; Е. Ратницын. В. Козлов, Е. Минухин, чьи подвиги - гордость подразделений.

Враг вырвал из спаянных годами войны рядов майора Березенко - командира дивизиона. Ветераны помнят его первые выстрелы под Солнечногорском. Березенко шел в боевых порядках пехоты по латвийской земле и батареи дивизиона несли смерть врагу. Он погиб героем на боевом посту.

Не стало и Петра Толстопятова, совсем юного парня из Тамбова, отдавшего жизнь за свободу и счастье своей великой Родины, за то, чтобы враг не разрушил переправу на памятной речке Балупе. Он погиб, но отстоял ее.

Участники атак под Сутоками и Семкиной Горушкой, под Демянском и Псковом видели его впереди - другого места не знал комсорг Толстопятов.

Много славных имен. Много горя в сердцах друзей. Но не слезы и не уныние вызывает у солдата  горе. «Раз друга нет - я остался за двоих, - говорит воин, - и отомщу за него!»

С утра до вечера, на учебных полях и стрельбищах герои прорыва на реке Великой готовили себя к мести, к новым боям.

4.  КЛЯНЕМСЯ ТЕБЕ,  МОСКВА!

Приезд посланцев столицы

В тот день, когда Родина салютовала героям реки Великой, из Москвы на фронт в нашу часть выехала делегация от советских и партийных организаций столицы во главе с Заместителем Председателя Моссовета Н. М. Шаховой. В состав делегации входили: член Президиума ВЦСПС М. П. Степанов, заведующий военным отделом Октябрьского Райкома ВКП(б) И. С. Смирнов и стахановец завода «Борец» С. Е. Хомашко. Делегаты везли приветствие Московского Комитета партии, постановление Моссовета о награждении воинов нашей части медалями «За оборону Москвы» и наградные знаки. Только к исходу четвертого дня, 22 июля, юркие «Виллисы» догнали наших бойцов.

Приезд посланцев столицы был большой радостью для каждого бойца. В тот же день во взводах и ротах зачитали приветствие МГК ВКП(б):

БОЙЦАМ, КОМАНДИРАМ, ПОЛИТРАБОТНИКАМ Н-СКОЙ ГВАРДЕЙСКОЙ КРАСНОЗНАМЕННОЙ СТРЕЛКОВОЙ ЧАСТИ

Дорогие товарищи !

Московский  Городской  комитет  ВКП(б) поздравляет  личный состав части - участников обороны столицы с получением почетной награды – медали «За оборону Москвы».

Москвичи знают и помнят, что в дни, когда Красная Армия под руководством товарища Сталина разгромила немецких захватчиков и отстояла Москву, в числе активных защитников столицы были и вы, добровольцы рабочих батальонов, ныне славные гвардейцы..

В настоящее время перед Красной Армией стоит высокая и благородная задача - добить фашистского зверя в его собственной берлоге. Мы уверены, что в победоносном наступлении, которое сейчас осуществляет Красная Армия, вы покажете новые образцы стойкости, отваги и мужества.

Со своей стороны мы, москвичи, сделаем все для того, чтобы и впредь не остаться в долгу перед Родиной, будем еще больше давать боевой техники для Красной Армии, обеспечивать ее всем необходимым для победы.

От души желаем вам, товарищи, новых боевых успехов, новых побед.

Да здравствуют наши славные гвардейцы!

Да здравствует доблестная Красная Армия!

Да здравствует Верховный Главнокомандующий Маршал Советского Союза товарищ Сталин!

Секретарь МГК ВКП(б)  Г. ПОПОВ. 18 июля 1944 года.

25 июля товарищ Шахова вручила первые медали. Их получили воины-москвичи, пролившие в эти дни свою кровь за возвращение Родине Латвии.

Первая медаль «За оборону Москвы» украсила грудь ветерана части - гвардии сержанта Егора Васильевича Бакланова. За ним - Григория Матвеевича Зайцева, в прошлом начальника одной из столичных пожарных команд, а ныне санинструктора, спасшего 40 красноармейских жизней.

Третьим был гвардии старший сержант Александр Иванов, до 15 октября 1941 года работник «Комсомольской Правды». Четыре раза был он ранен, четыре раза возвращался в строй, в свой батальон. 22 июля Иванов шел с боевым донесением в одну из рот, которой сильно мешал пулеметный огонь. Возвращаясь, он обнаружил огневую точку врага, досаждавшую роте. Подполз и двумя гранатами уничтожил ее. Шальной осколок ранил гвардейца.

- Я скоро вернусь, - сказал он, принимая медаль, - у меня старые счеты с немцами. Я им не простил наглой мысли покорить Москву. Пока в Берлине не побываю – не успокоюсь.

26 июля состоялось вручение медалей «За оборону Москвы» большой группе гвардейцев. На лесной поляне выстроились офицеры и бойцы. Это они поклялись в октябре 1941 года стоять насмерть у стен столицы. Они отстояли свой родной город - сдержали клятву.

Товарищ Шахова зачитывает постановление Моссовета о вручении медалей «За оборону Москвы» участникам обороны города:

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Исполнительного Комитета Московского Совета депутатов трудящихся

№85                                                                                    14 июля 1944 г.

О вручении медали «За оборону Москвы» участникам обороны города.

На сновании Указа. Президиума Верховного Совета СССР от 1 мая 1944 года и  Положения о медали «За оборону Москвы» Исполнительный Комитет Московского Совета депутатов трудящихся постановляет:

От имени Президиума Верховного Совета Союза ССР вручить медаль «За оборону Москвы» офицерам, сержантскому и рядовому составу Н-ской Гвардейской Краснознаменной стрелковой части подшефной Моссовету (по списку в соответствии с Положением о медали «За оборону Москвы»).

Председатель Исполнительного Комитета Московского

Совета депутатов трудящихся В.  ПРОНИН.

Секретарь Исполнительного Комитета Московского

Совета депутатов грудящихся П. МАЙОРОВ.

Под звуки оркестра один за другим подходят к Шаховой воины …

. . . Материнскую заботу Аси Рувимовны Беркович знают многие наши бойцы. Многих вернули в строй ее ласковые руки. Еще в годы гражданской войны она была сестрой милосердия в одной из частей только что родившейся Красной Армии. Старая большевичка не могла остаться спокойной, когда в 1941 году уходили на фронт ее ученики - молодые врачи. Три года она делит с нами суровость походов и боев. Двумя медалями «За отвагу» и орденом Отечественной войны отмечены ее дела. В это утро ей была вручена медаль «За оборону Москвы».

Санитар Капранов, врачи Базыльникова, Камаева и Заровная, шофер Леонов, офицер. Назаров, политработники Полетаев и Халецкий, герой-разведчик Хлопитько и многие другие были награждены в этот день.

При вручении медалей присутствовал Член Военного Совета Н-ского соединения тов. Игнатьев.

Принимая награду, дважды орденоносец Татьяна Бурова сказала: «В этот день мы вспоминаем тех, кто рядом с нами стоял на подмосковных рубежах, тех, кто ковал славу наших боевых знамен, кто оросил кровью родную землю, кто отдал светлые свои жизни за Родину и Москву. Мы вспоминаем Героев Советского Союза Наташу и Машу, комсомольца-офицера Халина, закрывшего грудью амбразуру дзота, героя-артиллериста Силу Шаповаленко, снайпера Сашу Каменева и бесстрашного разведчика Леонида Баева.

Свято храним мы традиции, выкованные героями, традиции наших отцов и дедов, нашей Москвы. Они вдохновляют на подвиги, помогают побороть трудности и побеждать. Мы клянемся тебе, Москва, оправдать  дорогую награду. Мы клянемся с победой вернуться домой!»

28 и 29 июля медали были вручены в стрелковых подразделениях добровольцам-москвичам: офицеру Новожилову, только за последние дни истребившему лично до 50 немцев, командиру взвода саперов старшему лейтенанту Мармажеву, накануне построившему и отстоявшему от яростных атак переправу, разведчице и связистке Соне Кулешовой, политработникам Мелицеву, Альперовичу и Тюфяеву, разведчику Агафонову, истребителям танков гвардии капитана Абрамова, саперам майора Паршина и многим другим.

С восторгом встречали посланцев столицы в каждом подразделении. С волнением слушали их рассказы о жизни Москвы, о трудовых подвигах ее рабочих и работниц. В боевые дела этих дней, гвардейцы влили всю любовь к родному городу, к семье и всему тому, что греет солдатское сердце в непогоду, что дает силы без сна и отдыха итти вперед.

5. ВПЕРЕД, В ЭСТОНИЮ!

На главном направлении

8 августа пришел боевой приказ - прорвать оборону западнее Пскова и перерезать важнейшую коммуникацию немцев - шоссе Псков-Рига.

Снова пылит дорога под сапогами. Винтовка через плечо и фляга с ключевой водой на боку. Нелегко за двое суток сделать 100-километровый марш, когда солнце палит нещадно. Но бойцов торопит месть, зовет бой.

Недаром о наших воинах идет слава, как о мастерах прорыва и штурма. Самый ответственный участок доверило командование гвардейцам-краснознаменцам.

Вражеская оборона представляла непрерывные ряды траншей, соединенных ходами сообщений с многонакатными блиндажами. На каждые 100-150 метров пулемет.

Дальше, у шоссе, снова траншеи полного профиля, минные поля. Дороги взорваны. Каждый хутор превращен в опорный пункт.

250 солдат на километр фронта и крупный резерв для контратак - вот силы, которые враг противопоставил нам,

Впереди был эстонский город Лаура, а дальше - древний Тарту, эстонская земля, жадно слушающая далекие громы орудий - вестников освобождения.

Бой на шоссе

На рассвете 10 августа  взметнулись зарницы сотен орудийных выстрелов, в серую мглу врезались белые яблоки ракет, - атака!

Как один ринулись вперед мстители за смерть Кофмана, своего комсорга, бойцы офицера Артамонова. Стремительным натиском выбили они противника из двух рядов траншей.

Первым ворвался в траншеи врага рядовой П. Дмитриев.

В бою герой - комсомолец заменил раненого командира взвода. Ни один немец не ушел живым. Бегущих нагнали пули. Сопротивляющихся успокоили гранаты и штыки.

В ходе сообщения Дмитриев столкнулся с 7-ю немцами. Две гранаты полетели в него. Не растерялся боец, прыгнул вперед. Очередью автомата убил двоих. Пятеро уцелевших подняли вверх руки.

Через час гвардейцы были уже у шоссе. Враг, при поддержке «фердинандов» и «пантер», пытался сдержать порыв наступающих.

И тут на выручку бойцам Артамонова пришли бойцы Ефанова. Они фланговым ударом создали угрозу окружения немцев у шоссе.

Рота гвардии лейтенанта М. Сорокина первой подошла к шоссе. Немцы в траншеях численно превосходили роту в два раза. Но наш офицер решил схода атаковать врага, не дожидаясь подхода основных сил и артиллерии.

В этом бою особенно ярко выразилось мастерство наших стрелков, сила пехотного оружия.

Пулеметный расчет старшего сержанта Мальченко, отделения старших сержантов Горьких, Слесарчука и Ушмарева, автоматчики Барсуков и Краснов, стреляя схода, выжали из своего оружия все возможное. Ливень свинца прижал врага к земле. Каждого осмелившегося поднять голову, ответить огнем - скашивали пули. Не выдержав натиска, немцы оставили свои позиции. Восемь километров неотступно гнала врага рота Сорокина. Каждый шаг бойцы сочетали с огнем.

Пуще огня немец боится гвардейских «котлов» и «клещей». Организованное сопротивление немцев прекратилось. Наши бойцы выполнили приказ командования, перерезали шоссе Рига - Псков, прорвали глубоко эшелонированную вражескую оборону.

Со времени прорыва «Линии пантеры» не было у гвардейцев такого напряженного и трудного боя. Более 1000 вражеских трупов, 3 сожженных «фердинанда» и 2 «пантеры», 600 автоматов и винтовок, более 80 пулеметов остались в полосе прорыва.

Гвардейцы оправдали еще раз славу своей части - части штурма и тарана. Вечером лесными дорогами наши батальоны вступили в Эстонию.

Маневр офицера Миронова

Не давая врагу опомниться, перегруппировать силы и закрепиться на промежуточных рубежах, батальон капитана Миронова вырвался далеко вперед, глубоким клином разрезав немецкую группировку, и 11 августа оседал дорогу Выру-Анцла.

Как ни в чем не бывало, ехали по шоссе немецкие автомашины. Выстрелом остановили первое авто бойцы Туркин и Галанчук. Выскочивший из машины немец разразился бранью. Вышли остальные - они были возмущены, они приняли наших бойцов за своих. Настолько неожиданным было появление на этой тыловой дороге советских бойцов.

- Сдавайтесь! - крикнул Галанчук. Немцы схватились за оружие. Коротко грянули две очереди, - с гвардейцами шутки плохи.

Близ реки Эма Йыги подвижный авангард батальона обнаружил оборонительный рубеж врага. Миронов не имел сил для прорыва. Итти в лоб немецким укреплениям значило свести на нет успех дня.

Десятью километрами южнее полосы наступления находился город и железнодорожная станция Рыугэ. Не медля ни минуты Миронов отдал приказ на обходный маневр. Он решил обходом с флангов выйти в тыл к рубежу немцев на реке. Ударить оттуда, где враг не ждет.

Еще 8 километров пути и на плечах у противника рота Бертякова оседлала второе шоссе, уже вблизи Рыугэ. Снова бегут по шоссе машины. Шесть из них загорелись с первой же минуты. Это коммунисты Бобровников и Висков с комсомольцем Колесниковым ударили из бронебоек.

Роты вышли к городу. Дымили трубы. И тут Миронов решил сманеврировать. Не итти открытым полем, лежащим перед батальоном, а обойти город с севера, ворваться из леса, в который уходили дома окраин.

- Ура! - грянуло по улицам. Немцы выскакивали из домов, часто полуодетые. Выкатывали пулеметы и тут же либо вскидывали вверх руки, либо падали замертво на асфальт тротуаров.

В решительном уличном бою гарнизон города был истреблен и частью пленен. Большой отряд противника пытался уйти, но это предвидел комбат. Высланная заранее засада захватила фрицев в плен, оставив на дороге 20 вражеских трупов.

Отличились в этом бою орудия прямой наводки лейтенанта Алешина, неотступно следовавшие за пехотой.

В тот же день командующий соединением поздравил большевика офицера Миронова с блестящим успехом и наградил его орденом Красного Знамени.

Богатые трофеи захватил батальон. Кроме громадных складов продовольствия, горючего, бумаги и боеприпасов, герои батальона захватили знамя отдельной немецкой части, 6 легковых, 26 грузовых машин, 3 мотоцикла, более 20 велосипедов, 17 пулеметов, несколько орудий.

В плен сдалось более 100 солдат и офицеров противника, в том числе заместитель командира немецкой егерьской дивизии, 2 капитана и несколько оберлейтенантов.

Два бронепоезда

Маневр по захвату города Рыугэ был только частью задуманной офицером Мироновым операции. Идеей ее, как уже говорилось выше, был глубокий обход оборонительных позиций врага на рубеже реки Эма-Йыги. Немедленно было приступлено к завершению операции.

Блестящий успех, благодарность командующего соединением и награждение командира орденом Красного Знамени окрылили гвардейцев. Не пугаясь открытых флангов, Миронов после шестичасового отдыха повел батальон в новый рейд. Рядом с пехотинцами шли подоспевшие на помощь танки и самоходные орудия. Батальон превратился в мощный бронированный кулак. К исходу дня, обойдя немецкие траншеи и дзоты, гвардейцы перерезали железную дорогу, ведущую на Тарту. Вся немецкая группировка оказалась под угрозой окружения. Кроме того, немцы были лишены возможности увезти награбленное в Прибалтике добро. Груженые эшелоны стояли в 15 километрах от Рыугэ на железнодорожном узле Выру.

Враг решил любой ценой очистить железную дорогу от наших войск. Над далеким лесом поплыли клубы дыма. Загудели рельсы - шел немецкий бронепоезд. Схода били его орудия. Команда его не предполагала ловушки.

Едва бронированный состав вошел на станцию Симерпалу - взрыв сотряс землю. Застыл локомотив, разметались рельсы. Это саперы привели в действие заложенные под полотном фугасы, отрезав бронепоезду путь отхода. Та же участь постигла второй бронепоезд, посланный на помощь первому.

Все имущество и вооружение бронепоездов, кроме того 11 тягачей, 4 трактора и шестиорудийная батарея тяжелых гаубиц пополнили счет трофеев.

Примером  подлинно гвардейского искусства вождения  поиск были дела офицера Миронова 11-12-13 августа

6. СТОЙКОСТЬ

Ожесточенные контратаки

С утра 14 августа в небе показались многочисленные группы вражеских самолетов. Три свежих дивизии немцев, переброшенные из Финляндии, поддержанные большим количеством танков, начали ожесточенные атаки гвардейских позиций. Враг решил любой ценой удержать линию вдоль реки Эма-Йыги. Еще одну задачу ставило гитлеровское командование своим солдатам: окружить и уничтожить вклинившиеся в их позиции наши части.

15, 16, 17 и 18 августа фашистские стервятники совершали по 500-600 вылетов над нашими боевыми порядками, пытаясь подавить волю гвардейцев, сломить стойкость. В коротком очерке не выразить ожесточение боев, героику и величие духа гвардейцев от генерала до бойца.

22 против 400

В один из горячих моментов, когда немецкие автоматчики просочились к штабу одного подразделения, была создана боевая группа во главе с гвардии капитаном Геннадием Зубаревым. 22 бойца и сержанта вошли в нее.

В лесу маленький отряд был встречен огнем десятков автоматов. На пути было больше 100 солдат и офицеров противника. Отходить некуда - сзади штаб. Его надо спасти любой ценой.

В лесной чаще Зубарев разделил свой отряд на группы по 2-3 человека. Бойцы его, первыми, с разных сторон атаковали немцев. В стремительном и коротком бою 22 храбреца истребили 50 немецких солдат и офицеров и 17 взяли в плен. Уцелевшие разбежались в панике.

Преследуя врага, наши бойцы заметили на лесной дороге 300 немецких саперов, шедших в походной колонне. 22 автомата и пистолет Зубарева заговорили разом. Многих смела эта огневая волна. 30 саперов немцев подняли руки и выкрикнули хорошо заученное «Гитлер капут!».

22 против 400 - таково было соотношение, и 22 победили. Они воевали не числом, а уменьем. Они решили победить, и победили.

Агитатор Константинов

Противник дрогнул. Рота с боем продвигалась вперед, выбивая немцев из блиндажей. Вместе с бойцами в атаку шел офицер Константинов - агитатор подразделения.

- Немец дрогнул! Вперед, гвардейцы! - громко призывал агитатор бойцов. - Вперед, к шоссе!

Лицо его было в крови. В первые же минуты атаки Константинову прострелило ухо. Сгоряча он не почувствовал боли. Константинов перебегал из отделения в отделение, своим присутствием воодушевляя бойцов.

Агитатора Константинова знали во всех ротах и любили за бесстрашие, веселый нрав и теплоту, которую он всегда проявлял в беседе с бойцами.

- Стой, товарищ, там в укрытии немцы, - крикнул пулеметчик Минухин, прыгая вслед за агитатором в траншею.

- Немцев бояться, - в бой не ходить! - шутливо ответил офицер. В укрытие полетели гранаты. Трое уцелевших немцев, отстреливаясь, пытались бежать. Константинов застрелил их из пистолета.

Константинов вскочил на бруствер.

- За мной, товарищи, не задерживайся! Вперед, гвардейцы!

Подбежал санитар:

- Куда вперед? Вы же ранены! Идите в санчасть. Идите вместе со старшим сержантом Хайбдраевым. Он тоже ранен.

- Санчасть не убежит, а немцы пытаются удрать. Надо их догнать и уничтожить. Вперед, оседлаем шоссе!

- И я с вами, - ответил раненый  пулеметчик Хайбдраев.

До шоссе добрались рывком. Оседлали его, закрепились. Константинов пересчитал бойцов.

- Нас мало. Но ведь мы - русские, гвардейцы. Будем стоять насмерть.

В этот момент вернулся связной Тимофеев.

- Немцы замкнули кольцо. Мы окружены, - доложил он.

Константинов приказал занять круговую оборону и глубже окопаться. Приспособили многочисленные воронки от тяжелых снарядов. Воспользовавшись кратким перерывом в бою, агитатор составил «листовку-молнию». Вот ее содержание:

«Гвардейцы ! Мы оседлали шоссе. В бою вы видели много немецких трупов, подбитые танки, орудия. Оборона немцев нарушена. Враг пытается  восстановить  положение.  Не допустим!

Будем держать шоссе до подхода наших танков и пехоты.

Родина приказала - ни шагу  назад! Будем стойки!»

Из рук в руки переходила листовка, а когда начались немецкие контратаки, то все, даже раненые, встали в строй и стойко защищали отвоеванный рубеж.

Три часа гвардейцы вели неравный бой. Одну за другой отбивали контратаки немцев. Никто не дрогнул. Шоссе было удержано.

Когда пришло подкрепление, Константинов направился в другое подразделение. Здесь в это время готовились к штурму деревни. Узнав у командира обстановку, агитатор пополз по цепи бойцов.

- Наш левый фланг оседлал шоссе. Танки и самоходные орудия переправились через реку и идут к нам на помощь. Решительно вперед, и деревня будет наша.

...По сигналу дружно поднялись в атаку. Константинов и здесь был в боевых порядках пехоты.  Голос его далеко раздавался по цепи:

- Вперед, товарищи! Наша берет, вперед!

При штурме деревни агитатор Константинов был ранен вторично. Осколком насквозь пробило ногу выше колена, но и в этот раз агитатор не покинул своего поста.

Так изо дня в день работал агитатор-гвардеец Павел Константинович Константинов. Большевистским словом и личным примером он вел за собой подразделение.

Так работали политработники гвардейцы Альперович, Луковцев, Найденов, Овечкин и многие другие.

Так дерутся комсомольцы

«Мой рубеж - крепость!» - говорил в те дни каждый, и сам становился крепостью. С молодым задором с азартом дрались два друга артиллериста Старухин и Амелин - комсомольцы, воспитанные Петром Толстопятовым. Враг хотел отнять у них отвоеванную кровью землю. Но не отступают гвардейцы. В третью контратаку шли немцы на безвестный эстонский хутор. Десяток «мессершмиттов» кружил и пикировал на него. Немецкие снаряды подожгли жилище эстонского труженика, но хутор стал крепостью - его обороняли два русских парня, два комсомольца Старухин и Амелин с маленькой противотанковой пушкой.

Пули щелкали по щиту - трудно наблюдать. Проносились над ними самолеты, а два бойца били по вражеской цепи шрапнелью.

Внезапно из леса вынырнула немецкая самоходка. Не замечая противотанкового орудия, она грузно развернулась. Два выстрела грянули почти одновременно. Два снаряда прошили стальную боковину самоходки. Языки пламени взметнулись над мотором.

Пушка снова била шрапнелью. Захлебнулась третья атака врага. Еще один взвод лег костьми у эстонского хутора - крепости двух артиллеристов Старухина и Амелина.

Атаку 6 танков и роты пехоты отразило отделение бронебойщиков гвардии ефрейтора Зайцева. Быстро сокращалось расстояние между засадой гвардейцев и немецкими танками с десантом автоматчиков. Когда до головного танка осталось 80 метров, раздался залп. Наводчик комсомолец Черепанов подбил головную машину. От трех выстрелов комсомольца Дусанова вспыхнул второй танк.

Десант автоматчиков, при поддержке уцелевших машин, бросился в атаку. Выскочив из окопа, комсомолец Горбунов гранатой накрыл шестерых немцев. Двух гитлеровцев застрелил большевик Нурмухамедов.

Исход боя решила пуля комсомольца Иленева, снайперским выстрелом убившего немецкого офицера - командира группы.

Танки, потеряв командира, повернули вспять. Очередями вслед бронебойщики истребили еще 6 немецких солдат.

Верные сыны Родины, бронебойщики гвардии ефрейтора Зайцева подбили в этом бою 2 немецких танка, уничтожили 13 солдат и одного офицера, не понеся потерь. Смелого пуля боится - говорит солдатская пословица.

Первый кавалер двух орденов Славы

Новый подвиг совершил кавалер ордена Славы младший сержант Дмитрий Вермеенко. Немцы шли в обход, их заметил младший сержант. На то, чтобы предупредить своих, нужно было время. Немцы могли скрыться из вида. По собственной инициативе младший сержант начал бой и, стреляя из-за деревьев, убил пятерых немцев.

16 августа на противоположном берегу реки, у которой лежал в засаде Вермеенко, окапывались немецкие солдаты. Герой бесшумно перебрался через реку и двумя  выстрелами в упор сразил двух врагов, тех, что были ближе к нему. Остальные побежали. Еще троих нагнали меткие пули. В тот же день противник обрушил на рубежи роты, в которой дрался Вермеенко, огонь нескольких батарей. «Юнкерсы» пикировали на окопы гвардейцев. Осколком снаряда был ранен командир роты. Презирая опасность, по открытому полю бросился к офицеру младший сержант. 300 метров полз он с дорогой ношей, ежесекундно рискуя жизнью, но спас командира - вынес его в укрытие.

10 атак предприняли немцы. В одной из них комсомолец Вермеенко был ранен, но не покинул своей боевой семьи. Еще 15 гитлеровцев легло в землю от его руки.

Через несколько дней в роту пришла радостная весть: Дмитрий Вермеенко, командир стрелкового отделения, был награжден орденом Славы II степени. Он - первый кавалер двух орденов Славы в нашей части.

Пример коммунистов

….Так изо дня в день гвардейцы перемалывали пехоту и технику врага. Стойкость, рожденная на рубежах под Москвой, закаленная тремя годами войны, проявилась в эти тяжелые дни во всем своем богатырском величии. Героизм был подлинно массовым, всеобщим.

Когда к огневым позициям гаубичной батареи, старшим на которой был гвардии лейтенант Шарапов, прорвались крупные силы пехоты противника, а вражеские самолеты резали воздух над головами, ни один боец не дрогнул.

Немецкие цепи покрыли всю поляну перед орудиями, но большевики - командиры гаубиц Ключников, Махтарьян, Бубнов, наводчики Бердяев, Просенюк, Рожков и Лытов, все, кто был на батарее, хладнокровно выполняли свой долг. Более 100 немцев нашли себе смерть на поляне перед орудиями. Прямой наводкой большевики - артиллеристы крушили ненавистного врага.

Слава героям-тартусцам !

20 августа, измотанные и обескровленные в контратаках, части немцев прекратили всякие попытки активных действий.

21 августа сыны Москвы и воспитанные на их традициях воины снова перешли в наступление, взломали спешно созданную оборону немцев и 24 августа глубоким обходом с тыла отсекли город Тарту от основной группировки немцев, перерезав важнейшую железнодорожную магистраль Тарту-Рига. Особенно отличились в этих боях гвардейцы офицера Борисова.

Взятие Тарту было предрешено. 25 августа соседние части штурмом овладели городом и крупным узлом коммуникаций Тарту (Юрьев-Дерпт) - важным опорным пунктом обороны немцев, прикрывающим пути к центральным районам Эстонии.

Второй раз салютовала наша родная Москва победам своих сынов. Второй раз заслужила наша часть благодарность великого Сталина. Нашей Гвардейской Краснознаменной части было присвоено наименование «Тартуской». Воодушевленные благодарностью вождя, герои-тартусцы на плечах у врага 27 августа вышли к многоводной реке Вяйка-Эма-Йыги - последнему сильно укрепленному рубежу противника на пути к городу Валга.

Дорого обошлась гитлеровцам попытка контрнаступления. 4000 трупов солдат и офицеров противника осталось гнить по лесам и дорогам. 9 «фердинандов» и 4 «пантеры», 43 орудия и 157 пулеметов, 11 тягачей и 4 трактора, 15 железнодорожных бронеплощадок и 40 автомашин, 1069 винтовок и 22 склада с различным имуществом стали трофеями гвардейцев - краснознаменцев. Еще 428 населенных пунктов и более 50 тысяч граждан Эстонской ССР были возвращены матери-Родине.

Смерть зверью

В одном из номеров газеты «Вперед, на Запад!» был опубликован акт о зверствах немцев над группой наших бойцов. Его составили офицеры Э. Ляпин и А. Михеев, гвардии ефрейтор К. Синдикаев и гвардии ефрейтор К. Кадиев над могилами четырех товарищей: Щукина, Раевского, Фомина и Ковалева.

Четыре бойца были окружены врагами. До последнего дыхания дрались они. Всю свою звериную злобу излили немцы над телами четырех героев.

У найденного товарищами ефрейтора Щукина были выколоты глаза, ударами кованых сапог изуродовано лицо. В голове несколько огнестрельных ран в упор. То же сделал враг и с остальными.

Гневом наполнялись сердца воинов. Много звериных дел совершил немец. В городе Абрине, который освободила наша часть, из 4000 жителей осталось меньше 200 человек, остальных либо угнали в Германию, либо казнили за городом, у полотна железной дороги. Все здания города были взорваны.

К мести, к бою звали гвардейцев раны родной земли, кровь и жизни замученных товарищей. Враг был за рекой. Гвардейцы готовились к штурму.

7 ГЕРОИЧЕСКАЯ ПЕРЕПРАВА

Солдатский труд

Две карандашных черты легли поперек голубой змейки на карте.

- Строим здесь, - сказал командир. - Длина моста 28 метров. До немцев - сто метров. Работать на реке можно только ночью.

Когда звезды расцветили небо, несколько человек подошло к реке. Двое сразу вошли в воду. Одному вода была по-пояс. Другому - по-грудь. Один был помкомвзвода Степан Таланов - мебельщик из Куйбышева. Было время, он делал замысловатейшие кресла для Куйбышевского театра. Свет заливал мастерскую…

Теперь Таланов полюбил ночь. Она укрывала его. Не чудо-кресла, - тысяча с лишком обезвреженных мин, десятки крепких мостов стали его гордостью.

Вторым был Катау Кабиев - молодой парень из Казахстана - земляк столетнего певца Джамбула. Два года назад Таланов обучил его суровому ремеслу сапера. У Кабиева ловкие руки и бесстрашное сердце.

- Холодна водица. Ледяная . . . Ну, да ничего! - шепнул Таланов.

У Кабиева захватило дыхание. С трудом выговорил: «Ничего! Согреемся!»

По одному, беззвучно, спускались в воду люди. Зарапьянов. . . Прокопчук. . . Потом сержант Митин со своим отделением. Холодна «ничья» река.

А с берега уже спускают квадраты ряжей. Одервеневшие руки с трудом удерживают многопудовые клети бревен, мешки с песком, камни. Уронишь - плеснет вода, засыплет снарядами немец. Словно в масло уходят под воду груженые песком и камнем основы будущего моста.

Сноровка

- Ко всему можно приспособиться, - убежденно  говорит Таланов, - ко всему! - И приводит такой пример: По тому месту, где работали саперы, били автоматчики, два снайпера, минометы и тяжелые орудия.

- Снайперов на ночь можно отбросить, зато все остальное такую музыку задавало - аж тошно, - рассказывал он. - Знали мы: немцу невдомек, что строим тут. А в первую ночь, подходя к реке, услышал я такое: «Рус, идешь?» - кричат с той стороны и сразу очередь из пулемета. Я залег. Только, вижу, пули совсем не в меня летят. Хитрит, думаю, немец. Через минут пятнадцать снова: «Рус, идешь?» - и тоже очередь. Вдоль реки пускает.

Тогда я так сделал, чтоб от случайных пуль потерь не нести: как почувствую - пришло время немцу очередной раз стрелять - командую своим, чтоб прилегли. Потом пятнадцать минут спокойно свое дело делаем и снова: «Ложись!»

Хуже было с артиллерией. И тут приноровились. Особенно часто била батарея слева. Снаряды рвались на берегу, в метрах ста.

Силой воли саперы победили инстинктивное желание залечь, упасть. Был случай, когда в течение часа на головы и плечи сыпалась земля взрывов. Ни на миг не замерла работа.

Не все одинаково умеют побороть страх. В одну из тяжелых минут сержант Митин сказал молодому бойцу, прижавшемуся к выемке в крутом берегу:

- Ты думаешь, мне жизнь меньше, чем тебе дорога? Нет, брат. Только надо служить, как следует. Смотри, как Кабиев, Нестеренко, Таланов работают. Неужто ты трусливей всех?

- Нет! - ответил тот.

И он, как говорится, привык. Приноровился.

В один из серых рассветов, когда замирала работа на переправе, смертью героя погиб командир саперов Алексей Иванович Паршин. 15 октября 1941 .года рядовым бойцом встал он в наши ряды. За три года прошел он путь от рядового до майора. Орденами Красного Знамени, Отечественной войны и Красной Звезды, медалью «За оборону Москвы» были отмечены его дела. Люди, глядевшие в лицо смерти сухими глазами, смахивали слезы, когда провожали в последний путь своего командира и отца.

- Прощай, дорогой! Мы отомстим за светлую твою жизнь! - коротко сказал его друг и преемник Геннадий Зубарев.

- Клянемся, отец, не простим  врагу! ... - горячим шепотом шло по рядам.

Штурмовые дни

Остались три дня. Через 72 часа танки должны ринуться на тот берег - на немца. Их ждет пехота, ждет наступление. Надо было успеть положить поверх ряжей прогоны - громадные бревна, толщиной в полметра. Поверх прогона, на всю двадцативосьмиметровую длину моста - стальные рельсы. И все это без единого удара топора, без привычного «Эй, ухнем!». Тишина берегла мост, берегла успех.

Был ранен красноармеец Додонов. Казалось, стон готов вырваться из пересохшего рта. Но он закусил губы и молчал, когда перевязывали ему рану, молчал, когда двое понесли его к лесу. Только там позволил себе застонать.

Семь бойцов во главе со Степаном Талановым несли через поляну к реке двенадцатиметровую рельсу. Перекатом ухнула немецкая батарея слева. Каждый знал - снаряды упадут где-то рядом. Но рельсу не бросишь без шума. Семь человек, собрав всю силу воли, продолжали путь. Ахнули три разрыва. Двое из семерых были сражены осколками. Пятеро донесли рельсу ...

Не легко было и один час работать в ледяной воде. Таланов, Митин, Кабиев и их боевые друзья 36 часов были в реке. Они знали одно - приказ должен быть выполнен!

В полдень ранило Семена Бобринского.

- Я не уйду, пока мост не достроим, - сказал он.

Был контужен Болеслав Яновский.

- Останусь на мосту, пока танки не пройдут! - заявил комсомолец.

Так шли штурмовые дни.

Дорога открыта

Пробил час - и лавой огня обрушился наш берег на немцев. От моста никто не уходил - за лесом уже рокотали наши танки и самоходные орудия.

И надо же так случиться, что шальной вражеский снаряд разметал в этот час один из упоров моста.

Минуты были на счету. Бойцам еще не отдали приказа, а они, забыв о всякой осторожности, бежали через поляну к лесу, несли оттуда новые бревна, новые рельсы.

В назначенный час, торопливо шаркнув о настил гусениц, через мост прошла первая самоходка. За ней вторая, третья ...

К раненому Семену Бобринскому подошел капитан Голунов.

- Как дела? - спросил он, указывая глазами на перевязанную шею сапера.

- Хорошо, товарищ капитан! Пятая самоходка идет.

- Я не о том. Как рана?

- Пустяковая ранка . . . Здорово это мы мост срубили!

Через час переправа на «ничьей» реке стала простым мостом в тылу. Только бывалые солдаты, знающие цену подвига, говорили, глядя на избитые осколками бревна моста.

- Видать горячая тут работа была! Что ни вершок - то осколок.

8 ТРЕТЬЯ БЛАГОДАРНОСТЬ ВОЖДЯ

Красное знамя над Валгой

Первым форсировал реку взвод гвардии лейтенанта Красовского. Стремительно преодолели его бойцы 100-метровую полосу до траншей врага, и завязали там бой. А тем временем наводили новые штурмовые мосты, новые и новые отряды шли неудержимой лавой на штурм.

Вброд, с тяжелыми вьюками на плечах, форсировали реку минометные расчеты красноармейцев Рыжова и Леушина. На крутом берегу оборудовали они огневую позицию - пехота ждала поддержки. Через пару минут наводчики Фролов и Орлов ударили по пулемету, вставшему на пути стрелков. Потом перенесли огонь на холм, откуда летели снаряды немецкой пушки. Точным был удар минометчиков. И пулемет, и пушка умолкли.

До роты немецкой пехоты, противотанковое орудие и тяжелый пулемет уничтожила за час артиллерийской подготовки батарея старшего лейтенанта Казанцева.

Снова началось преследование, неутомимое и вдохновляющее. Сметая вражеские заслоны, семимильными шагами рвалась наша часть к Валге, в глубь Прибалтики.

Огонь на меня !

Временами стычки на промежуточных рубежах достигали большого напряжения. В одном из таких боев на подступах к Валге замечательный подвиг совершил радист Николай Никитенко. Он, со своей рацией, находился в рядах наступающей пехоты, когда десятки немецких солдат бросились в контратаку. Никитенко спокойно развернул рацию и вызвал огонь своей батареи. Падали убитые враги, но остальные с пьяным азартом лезли напролом. И, когда травяные мундиры зазеленели совсем рядом, когда, казалось, не было спасения от звериной злобы врага, Николай Никитенко вызвал огонь на себя. Гвардеец решил погибнуть, но не пропустить немцев. 15 очередей беглого огня дала батарея по лесной опушке, где лежал на земле окруженный врагами радист. Не выдержали немцы. Бросились прочь от страшного места. 20 вражеских трупов полегло вокруг героя-радиста.

Никитенко был ранен осколком снаряда, но до конца выполнил свой солдатский долг.

Дорогой ценой доставалась победа на эстонской реке Вяйка-Эма-Йыга. Смертью храбрых, поднимая бойцов на штурм, погибли офицеры Ефанов и Лихарев. Они выковывали сталь гвардейских традиций, они водили героев в бой. Их офицерское мастерство, патриотизм и воля к победе, влитые в сердца воспитанников, звали вперед, были примером служения Родине.

С их именами, с призывом мстить за кровь героев, бойцы нашей части прорвались сквозь все заслоны к городу Валга и 19 сентября над городом взвилось красное знамя.

Радио разнесло миру слова сталинского приказа и гром салюта в честь новой победы Красной Армии. Наша часть заслужила третью благодарность Верховного Главнокомандующего

В тот же день гвардейцы снова вступили на землю Латвийской ССР. Перед ними лежала дорога к берегам Балтики, к столице Латвии - Риге.

Паузы между боями.

Только что смят еще один заслон врага. Короткая передышка. Через пару часов снова  поход и снова бой. Подразделение отдыхает в придорожном лесу.

На опушке собрались прославленные воины. У них сегодня радостный день. На заседании партийного бюро будут разбирать их заявления о приеме в ряды ВКП(б).

«Прошу принять меня в партию Ленина-Сталина», - пишет командир пулеметного расчета гвардии красноармеец Семен Зауров. Он - один из героев части, гордость роты. За прорыв на реке Великой пулеметчик был награжден орденом Красного Знамени, за бой на реке Льжа - медалью «За отвагу», а в бою за Валгу он один отбил ожесточенную контратаку немцев, истребив при этом более 30 вражеских солдат. Новую награду вручил ему командир - орден Славы III степени. Своим мужеством заслужил он право быть в рядах партии. Зауров принят единогласно.

Пока товарищи поздравляли героя с высоким званием коммуниста, разбиралось заявление Александра Увенкова. До войны - знатный тракторист, он стал теперь знатным гвардейцем. В жаркой рукопашной схватке Увенков заколол двух солдат и офицера противника. «В решающих боях за освобождение Родины хочу быть коммунистом», - заявил он.

Пулеметчик Беньяминов, стрелок Мамедов и многие другие пополнили в этот день ряды ротных парторганизаций.

На привале артиллеристы капитана Рыбакова собрались на митинг, посвященный благодарности вождя.

Командир провозглашает здравицу товарищу Сталину и громовым перекатом разносится «ура!»

- Каждый наш снаряд будет ложиться точно в цель, - говорит артиллерист-разведчик Гуськов, - будем воевать так, чтоб снова и снова благодарил вождь, чтоб радовались отцы и матери за своих сыновей.

Слова гвардейцев не расходятся с делом. На следующий день, по данным разведчика Гуськова, снаряды батареи разбили станковый пулемет, пушку и 4 повозки с грузом.

... Из лощины доносится дружный хохот. Там идет концерт агитбригады. В короткие перерывы между боями оружием смеха и песни наши фронтовые артисты помогают воинам громить врага.

Если выдался в подразделении свободный вечер, туда поспевают на автомашинах-кинопередвижках старший техник-лейтенант Дряпак и старший лейтенант Чуркин. Только за несколько дней боев за Ригу они успели дать 20 киносеансов.

Борьба с засадами

Немцы не успели занять заранее подготовленных промежуточных рубежей - слишком стремителен гвардейский удар. Они спешили наверстать упущенное. Было поздно.

Тогда враг использовал тактику засад и заслонов, чтобы замедлить темпы нашего наступления. Смысл этой тактики в том, что небольшая группа немецких солдат, хорошо замаскировавшись, открывает огонь по свернутым на марше колоннам, заставляя их развернуться.

Вначале командиры подразделений, обеспокоенные внезапным огнем, останавливали колонны и разворачивали их для боя. Дорогое время уходило. Противник успевал оторваться. Но гвардейцы разгадали тактику немцев. Были усилены головные и боковые дозоры и на них возложена борьба с засадами. Походные колонны, не отвлекаясь, продолжали стремительный марш.

Взвод младшего лейтенанта Мартынова, шедший в головном дозоре, обнаружил у шоссе засаду. Надо было успеть ликвидировать ее до подхода основных сил, чтобы ни на минуту не задерживалось движение вперед. Ручные пулеметы по команде офицера открыли огонь. Под их прикрытием Мартынов увлек взвод в атаку.

Гитлеровцы все до одного были перебиты. Бойцы Мартынова захватили грузовик, на котором немцы хотели удрать.

25 вражеских трупов осталось у дороги. Через несколько минут мимо места боя форсированным маршем прошло подразделение.

В бою с одной из вражеских засад отличился взводный агитатор красноармеец Челинцев. Заметив окопавшихся у лесного завала немцев, он взял 4 ручных и 1 противотанковую гранату. С ними пополз вперед. Кусты и густая трава скрывали его. Так подобрался он к завалу. Между переплетами сучьев и стволами сваленных сосен Челинцев увидел станковый пулемет, а сбоку от себя, за огромным пнем, три головы в касках. Взмах руки, и противотанковая граната разнесла пулемет и его прислугу. РГД полетели в стрелковые ячейки за пнем.

Припавший к земле Челинцев услышал вслед за разрывами стоны. Потом все стихло. Он привстал. Только трупы немцев остались у завала. Путь свободен.

9. ВПЕРЕД НА РИГУ!

Обращение Военного Совета

27 сентября Военный Совет фронта обратился с воззванием к наступающим на Ригу частям:

ВЕРНЫЕ СЫНЫ ОТЕЧЕСТВА!

Враг не раз изведал силу наших могучих ударов. Ваша боевая слава идет от стен Ленинграда и древнего Новгорода, от Сталинграда и Перекопа, от Севастополя и Днепра. Не померкнет в веках память о ратных подвигах Красной Армии па полях России, Украины, Белоруссии и Прибалтики.

Теперь битва за Советскую Прибалтику подходит к концу. Немецкая оборона в Прибалтике прорвана по всей линии. От врага освобождены столица Советской Эстонии - Таллин, города Тарту, Пярну, Валга, Выру, Тырва, Валмиера и тысячи других населенных пунктов. В руках у немцев осталось узкая полоса побережья Балтийского моря и столица Советской Латвии - Рига.

Враг хочет выиграть время и спасти остатки своих войск бегством.

Сейчас настал момент прославить свои боевые знамена новым проявлением доблести и воинского мастерства. Довольно гитлеровским мерзавцам поганить  нашу советскую землю!

Вперед на Ригу! Вырвем у врага рижский порт, не дадим гитлеровцам уйти живыми с латвийской земли!

Родина наша  высоко ценит мужество и верность воинов фронта воинскому долгу в борьбе с ненавистным врагом - немцами.

Военный Совет фронта уверен, что в этот решающий момент бойцы, сержанты, офицеры и генералы 3-го Прибалтийского фронта проявят новый пример героизма, воинского мастерства и верности своему воинскому долгу - умножат славные боевые традиции нашего фронта и овеют новой славой свои боевые знамена.

Во имя нашей советской Родины, во имя нашей воинской чести - вперед на Ригу!

Смерть немецким захватчикам!

Военный  Совет 3-го Прибалтийского фронта.

Вести из Риги

Зачитывая это обращение, агитаторы отделений и взводов провели беседы о столице Латвии.

Гвардейцы знали - страшные дела творят немцы в крупнейшем городе Прибалтики. О них рассказывали им сотни беженцев, чудом спасшихся от рук палачей. Со слезами на глазах выходили они к дорогам встречать освободителей.

- Немцы хотят истребить латышский народ, это теперь ясно для каждого, - рассказывал обступившим его бойцам рижский портной Екоб Пинес.

Трое суток назад Екоб Пинес был избит в траншее около Риги только за то, что обессилевшие руки не могли держать лопату. Видны еще кровоподтеки на его спине и лице.

- Мне повезло, - продолжает он, - я остался жив. На моих глазах расстреляли двух женщин и двух подростков. Они уже не увидят неба освобожденной Риги.

Долго слушали бойцы рассказы освобожденных людей. Рижский портной рассказал им, как на пригородном шоссе подле Межапарка были расстреляны на его глазах несколько десятков молодых рижан - они отказались ехать в Германию. Он поведал жуткую быль об истреблении в концентрационном лагере под Ригой сотен тысяч белорусов, поляков и евреев, согнанных в лагери смерти со всех концов Европы.

Немцы заминировали крупнейшие здания Риги и готовились изуродовать прекрасный город. Из рижского порта ежедневно уходили пароходы, груженые награбленным добром и превращенными в рабов людьми. Каждый час промедления стоил жизни тысячам братьев и сестер. Надо было спешить.

Саперы прокладывают путь

Все делал враг, чтобы удержать город. Взорванные мосты и насыпи чередовались с минными полями. То и дело собранные из остатков разгромленных частей немецкие отряды бросались в контратаки. Но неудержим был гвардейский натиск, воля вернуть к счастью столицу Латвии. Рига ждала.

За один день красноармеец Матюшенко обнаружил 56 мин и обезвредил их - вперед пошли танки.

Саперы капитана Зубарева снова проявили искусство и доблесть, прокладывая дорогу наступления.

Ночью Зубарев с 19-ю проверенными в боях саперами отправился в глубокую разведку к реке. Надо было отыскать переправу или брод. Утром ринется туда наша техника.

До подхода наступающих оставались считанные часы, когда была найдена единственная переправа - старая мельничная плотина. Зубареву показалось подозрительным то, что она не была взорвана. Лейтенант Штин, кавалер двух орденов, с помощью опытных минеров Тренина, Несынова и Корчагина «прощупал» ее. Подозрение командира оправдалось - под полотном плотины были заложены мощные фугасы, готовые к действию.

Немцы на той стороне реки обнаружили наших бойцов. Пули часто забарабанили по бетонным быкам. Но переправу надо спасти - это дорога на Ригу.

Коммунисты Ивличев, Орлов и Кизилов, комсомольцы Яновский и Новоструев вытаскивали из ниш многокилограммовые связки взрывчатки. Остальные вели огневой бой с немцами.

19 гвардейцев-саперов спасли мост и обеспечили боевой технике стремительное движение вперед.

В одном месте противник взорвал мост на шоссе. Справа и слева болота, объезда нет.

- Товарищи, Рига ждет! - сказал гвардии лейтенант Воронов своим бойцам. Через 2 часа мост длиной в 10 метров и грузоподъемностью 30 тонн был построен. Наши танки и самоходные орудия пошли вперед на помощь пехоте.

Земной поклон Анны Рябининой

Перерезая врагу пути отхода, наши бойцы освободили под мызой Ледурга несколько сот русских людей, три года назад угнанных немцами из родных деревень Калининской и Ленинградской областей.

Волнующей и непередаваемой была встреча освободителей с русскими людьми, три года жившими в немецком рабстве. Женщины стояли у обочины дороги и тянулись руками к запыленным солдатским гимнастеркам. Они не верили еще, что избавление стало явью. И только, когда один усач-артиллерист весело сказал: «Здравствуйте, хозяюшки!» - крик счастья сорвался с десятков губ:

- Наши пришли!. . . Русские ... . Родные! . .

Женщины бросались на шеи бойцов, старики трижды целовали гвардейцев.

С громадным подойником молока прибежал седой дед Иван Павлов. «Пейте, сыночки!»

У каждого из этих людей было великое горе на душе. Всю семью растерял по горьким дорогам Иван Павлов. Прикладами забили немцы его жену, всего несколько дней назад угнали в Германию 15-летнего сына - всю надежду старика.

От станции Новинки под Ленинградом шла под плетьми старая женщина Анна Рябинина - мать четырех детей. На ее глазах сожгли ее дом, убили мужа. Она не знает, где ее дети ...

Но не о горе говорили люди в эти минуты. Только о благодарности и радости,

-Сынки родные!  Соколики вы мои! Довелось все-таки, мне, старой, счастья дождаться! - шепчет Анна Рябинина и легкие слезы текут по морщинистым щекам.

Торопливо проходят вперед воины, унося материнские благословения и отцовские напутствия. А вслед им склонилась в земном поклоне Анна Васильевна Рябинина.

Пулеметчик Иван Парамонов

В этот день наши подразделения стали на 40 километров ближе к Риге, а кавалер ордена Славы  пулеметчик Иван Парамонов, помня слова освобожденных людей:  «Нет ничего лютее немца», - обошел с фланга немецкую роту и собственной рукой изрешетил 38 солдат и офицеров врага.

В подвиге Парамонова ярко проявилось возросшее мастерство наших бойцов, умение взаимодействовать с танками.

Случилось так. Навстречу гвардейцам со стороны хутора выбежали два запыхавшихся паренька.

- В лесу у той вон сосны мы видели немцев, они наверно хотят стрелять в вас.

Парни говорили взволнованно, наперебой. Горячо поблагодарил Парамонов юных помощников. Наблюдением он установил: в окопах на опушке - 60-70 немцев с тремя пулеметами. План умный и дерзкий родился сразу.

Позади шел наш танк. Пулеметчик послал бойца к танкистам, чтобы те дали несколько выстрелов по опушке с траншеями. Пока посланец добежал, Иван Парамонов с номерами своего расчета Рублевым и Суетиным успел по болоту обойти лесок и вышел на дорогу - единственную для отхода врага.

Младший сержант рассчитал так: немцы не выдержат огня танка, начнут отступать: У выхода на дорогу ровное поле. Ни одному не уйти от пуль «максима». Не ошибся Иван Парамонов. Выполняя его заказ, танк открыл огонь по лесу. Метнулись немцы в тыл – прямо под очереди станкового пулемета. Парамонов бил сам. 38 немцев, тех, что сожгли станцию Новинки, что разорили семью старого колхозника Ивана Павлова, что гнали русских людей в проклятую неметчину, полегли под огнем, черной кровью залили поляну.

Призыв Петра Андрейчикова

Шли первые дни октября. С каждым часом ближе становилась Рига-город, ставший мыслью всех, волей, зовом. В боях  за столицу  Латвии  приближалась третья   годовщина части - 15 октября 1944 года.

Традицией гвардейцев стало отмечать этот день боевыми подарками Родине.

8 октября газета «Вперед, на Запад!» поместила призыв вернувшегося из госпиталя кавалера ордена Славы и медали «За отвагу» разведчика Петра Аидрейчикова:

«Дорогие товарищи! Боевые гвардейцы!

Я лежал в госпитале и с нетерпением ждал выздоровления. Мне хотелось поскорей сбросить больничный халат и вернуться в родную гвардейскую семью.

Я спешил потому, что знал: мои товарищи подходят к Риге - столице Латвийской ССР. Я хотел обязательно быть в рядах освободителей самого крупного города Прибалтики, вместе е другими вернуть Родине важнейший балтийский порт, освободить тысячи жителей Риги - родной сестры Ленинграда.

Я спешил и потому, что приближается 15 октября - день третьей годовщины нашей части. А у нас из года в год принято отмечать этот день новыми подвигами.

Моя мечта сбылась. Я снова здоров, снова взял в руки верный автомат, снова в кругу проверенных боями друзей.

В этот праздничный для меня день я обращаюсь к каждому бойцу моей родной части:

- Товарищи! С честью пронесли мы через годы войны свои боевые знамена. Немало городов вернули Родине с боя наши стрелки и артиллеристы. Это наша гордость и этого никто у нас не отнимет.

Сейчас перед нами поставлена задача освободить Ригу. Выполнить эту задачу - святой долг каждого из нас. Каждый должен отдать все силы, все мастерство солдата, всю волю для достижения этой цели. Нет таких крепостей, которые устояли бы перед натиском нашей части. Не устоят и немецкие укрепления перед Ригой!

Мы доказали это под Москвой, у Ленинграда, на землях Эстонии и Латвии. Мы докажем это теперь!

Приближается третья годовщина нашей части. Встретим ее новыми подвигами, - очистим Прибалтику! Если ты считаешь себя достойным продолжателем традиций гвардейцев, - отдай все для победы! Вперед, на Ригу!»

Горячо был подхвачен этот призыв. Прокладывая дорогу к городу, расчет противотанковой пушки гвардии старшего сержанта Ахмадулина сжег два «фердинанда». Трех немцев убил красноармеец Шевчук, двух - красноармеец Линьков. Красноармеец Васюков выиграл поединок с немецким пулеметом, точно метнув гранату.

Десять контратак отбили пулеметчики Яцко, Шахов и Москалев. 30 немцев унесли в могилу их пули. Браг не сумел остановить движение вперед. Пулеметчики отвечали делом на письмо Андрейчикова.

Разведчик Пономарев взорвал немецкий пулемет и привел двух «языков». Красноармейцы Гладких, Перепелкин и Рыбакин под огнем обеспечили бесперебойную связь.

Отделение кавалера трех Орденов и медалей Д.Стецко перерезало железную дорогу и залпами расстреляло два немецких пулемета. Каждый встречал годовщину части новым подвигом, новым успехом. Каждый делал все, чтобы ознаменовать трехлетие части освобождением Риги.

Мы видим Ригу!

Еще один стремительный бросок вперед, и утром 13 октября в туманной мгле, в пожарищах перед глазами воинов открылась Рига.

Рокочут в воздухе краснозвездные соколы, лязгают гусеницами танки. Орудия всех калибров, саперы и стрелки, автомашины и транспортеры - все устремлено к одной цели - освободить Ригу.

С отчаянием смертников сопротивлялись немцы. Собрав у стен города все силы, окружив Ригу противотанковыми рвами, превратив каждый дом на окраинах в дот, немецкий зверь оттягивал час гибели.

Гитлеровские убийцы лютовали в городе. Все новые пожарища вспыхивали над латвийской столицей. Надо было спешить, спасти Ригу.

Развернув батареи на открытом поле, артиллеристы Пономарева крушили немецкую оборону.

Нет силы, которая устоит перед гвардейским натиском. Стрелки Слесаренко и артиллеристы Пономарева с юга ворвались на улицы прекраснейшего города Прибалтики.

Первыми вошли в Ригу батарейцы гвардии старшего лейтенанта Азаркина. Прямой наводкой ударил по засевшим в подвалах домов немцам расчет орудия москвича-добровольца Константина Михайлова. Его пушка прошла весь путь от Москвы до берегов Балтики. Теперь артиллерист добивал последних немцев в Риге. Прямо перед ним, подпирая небо золотыми звездами, высилась статуя Свободы - сердце столицы Латвии.

Тем временем батареи Морозова и Галкова открыли огонь через Западную Двину по левобережной части города. Туда по наведенной понтонерами переправе ринулись пехотинцы Слесаренко, Борисова и Артамонова. Рига была спасена. Враг не успел взорвать фугасы, заложенные под целые кварталы города.

Слава освободителям!

Восторженно встретили избавителей жители Риги. Радостью сверкают глаза. Девушки бегут навстречу и дарят цветы. На рижанах лучшее платье - то, что удалось сохранить от воровских рук немцев. Улицы расцвечиваются красными флагами. Их три года хранили, не боясь кары палачей. Наших бойцов наперебой приглашают в гости, угощают. Ловкий парень срывает с домов Александровской улицы, лучшей улицы Риги, немецкие таблички. Гитлеровцы старались онемечить город. Александровскую окрестили поганой кличкой «Гитлерштрассе». Таблички летят в мусорную урну.

Над мостовой повисло огромное полотнище «Слава освободителям!» Задолго до дня избавления заготовил его художник-рижанин.

С развернутым боевым знаменем шли по улицам наши бойцы. Возгласы восторга, приветствия сопровождают каждый шаг.

Когда вечер вступил в права, над свободной отныне Ригой десятки мощных репродукторов разнесли слова приказа Верховного Главнокомандующего генералу армии Масленникову и генералу армии Еременко:

Войска 3-го  ПРИБАЛТИЙСКОГО фронта, при прямом содействии 2-го ПРИБАЛТИЙСКОГО фронта, развивая успешное наступление, сегодня, 13 октября, штурмом овладели столицей Советской Латвии городом  РИГА  - важной военно-морской базой и мощным узлом обороны немцев в Прибалтике.

В боях за овладение городом Рига отличились войска генерал-лейтенанта РОМАНОВСКОГО, генерал-полковника БЕЛОВА, генерал-лейтенанта ЗАХВАТАЕВА, генерал-лейтенанта РОГИНСКОГО, генерал полковника КАЗАКОВА, генерал-лейтенанта КОРОТКОВА, генерал-майора РОЖДЕСТВЕНСКОГО, латышский корпус генерал-майора БРАНТКАЛИ, генерал-майора НИКИШИНА, генерал-майора ВИРЖБИЦКОГО, генерал-майора СИЯЗОВА, генерал-лейтенанта, ХАЛЮЗИНА, генерал-майора БУНЬКОВА, генерал-майора МАРТЫНЧУКА, полковника АБАШКИНА, генерал-лейтенанта ХОРУЖЕНКО, генерал-майора СТУЧЕНКО, генерал-майора КУЛЕШОВА, генерал-майора ВАХРАМЕЕВА, генерал-майора ЛЯСКИНА, генерал-майора ПОЛЯКОВА, генерал-майора РОДИОНОВА, полковника НИКАНОРОВА, полковника ТЭСЛЯ, полковника МИРОНЕНКО, полковника ПАРШУКОВА, полковника СИМОНОВА, полковника ГОРОДЕЦКОГО, полковника ДУДОРОВА-полковника КУЧЕНЕВА, генерал-майора МАКАРОВА, полковника БАСТЕЕВА, полковника АНДОНЬЕВА, генерал-майора ГОРИШНИЙ, генерал-майора ШАФАРЕНКО, генерал-майора КОЗИНА, генерал-майора БУРЛАКИНА, генерал-майора РЕБРИКОВА, полковника МОРЕЦКОГО, полковника ЛОМОВА, полковника МОРОЗОВА, полковника ЛАЗАРЕВА, генерал-майора ИСАЕВА, полковника КОЛОБУТИНА, генерал-майора АНДРЮЩЕНКО, полковника ЧЕРНИЧЕНКО, генерал-майора ГРИБОВА, генерал-майора ГУСАРОВА, генерал-майора КАЛНИНА, полковника КОВАЛЕНКО, полковника КАЛНИНА. полковника КОЗЛОВА, полковника ТИМОШЕНКО, полковника ПОРФИРЬЕВА, полковника СТАРУХИНА; артиллеристы генерал-полковника артиллерии КРАСНОПЕВЦЕВА, генерал-полковника артиллерии НИЧКОВА, генерал-майора артиллерии ОВЧИННИКОВА, генерал-майора артиллерии ЕГОРОВА, генерал-майора артиллерии ЛЕВИНА, полковника ШЛЕПИНА, генерал-майора артиллерии РОГОЗИНА, генерал-майора артиллерии ХАРЛАМОВА, генерал-майора артиллерии КУЛИКОВА. полковника ПОНОМАРЕНКО, полковника ПУМПУР, полковника ИВАНОВА, полковника КОЛОСОВА, полковника ДЕГТЯРЕНКО, полковника КАМОРНЫЙ, подполковника ЕГОРОВА, полковника ШКУРИХИНА. полковника ИВАЩЕНКО; танкисты генерал-майора танковых войск КОЛОСОВА, генерал-майора танковых войск ШАПОШНИКОВА, генерал-майора танковых войск САХНО, полковника ИВАНОВИЧА, полковника ОВСЯННИКОВА подполковника МЖАЧИХ, подполковника ФЕДОРОВА, подполковника ХОМЕНКО, подполковника КИСЕЛЕВА; летчики генерал-лейтенанта авиации ЖУРАВЛЕВА, генерал-полковника авиации НАУМЕНКО, генерал-лейтенанта авиации ДЮХАНОВА, генерал-лейтенанта авиации НЕСТЕРЦЕВА, генерал-лейтенанта авиации БУЯНСКОГО, генерал-майора авиации ДАНИЛОВА, генерал-майора авиации ЛЕБЕДЕВА, полковника ДОДОНОВА, полковника АНДРЕЕВА, подполковника ПОДМОГИЛЬНОГО, полковника ПОЛУШКО, подполковника КУЛИШ, подполковника ЗОЛОЧЕВСКОГО, майора ЯКОВЛЕВА, подполковника РАССКАЗОВА, капитана ПЕУЙЛИНА, саперы генерал-майора инженерных войск КИРЧЕВСКОГО, генерал-майора инженерных войск ПИЛИПЕЦ, генерал-майора инженерных войск ЧЕПУРОВА, полковника СЕРГЕЕВА, полковника ПОШЕХОНЦЕВА, полковника РОГОВИЧА, полковника ПАВШУКА, полковника МАРЧАКА, подполковника СОБОЛЕВА, подполковника АНГЛИЧАНОВА, майора КАРПУНЕНКО; связисты генерал-майора войск связи СИНЕЛЬНИКОВА, генерал-майора войск связи ПАНИНА, полковника КОРПЛЯКОВА, полковника СОКОЛОВА,  подполковника ДРОБКИСА,  подполковника БРАНДЕЛИСА, подполковника МЕКЕНЗИНА, майора КОСОБОКОВА.

В ознаменование одержанной победы соединения и части, наиболее отличившиеся в боях за овладение городом РИГА, представить к присвоению наименования «РИЖСКИХ» и к награждению орденами.

Сегодня, 13 октября, в 23 часа столица нашей Родины Москва от имени Родины салютует доблестным войскам 3-го и 2-го Прибалтийских фронтов, в том числе латышскому корпусу генерал-майора БРАНТКАЛИ овладевшим столицей Советской Латвии городом  РИГА, - двадцатью четырьмя артиллерийскими залпами из трехсот двадцати четырех орудий.

За отличные боевые действия объявляю благодарность руководимым Вами войскам, участвовавшим в боях освобождение города РИГА.

Вечная слава героям, павшим в боях за свободу и независимость нашей Родины!

Смерть немецким захватчикам!

Верховный Главнокомандующий

Маршал Советского Союза

И. Сталин».

13 октября 1944 года

Рапорт Москве

В третью годовщину части не было традиционного парада наших подразделений, не гремел оркестр. Но это была самая яркая годовщина: ее озаряли четыре благодарности великого Сталина, она принесла новую славу Гвардейскому Знамени.

Подразделения Пономарева и Слесаренко были удостоены наименования «Рижских», стрелковое подразделение Борисова стало Краснознаменным, а бойцы Артамонова завоевали своему подразделению орден Александра Невского. Так высоко оценила мать-Родина заслуги нашей части.

В канун третьей. годовщины командование части послало письмо в Москву руководителю московских большевиков Александру Сергеевичу Щербакову. Это был рапорт о трех годах боевого пути::

Дорогой Александр Сергеевич!

Три года прошло с тех пор, как по Вашей инициативе, волей московских большевиков, была создана наша часть. Знаменательной датой стал день 15 октября 1941 года, когда коммунистические батальоны районов столицы встали грудью у московских стен. В боях совершенствуя  боевую выучку, наша  часть стала кадровой.

С тех пор мы прошли с боями тысячеверстный путь от подступов к Москве до латвийской столицы – Риги.

Дорогой Александр Сергеевич!

С большой радостью мы рапортуем Вам сегодня об итогах боевых дел пашей части.

За три года почти непрерывных боев наши воины истребили более 45.000 солдат и офицеров противника, захватили многие сотни пленных.

Наши артиллеристы, бронебойщики и гранатометчики уничтожили 109 немецких танков и 34 самоходных орудия «Фердинанд». Гвардейцы захватили 56 танков, 2 бронепоезда, 15 железнодорожных бронеплатформ, 196 орудий, 238 минометов, 666 пулеметов, 5042 винтовки, 1894 автомата. Огнем наших зенитчиков и гвардейскими залпами сбито 32 вражеских самолета.

Прорывая немецкую оборону, гвардейцы уничтожили более 2140 дотов и дзотов. Преследуя врага и отрезая ему пути отхода, наши стрелки захватили 62 трактора, 115 автомашин, сотни повозок с военными грузами.

За время боев освобождено более 3000 населенных пунктов, в том числе 10 городов.

Дорогой Александр Сергеевич!

Когда наша часть уезжала на фронт, Москва дала нам наказ: выйти в первые ряды соединений Красной Армии - стать гвардейцами. В первый год боев мы выполнили наказ родного города.

В 1943 году за успехи в боях, за прорыв и ликвидацию важного плацдарма немцев, наш гвардейский стяг украсился правительственной наградой - орденом Красного Знамени. Освобождая братские республики Латвию и Эстонию, наша часть заслужила четыре благодарности великого Сталина.

Большевики, закаленные годами боев, являются могучей цементирующей силой в каждом подразделении. Они сплачивают боевые ряды вокруг нашей партии , показывают чудеса мужества и стойкости. Неустанно заботясь о пополнении партийных рядов лучшими воинами, верными сынами Родины, наша парторганизация приняла в свои ряды за 3 года боев многие тысячи бойцов и офицеров.

В горячих завершающих боях с немецкими оккупантами встречает наша часть третью боевую годовщину. Почти три года назад Москва провожала нас на фронт. Росло расстояние между линией фронта и столицей, но каждый день чувствовали мы любовь и внимание Москвы, московских большевиков. Мы благодарим Москву за приезд к нам делегаций трудящихся, за вручение нашим воинам медали «За оборону Москвы», за всю вдохновляющую заботу родного города.

Неразрывно связанная с Москвой, воспитанная на традициях московских большевиков, свято оберегающая эти традиции, наша часть с честью выполняет приказ командования по разгрому фашистских войск в Прибалтике.

В торжественный для нас день мы шлем Вам, Александр Сергеевич, свой боевой гвардейский привет и заверяем Вас, что в боях с врагом каждый ваш боец и офицер еще выше поднимет славу воина-москвича. Наша часть выйдет в первые ряды Сталинской Гвардии.

Гвардейские батальоны шли вперед. Шли доколачивать последних немцев на советской земле. Они дали клятву добить немцев. Свято гвардейское слово.